Короли анархии (ЛП)

— Принцесса? — спросил он, когда молчание, казалось, затянулось слишком надолго.
— Может быть, у нее сломался наушник? — Предположил Блейк.
— Это военные технологии, — прорычал Сэйнт. — Это лучшее, что можно купить за деньги, и он практически неразрушимый. У гражданских их даже быть не должно. Так что нет, я не думаю, что он сломан.
— Тогда, может быть, он выпал? — Предположил я, когда мы начали подниматься на холм к тропинке.
Я практически услышал, как Сэйнт заскрежетал зубами от этого намека, и мрачно усмехнулся, но все равно дрожь беспокойства пробежала у меня по спине.
— Татум Роско! — Я заорал во весь голос, приложив ладони ко рту, чтобы убедиться, что звук разносится далеко. — Тащи свою прекрасную задницу сюда, чтобы я мог наложить на нее свои руки.
— Очень круто, придурок, — пробормотал Монро, и мне захотелось подмигнуть ему и отпустить какое-нибудь замечание о том, что мы с ней объединились, чтобы почувствовать себя лучше, но тот факт, что от нее все еще не было ответа, вывел меня из себя.
— Ты же не думаешь, что этих засранцев-Ниндзя могло быть трое, не так ли? — Осторожно спросил Блейк, но прежде чем я успел ответить, Сэйнт зашипел на всех нас, чтобы мы заткнулись и слушали.
Я не знал, к чему я должен был прислушиваться, пока не понял, что слышу в наушнике хруст шагов по гравию.
— Кто-нибудь из вас идет по гравийной дорожке? — Сэйнт зашипел, а мы с Монро буркнули «нет», молча стоя под деревьями.
Дрожь страха пробежала по моему телу, пока мы стояли там, а шаги продолжались, прежде чем раздался звук тихого мужского проклятия.
— Какого хрена? — Блейк выдохнул, но Сэйнт агрессивно шикнул на него.
— Татум? — Я решительно потребовал, не обращая внимания на то, что Сэйнт хотел подслушать все, что происходило в наушнике, потому что у меня была вся необходимая информация. В кампусе было только одно место с таким количеством гравия, и это у главных ворот.
Когда она все еще не ответила, я бросился бежать, и Монро был прямо рядом со мной, когда мы выбежали на тропинку, а затем помчались по ней в сторону Аспен-Холлс.
Когда в наушнике звякнуло что-то металлическое, я снова выкрикнул имя Татум, но она по-прежнему не отвечала мне.
Мое сердце колотилось в панике так яростно, что казалось, оно вот-вот переломает мне ребра от своей ярости. Я не понимал, что, черт возьми, происходит, только чувствовал, что это чертовски хреново.
Монро тоже звал ее, и когда мы помчались по тропинке, из-за деревьев появились Сэйнт и Блейк, и мы вчетвером помчались к Аспен-Холлс — единственной зацепке, которая у нас была, где была наша девочка.
Луна выскользнула из-за облаков как раз в тот момент, когда мы добрались до огромного готического здания, и я снова позвал ее, когда мы в отчаянии бежали к нему, на гравийной дорожке никого не было видно. Могли ли мы ошибиться? Может быть, шаги все-таки были не на гравии. Может быть, они были на берегу или где-то еще, но я просто не мог вспомнить, где именно.
Я кричал и вопил, остальные вторили моим крикам о нашей девочке, поскольку мы все чувствовали крайнюю неправильность этой ситуации. Но это не имело значения. К тому времени, как мы добрались до открытого пространства перед зданием, нигде не было видно ни малейших признаков присутствия кого-либо, и сколько бы мы ни выкрикивали имя Татум, единственное, что мы могли слышать в ее наушнике, была тишина.
Мы вчетвером замерли, когда безнадежность поглотила нас, и я замахнулся бейсбольной битой на стену здания, изрыгая ярость и страх изо всех легких, пока мое сердце растворялось в ночи.
Я проснулась, как будто вынырнула из глубокого, темного омута, в голове крутились воспоминания о деревьях, темноте, моих врагах, моих людях. Я была дезориентирована, когда мои глаза открылись и ослепительно яркий свет упал на меня с совершенно белого потолка.
 
Я лежала на односпальной кровати с тонкой подушкой под головой и металлическими поручнями по обе стороны матраса.
— … не знаю, может быть, их больше, может быть, она где-то у них, — настойчиво проговорил Монро мне на ухо, и я попыталась пошевелить губами, чтобы ответить, но не смогла сделать это сразу. — Черт возьми, какой прок от твоих камер, Сэйнт, если они не показывают нам, где наша девушка?
— Возможно, наш враг знал, как избежать их, — процедил он сквозь зубы. — Или, возможно, им повезло.
— Наживка должен знать, у кого она, — прорычал Киан.
— Наживка клянется, что ее ни у кого нет, а поскольку у него не хватает нескольких зубов и он будет мочиться кровью в течение следующих нескольких недель, я склонен ему верить, — прошипел Сэйнт.
— Ты веришь этому засранцу?! — Киан взревел. — Я сказал, что продолжу вырывать ему зубы, пока он не скажет нам, где она!
— Гнев не разрешит эту ситуацию быстрее, если ты не сможешь держать себя в руках, я прикажу запереть тебя в склепе, — отрезал Сэйнт.
— Я не думаю, что дать Киану тайм-аут сработает прямо сейчас, — сказал Блейк разъяренным тоном. — Нам нужно продолжать поиски.
— Мы обошли весь кампус, где, черт возьми, еще она может быть? Мы знаем каждую часть этого места, — прорычал Монро.
— Почему гребаный трекер на ее телефоне не отображается? Наживка или любой другой сообщник, который у него мог быть, не могли знать об этом, — прошипел Сэйнт.
Мое горло немного расслабилось, и я, наконец, смогла говорить, когда туман от лекарства, которое мне дали, начал рассеиваться, моя рука двигалась, как будто хотела дотянуться до них в комнате.
— Я здесь, — пробормотала я, поворачивая голову в поисках их, но я была точно не в том месте где бывала когда-либо раньше, и уж точно не была со своими Ночными Стражами. Я вдруг поняла, что это был гребаный наушник, через который я их слышала. Конечно.
— Татум?! — закричали все.
— Где ты? — Сэйнт взял инициативу в свои руки, когда остальные рассыпались в неистовых требованиях, и я моргнула, пытаясь очистить свой разум настолько, чтобы услышать их. — Заткнитесь нахуй и дайте мне сказать, — рявкнул он на них, и наступила тишина, позволив моему разуму обостриться еще на дюйм. — Где ты, Татум? Опиши мне что видишь.
Я вжала руки в крахмальные простыни, на которых лежала, и обнаружила, что силы немного возвращаются, когда я села. У меня внутри все сжалось, когда я осмотрелась и заставила себя описать это.
— Я нахожусь в помещении, похожем на палату в больнице. Окон нет. Все белое. Такое охуенно белое. Подожди, там дверь. — Я поднялась с кровати, но что-то металлическое звякнуло, и мою ногу потянули назад. Я сбросила с себя одеяло, обнаружив, что одна из моих лодыжек прикована к кровати.
— Нет, — выдохнула я, ужас охватил меня и взял в заложники.
— В чем дело? — Сэйнт встревоженно спросил, и другие парни издали мучительные звуки на заднем плане.
— Я прикована к кровати. Черт, Сэйнт… Я думаю… я думаю… — дверь открылась, и я мгновенно закрыла рот, мои инстинкты сработали. Этот наушник был жизненно важен для моего возвращения к моим Ночным Стражам, и я не могла допустить, чтобы стало известно, что он у меня есть. Черт, сколько часов автономной работы у этой штуки??
— Здравствуйте, мисс Риверс, — сказал мужчина, входя в комнату. Он был высоким, хорошо сложенным, со смуглой кожей и в прекрасном темно-синем костюме, облегающем его фигуру. Его лицо было точеным и знакомым, и у меня внутри все сжалось, когда я попыталась понять, какого черта отец Сэйнта делает здесь. Губернатор гребаного штата. — У меня есть несколько хороших новостей и несколько плохих.
Ребята погрузились в гробовое молчание, но я чувствовала, что они слушают, как будто были совсем рядом со мной. Что, черт возьми, сейчас происходит??
— Хорошая новость в том, что ваш тест на антитела только что доказал, что у вас иммунитет к вирусу «Аид», — сказал он, и на его губах появилась улыбка, от которой у меня кровь застыла в жилах. — Плохая новость заключается в том, что это официально делает вашу кровь самой ценной кровью в мире. Даже те, кто был заражен вирусом, не вырабатывают такого уровня антител, как у вас, и, похоже, через некоторое время они могут заразиться повторно. Хотя я не медик, у меня есть достоверные сведения о том, что ваша кровь содержит ключ к вакцине, которая может спасти всех нас.