Жека (СИ)

Шамиль вытащил из ящика стола связку больших ключей, и позвал Жеку обратно в коридор. Там отворил первую же железную дверь, и показал на стойки, заполненные одеждой, но что это была за одежда! Жека сразу понял, что стоит она бешеных денег! И похоже, явная контрабанда, доступная только своим.
Там висело сексуальное бельё. Прозрачные комбинезоны с вырезами и значками Плейбоя. Невесомые, почти невидимые трусики и лифчики, купальники размером с волосину. Такое никогда бы не стали продавать ни в советском магазине, ни на барахолке. Это был запрещённый к продаже товар. То же самое, что порнография на самодельных чёрно-белых фотографиях, продаваемых пацанами друг другу за рубль. Однако... Жека понял, что вот этого у Сахарихи точно нет! И хрен с ним! Пусть даже выкинет, или даст в рожу, но он ей всё-таки это подарит, чтобы увидеть хотя бы тень смущения на её наглой рожице!
Жека взял прозрачные нейлоновые трусики и бюстгальтер, прикидывая, подойдут ли они Светке по размеру. Но кавказец подумал, что Жека сомневается в покупке, прикидывая, потянет ли деньгами, и осторожно коснулся плеча Жеки.
— Это отличный подарок современной девушке. Поверьте мне. Недовольных ещё не было.
— Сколько?
— Двести рублей. С упаковкой двести двадцать.
— Беру, — Жека достал из кармана две сотенных бумажки и два червонца, среднюю месячную зарплату по СССР, и отдал кавказцу.
Тот аккуратно свернул вещи, осторожно упаковал в яркую блестящую розовую плёнку, похоже, импортную, положил в импортный пакет с надписью «Montana» и красоткой в джинсах, и уже этот пакет, чуть свернув, положил в обычный советский белый с надписью «С Новым годом» и зелёной ёлкой.
— Всего хорошего вам и вашей даме, — Шамиль слегка улыбнулся, и показал на выход.
Жека по пути на стояк зашёл в кооперативный, купил колбасы, сыра, шпротов, сёстрам и братьям по шоколадке. Поймал бомбилу на копейке, и поехал домой. Сейчас уже не скрывался. Да и скрывать было бесполезно, что Жека живёт не по средствам. Таких денег, что он тратил, на заводе сроду не заработать. Впрочем, мать, видя, что у Жеки стали водиться деньги, особо ничего не говорила и не спрашивала. В это время ценились люди, умеющие работать и заработать. Да и они с отцом, по советской привычке, считали, что все, кто так или иначе связаны с продуктами, живут хорошо. И это наверное, было правдой. Работай Жека на металлургическом заводе, никакие мутки сделать было бы не возможно. Пришлось бы заниматься обычным бандитским гоп-стопом, тряся кооператоров и цеховиков. Но рано или поздно исход был бы один — пуля и могила. Крутясь- вертясь, можно добиться много. Намного больше, чем прямым наездом. Кстати, тогда род занятий деловых и начинающих бизнесменов так и называли — «он крутится».
Жека поставил пакет с продуктами на стол, свистнув малых, чтоб налетали, сам тут же пошёл прятать подарок, купленный Сахарихе. Как всегда, на шкаф. Время ещё позволяло, и пошёл в подростковый клуб «Ровесник», благо он тут совсем рядом, рукой подать. На входе прилеплено вывеска на какой-то картонке — «Клуб любителей кикбоксинга «Удар».
Изнутри слышно крики, удары по груше и по перчаткам. Сразу чувствовалась спортивная секция. Жека зашёл и огляделся. Помещение конечно, небольшое, но есть всё. Посредине ринг, у стен лавки, вешалки. Прямо у окна, задёрнутого тяжёлыми шторами, стол. Он же и пристанище рефери, судя по колокольчику на нём. За столом сидел седоволосый мужик лет 50-ти, в советском спортивном костюме. На груди герб СССР, на спине большая надпись USSR. «А мужик-то не простой». — подумал Жека. — «Походу, настоящий тренер- международник».
На ринге бились два здоровенных парня, лет 25-30. И они были совсем не в спортивной форме. Один в пятнистых военных штанах, десантном тельнике и армейских берцах. Другой одет так же. На головах защитные шлемы, руки в перчатках. Парни бились. Как будто не на жизнь, а насмерть. Жека мгновенно скис. Таких мощных бойцов он ещё не видел. Это вам не шпана с района. Тут же вся его уверенность и крутизна слетели как луковая шелуха.
 
Струхнув, Жека собрался уходить, но тренер, увидев его, уже крикнул.
— Молодой человек, а вы куда? Уже всё, закончили занятия?
Бойцы на ринге ни на секунда не закончили бой. Наносили мощные удары руками и ногами, тут же блокируя и отбивая их. Однако несмотря на довольно мощную возню, силы их были равны, и никто так и не мог пробить блоки друг друга, только намяли руки и ноги.
— Да я... Посмотреть. Вроде тут секция кикбоксинга открылась.
— Верно. Это новый вид единоборства в нашей стране, и уже снискал большую популярность. А вы-то зачем пришли?
— Я занимался каратэ, кунгфу. Потом секция... — Жека помолчал. — Закрылась... Долго один тренировался, но чувствую, что без спарринга зачахну. Пошёл вот сюда, думал, подучиться. Подраться с кем.
— Правильно подумали, — заверил тренер, вышел из-за стола, и подал руку Жеке. — Осипов Николай Егорович. Тренер международного класса по боксу РСФСР.
— Евгений Соловьёв. Студент.
— А... Вот и хорошо. В армии не были?
— Нет. Пока учусь, на отсрочке.
— Всё ясно. Дело в том, что вы сейчас не в спортивной секции. Этот клуб для профессионалов рукопашного боя. Раньше мы квартировали в ангарах при стадионе. Но там сейчас ремонт, и нас на время выселили сюда. Я тренирую ОМОН и армию, Жень. Но смотри! Мы перешли на хозрасчёт, и нам разрешили набирать секции любителей. Так что... Смотрите сами.
— Так я и не профессионал, — заверил Жека. — Буду ходить по вечерам понемногу.
— Хорошо. Сейчас посмотрим, что вы умеете. У вас же уже есть подготовка. Саня, Дима! Аут! Давайте Давайте! Оба с ринга! Хотя.... Саня, останься. Проверь новичка. Только аккуратно!
Жека снял олимпийку, положил в рот капу со стойки, и полез на ринг. Как на Голгофу. Но особого страха не было.
На ринге остался один омоновец. Став в угол и отвернувшись, он прыгал, наносил удары, блоки. Жека размялся понемногу, в стиле Тайцзицюань. Омоновец, покинувший ринг, с усмешкой посмотрел на Жеку. Тренер развязал перчатки, снял шлем, дал ему бутылку воды и полотенце.
— Всё! Работайте! — Егорыч хлопнул в ладоши, показывая чтоб бойцы сошлись в поединке.
Жека был взращён улицей, поэтому не попался. Омоновец начал сразу же, лишь для вида протянув вперёд руки для приветствия. Жека сделал вид, что тоже протягивает руки, но только взглянул в холодные, ничего не выражающие глаза соперника, понял, что он сейчас атакует без приветствия. Поэтому не дожидаясь удара, в перекате ушёл от удара ногой, встав в метре от канатов. Стойку сделал низкую. Омоновец был выше чуть не на голову и так высокого Жеки, и рубиться с ним в верхотуре не имело смысла. Омоновец снова атаковал, но Жека опять ушёл от ударов. Сначала в бок, потом назад.Тут же после приземления хотел подбить голень бойца левой ногой, и даже попал, но ударил словно в железо — там мышцы были как у слона. Однако попал-то точно, и всё-таки какое-то повреждение нанёс — омоновец вдруг стал больше переносить вес на другую ногу. Теперь надо было только закрепить успех.
И тут Жека пропустил. Решил атаковать — с лёгкостью сделал вертушку, но омоновец пригнулся в коленях, и тут же сделал вертушку сидя, попал Жеке в ногу, и тот грохнулся на спину. Не успел сгруппироваться — полыхнуло болью в копчике. Откатившись от тяжёлого армейского ботинка, грохнувшего с силой в пол, туда, гле он только что был, в прыжке стал на ноги, но почувствовал как болит отбитый копчик.
Тут омоновец, видя, что Жека тоже подбит, сделав сальто, вмиг очутился у него, и нанёс прямой хук. Это было рискованно — весь расчёт на силу удара. Жека не стал уходить, оставшись у канатов, пошёл ва-банк. Пригнулся, чуть присев и подавшись вбок. Тут же из низкой стойки нанеся хасами цуки — достаточно редкий и сложный удар двумя руками сбоку от соперника. Один в солнечное сплетение, другой в позвоночник. Не дожидаясь ответки, кувырками перекатился на противоположную сторону ринга, и замер в боевой стойке.