Короли анархии (ЛП)

— Сэйнт. — Я повернулась к нему, обхватив ладонью его щеку, чтобы полностью привлечь его внимание. — Ты что, не спал?
Его челюсть сжалась, и он отстранился.
— Это не имеет значения, — отрезал он резким тоном.
— Это имеет значения, ты должен отдыхать. Это полная противоположность отдыху, — раздраженно сказала я. — И почему ты не принимаешь обезболивающее? Ты, должно быть, в агонии!
— Боль обостряет мой разум, — просто сказал он, затем подошел к бумагам на своем столе и начал осторожно с помощью дырокола подготавливать их к подшивке, затем складывал в нее по одной. Я не могла поверить, что он так провел Рождество. Мне стало грустно, что мы вообще уехали.
Я покачала головой, затем спустилась вниз и поспешила к Блейку, который был сосредоточен на своей видеоигре.
— Он совсем рехнулся, — прошипела я, и он поднял голову, отбросил свой контроллер в сторону и усадил меня к себе на колени.
Он крепко поцеловал меня, и я покраснела, когда он бесстыдно просунул свой язык мне в рот. Я попыталась сопротивляться еще секунду, но догадалась, что, поскольку у меня иммунитет, я не смогу передать ему вирус. Хотя я наполовину задавалась вопросом, почему он был таким безрассудным. Это была его жизнь, которой он рисковал… был ли он настолько уверен, что не заразится им, или ему просто было все равно в любом случае? От мысли о последнем у меня защемило сердце.
Я тихо застонала ему в губы, когда он притянул меня ближе, и комок в моей груди немного ослаб. Поцелуи Блейка всегда были такими, словно наши души перетекали друг в друга, становясь одним прекрасным пылающим существом, которое наполняло меня до краев. Наконец он отпустил меня, потершись своим носом о мой, и Киан бросил на нас взгляд со стула в другом конце комнаты, который я не смогла расшифровать.
— Во-первых, привет, — пробормотал Блейк. — Я должен был сказать это, когда ты вошла, но я был занят, когда наш местный полтергейст раздавил мне яйца. Во-вторых, да, он стал истинным Сэйнтом во всей красе. Я сдаюсь. Я не знаю, что ему нужно.
— Тебе совсем не было весело на Рождество? — Спросила я, нахмурившись.
— Все было в порядке. Монро пришел, и мы посмотрели боевики и поели пиццы. Сэйнт остался в своей комнате, будучи Сэйнтом. Он ничего не ел, пока Монро не сжалился над ним и не приготовил пасту.
— Это сделал Монро? — Я удивленно спросила, и Блейк пожал одним плечом.
— Он на удивление приличный повар, — вмешался Киан, глядя на меня с ухмылкой. — Он очень медленно нарезает этот лук. И ты бы видела, как он фарширует перец.
Блейк фыркнул, и я бросила на него хитрый взгляд из-за его наводящего на размышления тона, хотя ничто из сказанного им на самом деле не могло выдать наш с Монро секрет. И все же ему не обязательно было так говорить о гребаных овощах.
— ЧЕРТ! — Голос Сэйнта разорвал воздух на части, и мое сердце сильно екнуло.
Мы все вскочили со своих мест и помчались наверх, чтобы посмотреть, что произошло. Я испугалась, что он упал или каким-то образом открыл свою рану, и меня охватила паника.
Он склонился над своим столом, когда я подошла к нему первой, обнимая его за талию.
— Что случилось, ты в порядке? Ты поранился?
Он дрожал, сжимая в руке единственный листок бумаги, его зубы были оскалены, а на лбу выступили бисеринки пота, когда он смотрел на него.
— Мне вызвать врача? — Обеспокоенно спросил Блейк, в то время как Киан оглядывал комнату, как будто в тени могла таиться опасность.
— Нет, — выдохнул Сэйнт, костяшки его пальцев побелели, когда он крепче сжал страницу. Я поняла, что отверстие, которое он проделал в нем для скрепок, прорвалось по краю, и мои губы приоткрылись.
— Это? — Я указала на страницу, и он натянуто кивнул.
— Мы думали, ты поранился! — Рявкнула я. Он сейчас серьезно?
— Убирайтесь к чертовой матери! — взревел он, разворачиваясь и свирепо глядя на Блейка и Киана, размахивая страницей, как будто это они были виноваты в том, что она порвалась.
— Ну же, Золушка, сатане нужен перерыв, — сказал Блейк, потянувшись ко мне, но Сэйнт преградил ему путь.
 
— Только не она, — прорычал Сэйнт, и Киан скрестил руки на груди.
— Она не останется здесь, пока ты теряешь самообладание, придурок, — предупредил Киан, протягивая мне руку в повелительном жесте.
— Все в порядке, — настаивала я, точно зная, что нужно Сэйнту. — Просто уходите. Поверьте мне.
— Детка… — начал Киан, но Сэйнт перебил его.
— Она приняла решение, а теперь убирайтесь к чертовой матери! — Сэйнт огрызнулся.
Киан и Блейк обменялись взглядами, затем сдались и ушли, когда стало ясно, что я не уйду. Я подошла к прикроватной тумбочке Сэйнта, достала два вида обезболивающих и антибиотик, который он должен был принимать, и высыпала их себе в руку. Я взяла бутылку с водой, стоявшую рядом с кроватью, и повернулась к нему.
Сэйнт застыл, когда я приблизилась к нему, и мне показалось, что я приближаюсь к смертельно опасной змее в траве. Но я не испугалась. У нас с Сэйнтом было странное взаимопонимание. И по какой-то причине мне было легче преодолеть его защиту, чем другим, когда он был таким.
Я взяла его за руку, подвела к креслу в углу и предложила сесть. Он так и сделал, и я придвинулась, чтобы оседлать его, его горло дернулось, когда я перенесла свой вес на колени, осторожно, чтобы не давить на раны. Я сунула одну таблетку ему в рот и поднесла бутылку с водой к его рту. Он откинул голову назад и позволил мне налить ему в горло, затем я дала следующие две. Я осторожно надавила на его неповрежденное плечо, чтобы он откинулся на спинку кресла, затем потянулась к повязке, прикрывающей огнестрельную рану.
— Ты менял ее с тех пор, как мы уехали? — Спросила я, и он покачал головой.
Я начала развязывать ее, и он позволил мне, не сводя с меня глаз все это время, пока часть приторной темноты покидала его глаза. Я проверила его рану на наличие инфекции, но она выглядела чистой и, похоже, он действительно шел на поправку. Сэйнт даже не поморщился, когда я прикоснулась к нему, хотя это, должно быть, было мучительно.
Вскоре я наложила новую повязку и помогла ему подняться на ноги. При движении он держался за ребра, и я надеялась, что обезболивающее скоро подействует. Мне было тяжело смотреть, когда ему так больно.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказала я, подводя его к кровати и откидывая одеяло.
— Нет, — проворчал он. — Мне нужно нечто большее. Мне нужно наказать тебя.
Я повернулась к нему, у меня перехватило дыхание, хотя я и ожидала этого. Я кивнула в знак согласия, ожидая увидеть, чего он хочет, и он окинул взглядом мои влажные волосы и кожаную одежду.
— Иди в ванную, — скомандовал он, и я, не колеблясь, позволила ему взять ситуацию под контроль. И я немедленно почувствовала, как оковы моего разума ослабли. Мне не нужно было так сильно стараться, чтобы мои мысли не возвращались к отцу. Мне просто нужно было сосредоточиться на том, что он сказал мне сделать. Больше ничего. Это было так раскрепощающе.
Я подождала в ванной, и вскоре он постучал в дверь.
— Могу я войти?
Я издала вздох веселья. Сэйнт, как обычно, придерживается правил.
— Да, — крикнула я, и он появился, держа в руках бледно-голубую ночнушку с черным кружевным подолом. Он повесил ее на дверь с обратной стороны и подбородком указал на душ.
— Раздевайся и залезай. Можешь не снимать нижнее белье, если хочешь.
— А что, если я не хочу? — Я произнесла эти слова прежде, чем смогла остановиться, чтобы обдумать их.
— Тогда сними его, — просто сказал он, но в его глазах светилась жажда, от которой у меня по спине пробежали мурашки.
Я не сводила с него глаз, пока сбрасывала одежду, снимая каждую вещь и бросая ее в корзину для белья, пока он наблюдал. Он смотрел на меня, не моргая, как будто боялся пропустить хоть миллисекунду из этого. Мы с Сэйнтом всегда танцевали на этой грани наших отношений, будь то сексуальные отношения или нет. Я знала, что так оно и было, глубоко в моей душе, но в то же время… Он не прикоснулся бы ко мне. До сих пор это казалось правильным, я боялась, что он прикоснется ко мне, я боялась своего собственного желания к нему, того, что я стремилась подавить. Но это было до того, как он чуть не умер из-за меня. До того, как он раскрыл свои карты и заставил меня сомневаться во всем. Факт был в том, что я хотела его больше, чем когда-либо. Блейк был моим утешением, Монро — моей опорой, Киан — моей силой, но Сэйнт? Сэйнт был моей свободой. У него была способность принять на себя каждую мою боль, каждое решение, каждую муку. Он мог нести бремя всего этого и предложить мне время, когда я могла просто освободиться от всего этого. И прямо сейчас я жаждала этого больше всего на свете.