Короли анархии (ЛП)

Татум:
Меня никто никогда не найдет.
Сэйнт:
Это вызов?
Татум:
* эмодзи кальмара *
Мою руку покалывало от желания отшлепать ее за это, и я зарычал от разочарования, борясь с этой мыслью и пытаясь вспомнить правила, которые я установил для себя относительно нее. Но сопротивляться ей становилось все труднее, и мне становилось ясно, что нам нужно групповое обсуждение для большего, чем просто то, что мне удалось узнать о «Ройом Д'Элит».
Я долго просматривал свои сообщения, пока Киан и Блейк помчались в спортзал на охоту, и Монро бросил на меня взгляд, который говорил, что он на самом деле не верит, что я буду играть.
Сэйнт:
Я подарю тебе * эмодзи кальмар *, которое ты никогда не забудешь, когда я найду тебя, Сирена.
Татум:
Я понятия не имею, что это значит? Я чувствую, что ты пытаешься как-то там угрожать, но * эмодзи кальмар * просто не имеет смысла в этом контексте.
Я швырнул телефон на стол со стоном разочарования. Я был уверен, что в тот раз разгадал гребаного кальмара. Пошли они. Пошли они нахуй со своими гребаными кальмарами. Даже Гугл не дал мне гребаных ответов на этот вопрос, но я не собирался сдаваться, пока не выясню это.
Монро вытащил свой собственный сотовый телефон из кармана и набрал сообщения, громко смеясь надо мной, когда я зашагал прочь от него, и мой гнев немного возрос от этого. Как, черт возьми, учитель мог знать, что это значит, а я все еще не понимал? Это дерьмо приводило в бешенство.
Я направился в свою комнату и замер на верхней площадке лестницы, окидывая взглядом все вокруг, пока не заметил кое-что неуместное, что позволило мне понять, где она прячется.
Мне потребовалось меньше трех секунд, чтобы заметить складку на пододеяльнике, и я целеустремленными шагами подошел к кровати, прежде чем внезапно опуститься и заглянуть под нее.
Татум ахнула, когда ее глаза встретились с моими, и я мрачно улыбнулся, прежде чем схватить ее за лодыжку и потащить прочь, а она кричала, как будто я серийный убийца, пришедший убить ее. Это действительно не должно было меня заводить, но что я мог сказать? Я был ебанутым существом.
Я прижал ее к ковру и наклонился ближе, пока она извивалась подо мной.
— Скажи мне, что означает эмодзи с кальмаром, — прорычал я, когда она извивалась и смеялась, и я начал всерьез сомневаться в правильности того, чтобы вот так прижимать ее к себе, потому что мне казалось, что я каким-то образом дал ей преимущество.
— Никогда, — поклялась она шепотом, от которого у меня волосы встали дыбом, но прежде чем я успел подумать о том, чтобы наказать ее за это, она наклонилась и поцеловала меня в уголок рта.
Моя хватка на ней ослабла, и я отпрянул, когда она отстранилась, хотя моя кожа горела там, где ее губы коснулись ее губ.
— За что это было? — Спросил я.
— Ты выиграл игру. Блейк сказал, что призом был поцелуй.
Я усмехнулся, выпрямляясь, и предложил ей руку, чтобы подтянуть ее вместе со мной.
— Нам нужно поговорить, — сказал я, оказавшись в нескольких дюймах от ее тела, ее кожа раскраснелась от возбуждения этой игрой, а голубые глаза сияли.
— Правда? — спросила она, прикусив губу и глядя на меня так, словно ждала этого. Что было хорошо, потому что с этим уже давно пора разобраться.
— Да. Я составил план. Так что давай разберемся с этим прямо сейчас. — Я отвернулся от нее и направился к лестнице как раз в тот момент, когда Блейк и Киан взбежали по ней.
— Убирайтесь из моей комнаты, пока я не выбросил вас с балкона, — предупредил я их. Я ненавидел, когда люди вторгались в мое личное пространство, и они чертовски хорошо это знали.
— Почему ты не злишься на Татум за то, что он пришла сюда? — Пожаловался Блейк, раздраженно повернулся и послушно побежал вниз по лестнице.
 
— Она особенная, — сказал я, прежде чем смог остановить себя, и Киан издал заискивающий звук, как маленькая девочка на пижамной вечеринке.
Ради всего святого.
— Пора устроить собрание, — объявил я, возвращаясь к своему ноутбуку за обеденным столом. Рядом с ним у меня были наготове блокнот и ручка, и мне не терпелось приступить к работе.
— Сегодня вечер пиццы, — напомнила мне Татум, обходя стол, чтобы поставить в духовку первую порцию пиццы.
Как будто мало того, что нам всем приходилось есть хлеб с сыром и томатной пастой руками, так еще и терпеть тот факт, что они не могли поместиться в духовке все сразу, так что блюда даже подавались не все одновременно. Это было чертовски травмирующе каждую чертову неделю. Но, в отличие от любого другого ублюдка в этой группе, я действительно придерживался правил, поэтому мне приходилось преодолевать дискомфорт от этого.
Я изо всех сил старался сохранять терпение, когда Монро отошел, чтобы помочь Татум расставить тарелки, а Киан схватил коробку пива и свалил все это на край стола. Я пытался не обращать на это внимания. Пытался притвориться, что не заметил того факта, что картон был порван.
Я продержался шесть секунд. А потом я встал, схватил все это и направился к входной двери с твердым намерением выбросить это к чертям собачьим.
Киан перехватил меня с мрачным смехом и выхватил коробку обратно у меня, прежде чем отнести пиво в холодильник и сложить его внутрь. Он даже расплющил картон и бросил его в корзину для мусора. Ублюдок.
Со вздохом разочарования я вернулся к столу, чтобы дождаться своей еды. Как только все было готово, все остальные присоединились ко мне, и я открыл свой блокнот на первой странице, просматривая свой план и не обращая внимания на то, что они хихикали, как кучка придурков. Если они были неспособны организовать себя или эту группу, то я был более чем счастлив взять на себя командование за них, и мне было насрать, если они насмехались надо мной за мои методы. Вот как мы добьемся успеха.
— Хочешь выпить? — Спросил Киан, когда я уже собирался начать, и я поднял глаза и увидел, что он протягивает мне пиво левой рукой, вывернув запястье именно так, чтобы эта гребаная татуировка в виде кальмара смотрела мне в глаза. Клянусь, эта тварь ухмылялась, как тот придурок, который нарисовал ее на своей плоти.
Я с некоторым трудом подавил свой гнев по поводу всего, что касалось его предложения, и резко выдохнул.
— Нет, спасибо. На самом деле у меня не возникло внезапного пристрастия к пойлу из мочи и я не стал деревенщиной только потому, что провожу слишком много времени в твоем обществе.
Киан громко рассмеялся, плюхнувшись на свое место и потягивая пиво, в то время как Монро и Блейк присоединились к нему. Я закатил глаза, но пропустил это мимо ушей, потому что улыбка на лице Блейка выглядела искренней впервые с тех пор, как Киан притащил сюда его брыкающуюся задницу и проклинающего день рождения своей мамы, после чего мы заперли его в склепе, чтобы помешать ему полетать на параплане в темноте.
После этого он злился на нас в течение трех дней, но не стал спорить, вероятно, потому, что прекрасно понимал, что мы поступили правильно. К счастью, казалось, что сегодня он снова пришел в себя, и я мог вытерпеть немного их дерьма, ради того чтобы заставить его улыбнуться. Не то чтобы я когда-нибудь признался бы в этом.
Конечно, теперь я добавил больше планов по решению проблем Блейка в свой список домашних дел, но, хотя его настроение улучшилось, это, казалось, не было самой насущной из наших проблем, поэтому я был готов оставить это пока. Но рано или поздно Блейку Боумену придется смириться со своим горем.
Я огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что все во внимание, а затем начал собрание.
— Во-первых, я думаю, что разобрался с сетью «Ройом Д'Элит». Я отслеживал финансовые движения О'Брайенов, чтобы попытаться найти организатора клуба по членским взносам, и хотя они используют различные подставные организации для их сбора каждый месяц, суммы не меняются.