Не чужие дети (СИ)

Я подпёрла голову рукой, глядя, как муж открывает бутылку.
– Знаешь, о чём я тут подумал? – спросил он, наливая вино. Подал мне бокал. – Нечего тебе дома сидеть. Ты ценный сотрудник с хорошим личным делом.
– Да что ты говоришь? – съязвила я и сделала глоток. – И когда же эта светлая мысль пришла тебе в голову?
– Когда я искал переводчика для встречи с тайцами.
– И как, нашёл?
– Нашёл.
Он поставил бутылку. Он смотрел сверху вниз, и я чувствовала себя неуверенно – слишком маленькой по сравнению с ним. Во всех смыслах. Встала, но это ничего не изменило. И всё же так было проще.
– Этот человек – ты, Есения.
– Даже? – Я отпила ещё вина. – А что, если меня это больше не интересует?
– Интересует, – возразил он, ни на секунду не сомневаясь в своей правоте. – С завтрашнего дня ты возвращаешься на работу. Детали уточним потом. А сейчас, – соприкоснулся своим бокалом с моим, – давай просто выпьем вина. Ты говорила, что соскучилась.
– Соскучилась, – подтвердила я, всё так же вглядываясь в его лицо. Дотронулась до его широкого запястья. – А как насчёт тебя? Ты когда-нибудь по кому-нибудь скучал?
– Нет, – сказал он, не раздумывая.
Во рту появился горький привкус досады. Я хотела убрать руку, отойти, но Михаил успел сжать мою кисть.
– Я ни по кому никогда не скучал, Есения. Но потом появилась ты.
  
Глава 21
 
Есения 
Удивительно, насколько быстро я отвыкла от работы. Утро понедельника превратилось в один сплошной хаос, я ничего не успевала. В довершение уже перед выходом обнаружила, что куда-то пропала моя любимая помада.
В офисе меня ждал сюрприз. Далеко не самый приятный – за моим столом восседала Юля. Я пришла в замешательство. Миша ни слова не сказал о том, что вернул её.
– Миша у себя? – спросила я, поздоровавшись с ней кивком.
Она наградила меня злым взглядом, придавшим ей сходство с крысой.
– У себя, – процедила она и уставилась в монитор. Несколько раз демонстративно кликнула мышкой.
Я заметила на её среднем пальце кольцо, чем-то похожее на моё обручальное, только камней на нём было больше. Было оно раньше? Нет, точно не было, иначе я бы обязательно заметила.
Зашла в кабинет к мужу и плотно закрыла дверь. Он отложил бумаги.
– Вас стучать не учили, Есения?
– А вас не учили предупреждать сотрудников, что они должны брать с собой на работу табуретку?
Миша нахмурился. Я вздохнула.
– Почему ты не сказал мне, что моё место заняла твоя помощница?
– Юля на своём месте. Я не говорил тебе, что ты будешь моей помощницей.
И правда, не говорил. А что он вообще говорил? Напрягла память, но вспомнить точно не смогла. Вроде, что ему нужен человек, который будет сопровождать его на встречах, и что у меня впечатляющее резюме вкупе с перспективами, поэтому дома мне сидеть нечего. Как-то так.
Подойдя, я присела перед мужем на уголок стола. Покачала ногой. Специально надела удобные босоножки на низком каблуке и платье чуть выше колен.
Миша посмотрел на мою босоножку, медленно поднялся взглядом до бёдер и плотно сжал губы.
– Слезь со стола.
– Я бы с удовольствием, но место в приёмной только одно. А табуретки у меня нет.
– Там есть диван. Тут, кстати, тоже.
– Диваны для посетителей.
Азаров поднялся и встал между моих ног. Глядя на него сверху, я чувствовала себя более или менее уверенно, а теперь он буквально пригвоздил меня к месту.
– Чего ты хочешь, Сень?
Конкретно в это мгновение я хотела быть либо подальше от него, либо ещё ближе. В том и другом случае мне бы пришлось лечь на стол. Ещё очень хотелось, чтобы эти мысли не отразились на лице.
– Возьми у Юли распечатку графика и документы для ближайших переговоров. Просмотри их. И принеси мне кофе.
– Значит, в мои обязанности входит ещё и твой кофе?
– Верно. В твои обязанности входит всё, что касается меня. – Он искривил губы. Дотронулся до моего лица – сперва едва ощутимо, но чем ближе его пальцы были к губам, тем сильнее становилось прикосновение. – В твои обязанности входит всё, что касается меня и моих желаний, Сеня. Любых.
 
– Ты наглец, – усмехнулась я, перехватив его руку. Посмотрела в глаза и сползла со стола.
Мы оказались вплотную друг к другу, и я сразу же поняла, что не я одна подумывала о том, чтобы лечь на стол. Пах Миши был твёрдым, и его желание усилило моё. Сглотнув, я высвободилась. Глядя на мужа, сделала шаг назад. Потом ещё один.
– Мне нравятся твои босоножки. – Его голос стал более глухим, появились хрипловатые царапающие нотки.
– Они же не на шпильке.
– Неважно. Главное, что они мне нравятся.
– Только они? – Я облизнула губы.
Глаза Миши потемнели сильнее, взгляд становился всё опаснее и опаснее.
– Иди работай, Есения. Я жду кофе.
***
Едва чашка наполнилась кофе, рядом нарисовалась Юля.
– Михаил не любит это печенье, – заявила она.
– Я рада за Михаила. Он не любит – я люблю, его никто не принуждает.
Она фыркнула.
– Ещё меньше чашку взять могла?
– Могла. – Я поставила кофе на поднос. Наградила помощницу мужа прямым взглядом.
Когда я попросила её дать мне расписание Михаила, она прямо-таки в змею превратилась. А что, Ящер и Гадюка – отличная пара. Только стоило подумать, что он дотрагивается до неё, целует, стоило вспомнить запах её духов на его пиджаке и след помады, меня начало выворачивать от ревности и горечи. Сейчас я тоже чувствовала запах дорогих духов. На губах Юли была всё та же помада, и смотрела эта гадина на меня с чувством превосходства.
– Дай пройти, – процедила я, стараясь быть сдержанной.
Она посторонилась. Только я пошла к двери, под ногу что-то попало. Поднос накренился, я пыталась удержать его, сохранить равновесие – напрасно. Звон, грохот… Падая, увидела Мишу. Кофе кляксами заляпал пол, его кожаные мокасины.
– Так понимаю, кофе я не дождусь, – сдержанно сказал муж и помог мне подняться.
– Я сварю новый, – ответила Юля. – И вызову уборщицу.
На секунду я встретилась с ней взглядом. Сука! Она специально подставила мне подножку. Тварина!
– Хорошо, Юлия. Двойной чёрный. Принеси мне в кабинет.
Я поглубже вдохнула. Обидно было до слёз. Ну подожди, ты мне ответишь за это. Мои босоножки и белое платье были в пятнах. Миша завёл меня к себе и прошёлся взглядом по подолу и по ногам.
– Переоденься, Сень.
– Во что я должна переодеться? – осведомилась с раздражением.
Эта его Юля вся такая свеженькая, чистенькая, холёная, а я… Как чушка. И этот тоже на меня смотрит, как на чушку.
Достав карточку, муж подал её мне.
– Это зачем?
– Сходи в ближайший магазин и купи себе новое платье.
Карточку я не взяла. Отвернулась. Почему-то стало ещё обиднее. Он же наверняка видел, что я не просто так упала! Не мог не видеть! И снова я чувствовала запах духов его помощницы – он преследовал меня, просто въелся в сознание.
После короткого стука в дверь в кабинет вошла Юля.
– Ваш кофе, Михаил Григорьевич. Я принесла орехи в глазури и шоколадное печенье, которое вы любите.
– Спасибо.
Мы снова встретились с помощницей мужа взглядами. Она смотрела как победитель, а мне только и оставалось, что стиснуть зубы и промолчать.
Как только она ушла, муж едва ли не силой всучил мне карточку.
– Иди купи себе новое платье, Есения, – сказал он тихо.
Теперь это был приказ, и взгляд Азарова подтверждал это.
– Конечно, Михаил Горынович, – подражая тону его шлюхи, ответила я.
Миша поджал губы, но ничего не сказал. Я сжала карточку и буквально вылетела из кабинета. Только сумку взяла.
Через приёмную прошла, не глядя на Юлю. Вдавливая кнопку лифта, думала о том, чтобы вернуться домой, но уже в момент, когда дверцы передо мной распахнулись, точно знала, что не сделаю этого. Юля только того и добивается.