Короли анархии (ЛП)
Сэйнт сердито посмотрел на него, ничего не сказав, но было ясно, что он обеспокоен. Пока Киан шел вперед, по очереди ударяя Блейка и Монро за то, что они выстроились для нас в эту шеренгу, я взяла маску из рук Сэйнта и, подмигнув, сунула ее в карман.
Уголок его рта приподнялся, и я потянулась вперед, целуя его в щеку, прежде чем перейти к Блейку, заставляя его улыбаться все шире.
Блейк поцеловал меня так, словно мы собирались ринуться в бой, и я не собиралась отступать. Я задыхалась, и у меня болели губы к тому времени, когда он отпустил меня, и я двинулась к Монро.
— Позаботься о ней, — обратился он к Киану, и выражение его лица помрачнело.
— Я не упущу ее из виду, — прорычал он, и остальные трое кивнули, заставив меня закатить глаза, хотя, по общему признанию, это было довольно мило.
— Ничего плохого не случится, — пообещала я, жалея, что не могу поцеловать Монро на прощание. То, как он смотрел на мои губы, говорило о том, что это чувство было взаимным.
— Нет, детка, сегодня ночью случится много плохого дерьма. Только не с нами. Я обещаю тебе это, — покровительственно сказал Киан, беря меня за руку и таща к двери.
Я оглянулась на остальных, и у меня скрутило живот, одарив их натянутой улыбкой, на которую никто из них не ответил. Беспокойство в их глазах было сильным, и я тихо поклялась себе, что у нас все получится. Мы бы нашли что-нибудь, чтобы прикончить этих придурков, и я бы вернулась к остальным моим Ночным Стражам еще до рассвета.
Киан молчал, пока мы шли, и я взглянула на него, лампы освещали его лицо янтарным светом. Его челюсть дрожала, а в глазах таились темные тайны, которые пугали меня, секреты, которые, я была уверена, вот-вот будут раскрыты в этом шоу ужасов в клубе сегодня вечером.
— Все будет хорошо, — сказала я ему, и он, выйдя из оцепенения, посмотрел на меня.
— В этом нет ничего хорошего, детка. Я не хочу, чтобы ты приближалась к этим гребаным людям.
— Я хочу увидеть своих врагов, прежде чем мы их уничтожим, — прорычала я, и Киан облизнул губы.
— Думаю, я могу это понять. Хотя необязательно, чтобы это звучало так сексуально, — прокомментировал он, когда его взгляд опустился на мой рот.
— Виновата, — поддразнила я, поднимая настроение, и он слегка ухмыльнулся.
Мы добрались до главных ворот, и дежурный охранник выпустил нас, кивнув Киану, как будто он был его боссом, и я предполагаю, что если ты Ночной Страж в Еверлейке, то это имеет прямое отношение к этим ребятам. Интересно, сколько денег они потратили на то, чтобы расплатиться с ними.
Киан подвел меня к своему мотоциклу и снял мой шлем с перекладины, повернул и надел мне на голову. Он опустил козырек и убедился, что он надежно закреплен, между его бровями образовалась небольшая складка. То, как он иногда обращался со мной, было отчасти мило. Мы двое либо сталкивались с силой двух цунами, либо ласкали друг друга, как будто боялись, что другой разобьется.
Он надел свой собственный шлем, перекинув ногу через мотоцикл, и я забралась на него сзади, придвигаясь ближе и обнимая его за талию, мышцы его живота напряглись под моими прикосновениями. Он завел двигатель, развернул нас и помчался по дороге, которая вела прочь от школы, ночь поглощала нас по мере того, как мы ехали. На этих дорогах было устрашающе тихо, уличные фонари горели редко и далеко друг от друга, так что темноту пронизывала только фара мотоцикла.
Запах кожи и бензина будоражил мои чувства, пока мы мчались вперед и вглядывались в тенистый лес за дорогой. Дул прохладный ветер, но гладкая кожа защищала от сильного холода, а Киан был таким огромным, что также чертовски хорошо защищал меня от ветра.
До города Хемлок было больше часа езды, и когда мы, наконец, спустились с холмов в сторону раскинувшегося мегаполиса, мое сердце забилось немного сильнее. Мы плыли по ярко освещенным улицам, которые были почти такими же тихими, как лес, все бары и рестораны были закрыты на карантин. Те немногие люди, которые были на улице, носили маски и быстро шли вперед, как будто им не терпелось поскорее добраться до места назначения. У меня по спине пробежал холодок, когда я увидела место, которое должно было бурлить жизнью, но вместо этого оно заглушенное угрозой вируса «Аид».
Звук сирены где-то вдалеке заставил мое сердце затрепетать. Нам не разрешалось находиться здесь. Разрешенные поездки были только для основных работников или для тех, кто ходил за продуктами, и если бы нас остановил полицейский, было бы совершенно ясно, что мы отсутствовали ни по одной из этих причин.
Киан выбирал закоулки, избегая главных дорог, и в конце концов затормозил в переулке, заглушив двигатель и фары. Он снял шлем и повесил его на решетку.
— Нам нужно оставить мотоцикл здесь, детка.
Я кивнула, слезая и снимая свой собственный шлем. Киан взял его у меня, чтобы повесить на перекладину, затем запустил пальцы в мои волосы, взъерошив их, чтобы придать им прежний вид, который, без сомнения, был испорчен из-за шлема. Затем он схватил меня за руку и потащил прочь из переулка, мое сердце утроило ритм, когда мы свернули на улицу с граффити на стенах и общей атмосферой плохого района. Мы миновали сетчатый забор, и собака бросилась на него с другой стороны, яростно лая, практически с пеной у рта пытаясь прорваться. Я ахнула от удивления, и Киан потащил меня быстрее, а затем замедлил шаг, когда мы добрались до угла улицы.
— Это место встречи, — пробормотал он, и я кивнула, оглядывая дорогу в поисках любого признака машины. Вокруг ничего не было, только грохот музыки, доносящийся из квартиры через дорогу, и дым, струящийся из окна, когда несколько подростков смеялись и потягивали травку.
Звук приближающейся машины заставил меня замереть, и я оглянулась назад, заметив, что она приближается по улице, темный внедорожник, выглядящий здесь совершенно неуместно. У него были затемненные окна и он кричал, что «тебя-вот-вот-убьют-не-моргнув-и-глазом».
Я выпрямила спину, придав чертам лица выражение расслабленной сучки и похлопав для верности по лицу. Эти монстры не выведут меня из равновесия. Или, по крайней мере, они не должны увидеть этого.
Машина притормозила рядом с нами, и окно со стороны водителя опустилось, открывая взгляду широкоплечего мужчину в безликой черной маске, которая была чертовски жуткой.
— Вас ждет ночь, — сказал он глубоким, хрипловатым тоном, от которого у меня волосы встали дыбом на затылке.
Киан шагнул вперед, вынимая герб из кармана и показывая его парню.
— Освободи нас от оков.
Мужчина кивнул.
— Оставайтесь на месте. — Он открыл дверь, выходя перед нами и показывая, какой он на самом деле большой. Он расправил плечи, принимая позу и явно стремясь запугать нас. Киан был чертовски уверен, что на него это не подействовало, но струйка страха пробежала по моей крови, когда парень сунул руку под свое просторное пальто. Однако он не достал оружие, как я ожидала, он достал устройство, похожее на лопатку, и мое дыхание стало неровным, когда он посмотрел на Киана.
— Руки по обе стороны от себя, ноги расставь, — скомандовал он, и Киан отступил назад, делая то, что он просил, сжав челюсти, пока парень водил по нему устройством, ища оружие и подслушивающие жучки. Я не дышала, когда он провел им мимо ушей Киана, но манипулятор не обнаружил наушник, и я сдержанно выдохнула, когда парень кивнул и повернулся ко мне.
Я раскинула руки и ноги, и он начал водить лопаткой вверх от моих ступней, добираясь до талии, затем до боков и вдоль рук. Маячок в моем лифчике не был активирован, но что, если что-то в нем сработало? Мы бы побежали? Но если бы мы это сделали, то этот парень сообщил бы об этом. Семья Киана наверняка услышит об этом. Тогда…
Он провел устройством по моей груди, и оно не запищало. Слава богу.
Я постаралась сохранить выражение лица, практически затаив дыхание, пока он не закончил обыск. Затем он вернулся в машину и резко захлопнул дверцу.
— Залезайте, — скомандовал он, и я едва заметно вздохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.