Не чужие дети (СИ)

Хорошо, что на остальных снимках обошлось без неё.
Ещё раз пролистав альбом, я только сильнее убедилась: не может такой человек как Азаров помогать мне просто так. Не стал бы он тратить время на нас. И данное слово тут ни при чём, даже если сдержать его – дело принципа. Только тогда зачем всё? Да даже если я ему нравлюсь… Таких, как я, полно.
Не хочет, чтобы Костя и Даша попали в детский дом? Он же сам сначала сказал, что им там, возможно, было бы лучше. Проверял меня? Провоцировал?
– Я думала, что научилась тебя понимать, – сказала в пустоту, проведя по обложке альбома рукой. – Но нет. Нет, Азаров. Как был ты Ящером, так им и остался.
Встала и вернула альбом на место.
Сняла кольцо и положила на ладонь. Говорят, о мужчине можно многое сказать по обручальным кольцам – тому, которое он выбрал для своей женщины и для себя. Только вот я – не его женщина, да и по этому кольцу сказать ничего нельзя – простая обручалка с единственным камнем, вот и всё.
***
Как только Костя и Даша вернулись из сада, тишина буквально взорвалась. С порога они начали спорить, какой мультик будут смотреть после ужина, словно это было делом вселенского масштаба.
– Спасибо, – поблагодарила я водителя. – А Михаил когда вернётся с работы?
– Этого я, к сожалению, сказать не могу.
– Хотя бы примерно.
– Я ничего не могу вам сказать, Есения. У Михаила Григорьевича график непредсказуемый. Если хотите узнать, во сколько он вернётся, спросите у него лично.
– Хорошо, – вздохнула я и, ещё раз поблагодарив, заперла дверь.
Как и советовал водитель, набрала Мишу, но трубку он не взял. И на сообщение не ответил, хотя и прочитал.
– У нас праздник? – спросил Костя, когда я поставила на стол румяную курочку в красивой прозрачной форме.
– Нет. Просто ужин.
– Просто ужин у нас такой не бывает.
– А сегодня будет, – сказала с раздражением, поставив рядом с курицей салатник.
Удар донышка об стол тоже получился раздражённым.
Даша заёрзала на стуле и вытянула шею, рассматривая другую сторону стола, а я почувствовала себя уставшей. Только что над всеми чувствами преобладала досада, а тут раз – и всё. Будто с ударом салатника ничего не осталось.
– Можно мне огурчик?
– Держи, – протянула племяннице.
Она захрустела, а я начала резать курицу. Ножку – Косте, кусочек белого мяса Даше и себе. Каждому то, что он любит больше всего. А что любит Азаров? Да какая разница! Раз он не удосужился появиться и даже на сообщение ответить. Подготовленное к ужину вино так и осталось неоткупоренным, приготовленный для детей сок остался в холодильнике.
– А завтра нас тоже на машине в сад повезут? – жуя, спросил Костя.
– Да.
– И послезавтра?
– Да.
– И послепослезавтра?
– Да, Костя. И хватит разговаривать с набитым ртом. Сколько тебе раз говорить?
– Я сыр хочу. – Даша потянулась через стол к тарелке с сырными ломтиками. Задела стакан с водой и чуть не опрокинула его.
Я дала ей сыр, отодвинула подальше стакан, положила на тарелку Кости несколько ломтиков помидора и запечённую с курицей картошку, хотя он и не просил. На всякий случай поставила чайник, краем уха слушая разговор детей. Зачем-то вымыла нож и руки и вдруг поняла, что больше не могу сдерживать слёзы обиды.
Я, чёрт подери, замуж вышла! Да, фиктивно, но можно же было хоть поужинать с нами, хоть на моё второе сообщение ответить! Просто… Да просто потому, что мы поженились. Белое платье этой сволочи было нужно, белые туфли, а на сообщение он ответить не способен!
– Есь, а ты почему не ешь?
– Я… – Быстро вытерла слёзы. – Я сейчас. – Не глядя, взяла с полки какую-то бутылочку и вернулась к столу. – Взять хотела.
– Си-роп с ва… ванилью, – прочитала Даша по слогам. – А зачем тебе сироп, Есь?
Я обратила внимание на этикетку. Дети ждали ответа.
– Я просто ошиблась. – Отставила в сторону. Вернулась к раковине, заглянула в шкафчик, но дельного ничего не нашла. Зато в холодильнике отыскала сливочный соус и с ним вернулась к столу. – Вот. Кто-нибудь будет? – Открыла и плюхнула себе в тарелку.
 
Дети закивали и подвинули свои ближе. Положила соус и им, а сама пыталась сделать вид, что всё в порядке. Только кольцо на пальце и тёмный экран телефона свидетельствовали о другом – ничего не в порядке. И в первую очередь я сама.
***
Не появился Миша ни когда я уложила детей, ни когда сама устроилась в огромной постели. Отправила ещё одно сообщение, но так и не дождалась ответа. Как уснула, не помню. Проснулась оттого, что рядом запищал телефон.
«Я занят»
Посмотрела на время – начало четвёртого.
Палец застыл над клавиатурой. Спросить, когда вернётся? Стала набирать ответное сообщение и одёрнула себя. Нет уж! Дудки! Он целый день для меня секунды найти не мог, а я ему посреди ночи отвечать буду? Обойдётся.
Проснулась я, как и засыпала, в постели одна. И несколько минут прислушивалась к тишине, глядя в потолок.
– Ты спишь? – вывела меня из рассеянных мыслей Даша.
Подошла и залезла на постель. В руках у неё была варежка. Она погладила её и протянула мне.
– Ты говорила, что когда у нас будет своя квартира, у нас будет кошка, – сказала она тихо и потупилась. Посмотрела из-под длинных ресниц. – Теперь же у нас будет кошка? Если дядя Миша теперь твой муж, то эта квартира наша?
Захотелось взять подушку, накрыть лицо и застонать. Но я погладила Дашину варежку и грустно улыбнулась.
– У тебя же есть кошка. Смотри, какая она хорошенькая.
На самом деле варежка уже давно выглядела так себе, хоть я и стирала её уже несколько раз. Потрепалась и приобрела грязноватый оттенок.
– Она не настоящая.
– А мне казалось, что настоящая. – Я надела и пошевелила пальцами. Поймала Дашу за нос и сразу же – за плечо.
– Я настоящая, – пропищала тоненьким голосом. – Смотри. Мур-мур-мур. Мяу-мяу.
Думала, Даша развеселится, но она погрустнела сильнее и качнула головой.
– Не настоящая. – Стянула варежку с моей руки и посмотрела в глаза.
Я обняла её и положила рядом. Нужно было вставать, но несколько минут в запасе у нас ещё было.
– Костя хочет на коньках кататься, а я кошку. Ты ему обещала, и мне обещала.
Я погладила её по голове. Да, квартира-то у нас теперь своя. Только… не по-настоящему. И замужем я не по-настоящему. И всё у нас не по-настоящему. Семья у нас тоже не по-настоящему. Только брачная ночь настоящая была и ещё… мои чувства к Мише. Вчера, глядя на фото, где рядом с ним была другая женщина, я окончательно поняла: не хочу. Не хочу рядом с ним других. И чтобы он дотрагивался до других, не хочу. Только до меня, и чтобы рядом была только я. И чтобы любил он только меня.
***
Миша приехал в середине дня. Я и не сразу поняла, что хлопнула входная дверь – сначала решила, что это шум с улицы.
Встретилась с мужем на выходе из спальни.
– Привет, – сухо бросил он и пошёл к шкафу. На ходу кинул пиджак на кровать и открыл створки.
Я смотрела на него, не зная даже, что сказать.
– «Привет»? – усмехнулась, поражённо. – Это всё, что ты можешь мне сказать?
– Что я тебе ещё должен сказать? – Он расстегнул рубашку. Кинул её прямо на пол и взял другую.
– Например, где ты был и почему не отвечал на сообщения.
– А почему я должен был отвечать на твои сообщения и говорить, где был? Я написал, что занят, когда у меня нашлось на эту ерунду время. Что тебе ещё нужно?
Азаров дёрнул ремень. Брюки оказались там же, где и рубашка – прямо на полу. Он переодевался, а я молчала. Праздничный ужин? Замуж я вышла?
– Ты опять уходишь? – спросила, когда он застегнул свежую рубашку и взял другой пиджак.
– Да. И не шли мне сообщения, Сеня. Только если будет что-то важное.
– У нас с тобой разное представление о важном. Для меня важно знать, когда мой муж, пусть даже и фиктивный, будет дома. Важно знать, где он и что с ним. Что важно для тебя, я понятия не имею.