Короли анархии (ЛП)

— Серьезно, детка, не беспокойся об этом. Сэйнту приходится время от времени выходить из себя, чтобы у него была возможность на несколько часов вытащить эту палку из своей задницы и просто высказать свои проблемы. Если бы он этого не сделал, то, я думаю, его голова на законных основаниях взорвалась бы в один прекрасный день. Все хорошо. Я думаю, что в каком-то долбаном смысле ему тоже нравится сходить с ума. Это напоминает ему, что он, в конце концов, не робот. Он большой мальчик с настоящими чувствами и членом, который жаждет попробовать свою девушку, как и любой нормальный мужчина с чистой кровью.
— То, как он относится к правилам… — начала она, как будто действительно хотела понять его лучше, и я вздохнул, забирая альбом из ее рук и кладя его на кофейный столик, все еще открытый на странице с наброском ее и Сэйнта. Это была своего рода приманка для Сэйнта, которая могла просто развязать войну. Он ненавидел все, что документировало его выходку, и я был почти уверен, что набросок, на котором он весь мокрый и смотрит на нашу девушку так, словно весь мир начался и закончился с ней, заслужил бы мне еще одну взбучку. Но я всегда был готов к этому. И если он уничтожит мое искусство, то так тому и быть. Оно того стоило.
— Истории Сэйнта — это его личное дело, — сказал я, вставая и следуя за ней на кухню, где она начала готовить завтрак. — Но я могу сказать, что правила — это то, что он использовал, чтобы придать смысл миру, когда у него отнимали вещи, которые были вне его контроля. Если ты хочешь легкой жизни с ним, тогда просто делай, как он говорит. Хотя лично я считаю, что подталкивать его к проверке правил — это неплохо. Это помогает ему увидеть, что вещи не всегда должны быть под его контролем, даже если ему легче жить, когда это так.
— Я думаю, это не имеет значения, пока с ним все в порядке, — размышляла она, разогревая сковороду, чтобы начать готовить яйца. К счастью для Сэйнта, в школу по-прежнему регулярно доставляли еду, и Монро даже начал добавлять некоторые из наших конкретных пожеланий к заказам, чтобы мы могли продолжать есть то, что нам нравится. Были некоторые нехватки, которые было трудно достать, но деньги решали все, поэтому Сэйнт просто начал доплачивать за любые дополнительные блюда, которые он хотел, и это означало, что его яйца и авокадо все еще были в меню.
Я придвинулся вплотную к Татум, пока она работала, мои пальцы прошлись по всей длине ее бедер и оставили черные следы от древесного угля, когда она рассмеялась и без особого энтузиазма отмахнулась от меня. Но каждый раз, когда она это делала, я просто рычал и все больше вторгался в ее пространство, мои пальцы скользили по внутренней стороне ее бедер, спускались по шее, скользили под рубашку в поисках соска.
Этого было недостаточно, чтобы помешать ей готовить еду, но по тому, как ее дыхание становилось тяжелее, я понял, что это возымело желаемый эффект.
Сэйнт вышел из склепа без рубашки и блестящий от пота. Его взгляд скользнул по черным отметинам, оставленным углем на бедрах Татум, и я насмешливо ухмыльнулся ему, когда он раздраженно зарычал.
— Доброе утро, — сказала Татум, снова отталкивая мои руки, когда сделала шаг к Сэйнту, но он только кивнул, прежде чем повернуться и направиться в свою комнату.
Когда он уходил, я заметил темные кровоподтеки на его ребрах, там, где я ударил его прошлой ночью, и был вынужден признать, что это, возможно, был немного идиотский поступок. Но он назвал нашу девушку шлюхой, так что я не сожалел об этом. И тот факт, что он также не обвинил меня, говорило о том, что он согласен с тем, что заслужил свое.
Сэйнт остановился, заметив рисунок на кофейном столике, и стиснул зубы, когда взял его и вырвал страницу из книги.
— Не надо! — Закричала Татум, отбегая от меня, чтобы спасти рисунок до того, как Сэйнт успеет швырнуть его в огонь, и, к моему удивлению, он действительно остановился.
— Тебе это нравится? — спросил он, насмехаясь над неопровержимым доказательством того, что он был человеком, в то время как я хихикал, как мудак, каким и был.
 
— Да. Пожалуйста, не уничтожай его, Сэйнт. — Татум протянула руку за страницей, и я ждал, что Сэйнт все равно бросит ее в огонь, как кусок дерьма, которым он и был, но вместо этого он просто нахмурился и медленно протянул ее ей.
— Давай возьмем рамку и повесим ее над каминной полкой, — предложил я, моя улыбка стала шире, пока я ждал, что он набросится на меня.
— Тебе не кажется, что ты заходишь слишком далеко, — пренебрежительно ответил Сэйнт, его взгляд был направлен на Татум, а не на меня. — Но поскольку ты так явно влюблен в меня, Киан, может быть, в следующий раз я буду позировать тебе с обнаженным членом, чтобы ты мог нарисовать себе что-нибудь, на что можно подрочить.
Он ушел, не сказав больше ни слова, торопливо поднимаясь по лестнице, чтобы наше небольшое общение не нарушило его график, и мне пришлось окликнуть его, как только я оправился от удивления, что он не взбесился.
— Да, пожалуйста, малыш. Но помни, когда я буду трахать тебя, я буду сверху! — Крикнул я ему вслед.
Он послал меня через перила, а затем тяжелый стук закрывшейся двери ванной оторвал его от нас.
Татум торжествующе ухмыльнулась, держа свой драгоценный рисунок между пальцами, и я тоже не смог удержаться от ухмылки. Было что-то чертовски опьяняющее в том, чтобы заставить эту девушку улыбнуться.
Звук поворачивающегося в двери замка привлек наше внимание, и Монро вошел в Храм, тряся головой, как собака, чтобы стряхнуть влагу с волос.
— Как дела сегодня утром? — спросил он, когда Татум вернулась, чтобы начать одеваться, а я решительно устремился за ней.
— Все хорошо, — заверил я его. — Сэйнт вернулся к своему прежнему бодрому состоянию, Блейк все еще не вылез из своей пещеры, а Татум как раз спрашивала, можем ли мы вдвоем заставить ее кончить, прежде чем Сэйнт выйдет из душа.
— Что? — пискнула она, поворачиваясь и свирепо глядя на меня. — Я ничего подобного не говорила.
— Это подразумевалось, — сказал я, хватая ее за талию и разворачивая лицом к Монро, пока он хмуро смотрел на меня.
— Ты можешь завязать со своими гребаными комментариями? — он зашипел, как будто ненавидел, что я постоянно делаю намеки на них двоих, но мне было наплевать.
— Конечно. Тебе просто нужно поскорее подойти сюда и накачать кое-чем нашу девочку, потому что у Сэйнта есть ровно десять минут на принятие душа, и мы, наверное, уже израсходовали пять из них. — Я подтащил Татум к нему, пока она извивалась в моих объятиях, и я не смог удержаться от смеха, когда она попыталась ударить меня по яйцам.
— Киан, прекрати. Мы не можем так глупо рисковать, как…
Я задрал ее рубашку, обнажив ее голую киску, и просунул руку между ее бедер.
Нэш зарычал, Татум заскулила, а Сэйнт выключил гребаный душ.
— Черт, — сказал я с драматическим вздохом, убирая руку и поправляя рубашку на ее бедрах. — В следующий раз вам, ребята, нужно быстрее занять позицию.
— Придурок, — отчитала Татум, отталкивая меня от себя, а Монро покачал головой и отошел, чтобы занять свое место за столом.
Появился Блейк, смахивая с глаз сон, и мы помогли Татум собрать тарелки, прежде чем поставить всю еду на стол, как раз в тот момент, когда Сэйнт появился как раз вовремя, чтобы поесть.
В общем, я должен был сказать, что сегодня в мире Ночных Стражей все выглядит довольно неплохо.
Практически все в этом дне было идеально до моего последнего урока, когда меня сбил с силой товарный поезд. В приемной меня ждала посылка, и мистер Джейкобс извиняясь сообщил, что я могу забрать ее. Я нутром чуяла, что меня там ждет, и мне было страшно столкнуться с этим лицом к лицу.
Я не слышала ничего из того, что говорили мне Ночные Стражи, когда я поднялась со своего места и направилась к двери. Я не обращала внимания на ни на что, пока мои ноги вели меня туда. Я так же не слышала, как секретарша, мисс Шмидт, передавала мне картонную коробку, и я почувствовала ее солидный вес в своих руках. Хотя она оказалась не такой тяжелой, как я ожидала.