Короли анархии (ЛП)

Я ухмыльнулся в ответ на вызов и сбросил блейзер, прежде чем снять галстук и закатать рукава рубашки. Модные мокасины, вероятно, были не лучшим выбором для лазания по стенам, но, черт возьми, именно это делало это занятие интересным.
— Ты, блядь, псих, чувак, — нервно хихикнул Дэнни, но все равно снял свой блейзер и бросил его на скамейку для пикника рядом с моим.
— Лучше чем быть несчастным, — пробормотал я, и взгляд, который он бросил на меня, сказал, что он это слышал, но у него хватило здравого смысла не комментировать.
Сквозь тучи прогрохотал гром, и мы оба подняли головы, обменявшись взглядом, в котором читалось, что это было чертовски глупо, и, ухмыляясь, мы все равно двинулись к стене.
— Последний, кто доберется до вершины, отстой, — съязвил я, выбирая свои первые опоры для рук.
— Надеюсь, ты не имеешь в виду это буквально, — пошутил он, и моя улыбка стала шире.
— Думаю, мы узнаем, когда ты проиграешь.
— Три, два, один…
Я просунул пальцы в небольшую щель между кирпичами и начал карабкаться так быстро, как только мог.
Сначала было более чем достаточно щелей и выбоин, чтобы я мог подтянуться выше, затем я воспользовался верхом окна первого этажа, чтобы набрать еще большую высоту, но, добравшись до второго этажа, я не заметил, за что ухватиться.
Дэнни рассмеялся, вырвавшись вперед справа от меня, и я проклял его, когда был вынужден пробираться в его направлении вдоль передней рамы подо мной.
В небесах снова прогремел гром, и с неба полил дождь, заставляя меня смеяться, когда он пропитал мою рубашку и обжег кожу ледяными каплями.
Мне удалось добраться до места, где надо мной была еще одна щель, позволявшая мне снова подняться выше, и я продолжал карабкаться, полный решимости догнать Дэнни, когда я посмотрел вверх и увидел, что он взбирается мимо окна третьего этажа надо мной.
Я прищурил глаза от хлещущего дождя, когда снова прогремел гром и вспышка молнии осветила небо.
Блестящие подошвы моих ботинок скользнули по мокрым кирпичам, когда я карабкался выше, и на один замирающий миг я чуть не упал.
У меня внутри все сжалось, и я разразился лающим смехом, когда адреналин хлынул через меня, и я цеплялся изо всех сил, в то время как мои ноги били по серым кирпичам, пока мне не удалось найти другое место, чтобы упереться пальцами ног.
Дэнни притормозил надо мной, и я услышал, как он выругался, поскольку то ли страх, то ли отсутствие опоры для рук замедлили его движение. Мне было все равно, что именно, лишь бы это давало мне шанс вернуть себе лидерство.
Я оттолкнулся сильнее, добравшись до третьего этажа и взбираясь выше, мое сердце бешено колотилось, а ветер завывал так сильно, что моя мокрая рубашка развевалась и хлопала по спине.
Было чертовски холодно, дождь хлестал по мне, но даже мурашки, танцующие по моей коже, помогали прогнать ту бесконечную гребаную сердечную боль, которая весь гребаный день шептала мое имя. Вот почему я продолжал так глупо рисковать. Чего бы это ни стоило, чтобы избежать собственного дерьма, что бы я ни мог сделать, чтобы освободиться от постоянного горя хотя бы ненадолго.
Я добрался до ряда окон на четвертом этаже и рискнул взглянуть на землю далеко внизу. У меня внутри все сжалось, когда я понял, какое меня ждет падение, если я облажаюсь. Я задавался вопросом, будет ли этого достаточно, чтобы убить меня сразу или просто чертовски сильно ранить. Наверное, лучше этого не выяснять.
Ветер донес до меня крик, и я разразился лающим смехом, когда заметил Милу внизу, кричащую Дэнни, чтобы он немедленно спускал свою задницу. Она орала, как торговка рыбой, и это серьезно звучало так, будто ему грозила кастрация, если он не упадет насмерть.
Дэнни потратил время, чтобы крикнуть ей в ответ, и я ухмыльнулся, вырываясь вперед. Кряхтя от усилий, я добрался до верхнего края здания и подтянулся наверх.
Мое сердце подскочило к горлу, когда черепица, за которую я держался, внезапно оторвалась, и я закричал от испуга, качнувшись назад на полсекунды, прежде чем сумел спастись, крепко ухватившись за другую другой рукой.
 
Я выругался, глядя вниз на смертельную пропасть, когда летела плитка, и она, вращаясь, разлетелась на куски на бетонной дорожке.
Мила выругалась, отпрыгивая от нее, хотя она даже близко не приземлилась рядом с ней, и Дэнни крикнул ей, чтобы она отошла назад.
Я оторвал взгляд от головокружительного падения, прежде чем взобраться на крышу с победным криком, когда я победил.
Дэнни был недалеко от меня, и я протянул ему руку, подтягивая его к краю, где мы ухмылялись, как пара гребаных преступников, и стояли там под ливнем, обрушивающимся на нас, широко раскрыв навстречу ему руки.
В небе снова сверкнула молния, и я осторожно двинулся по скользким плиткам, направляясь к флагштоку, где пропитанный дождем флаг раскачивался взад-вперед, выглядя чертовски жалко.
Я взобрался на низкий каменный выступ, окаймлявший крышу рядом с ним, и встал, свесив пальцы ног с края, глядя через кампус на озеро, которое в данный момент бурлило под ливнем.
Я оглянулся через плечо с маниакальной ухмылкой, встретившись взглядом с Дэнни, прежде чем обхватить рукой металлический флагшток.
— Давай вперед! — Я заорал в небо, как будто мог насмехаться над бурей, чтобы заставить молнию ударить, пока я его держу.
Мое сердце колотилось со скоростью мили в минуту, и пьянящий прилив адреналина заставил меня смеяться как сумасшедшего, пока я крепко сжимал металл в кулаке и пережидал бурю.
— Черт возьми, чувак, — сказал Дэнни, наполовину смеясь, наполовину выглядя испуганным, пока я ждал следующего раската грома и вспышки молнии, которые могли решить мою судьбу.
Грохота, разорвавшего облака над головой, было достаточно, чтобы у меня затрещали кости, и я запрокинул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как вспышка молнии разорвала темноту прямо над моей головой.
Мое сердце подпрыгнуло и забилось быстрее, и я был так близок к тому, чтобы обделаться, как никогда в жизни, прежде чем свет померк с неба, и вместо этого я разразился приступами смеха.
Где-то позади меня с грохотом распахнулась дверь, и сквозь шум проливного дождя донесся голос Милы.
— Дэнни Харпер, тащи свою сумасшедшую задницу в это здание прямо сейчас, или я наложу бан на киску на месяц! — Крикнула Мила, и я разразился лающим смехом, когда лицо Дэнни побледнело.
— Это звучит довольно серьезно, чувак, — признал я, и он кивнул.
— Спасибо за кайф, чувак, я лучше побегу. — Он развернулся и направился к двери, а я задумался, собираюсь ли я продолжать стоять в такую бурю. Это было единственное, что было в этих гребаных играх, в которые мы играли. Всякий раз, когда они заканчивались, заканчивался и кайф, и я снова медленно погружался в депрессию. Но обычно этого хватало, по крайней мере, на несколько дней.
Чего я действительно хотел, так это вернуться и найти свою девушку, целовать ее до потери дыхания и держать в своих объятиях всю гребаную ночь напролет. Но поскольку она оставалась с Сэйнтом каждую чертову ночь, чтобы присматривать за ним, пока он выздоравливал, я знал, что у меня не было никаких шансов. Я имею в виду, это было достаточно справедливо, парень получил пулю и переломал кости, и он был неспособен должным образом позаботиться о себе, но с чисто эгоистичной точки зрения это все равно было отстойно.
— Блейк, — позвала Мила, когда я остался на месте, мой пристальный взгляд снова шарил по кампусу, как будто я что-то искал. — Я думаю, тебе тоже стоит зайти внутрь, ты закончил свою игру и… у Татум разбилось бы сердце, если бы с тобой что-то случилось.
Я повернулся, чтобы посмотреть на нее, и увидел нерешительность в ее глазах, когда она боролась с желанием высказаться от имени своей подруги и желанием не злить меня. Я не мог не уважать ее за это. Большинство людей не осмелились бы даже пытаться указывать мне, что делать. И если честно, девушка высказала несколько обоснованных замечаний. Теперь, когда первоначальный кайф прошел, я был просто придурком, стоящим под дождем и отмораживающим себе яйца, и к тому же чертовски промокшим.