Короли анархии (ЛП)

— Полагаю, перед тем, как ты ушел от нее, ты снова окунул свой член в аквариум? — Вмешалась Мила, еще больше наклонившись вперед и выгнув бровь.
— Пффф. — Блейк махнул рукой. — Я ничего подобного не делал. Это именно то, что она всем сказала, чтобы ей не пришлось признаваться, почему я на самом деле привел ее туда.
— Срань господня, — выдохнула Мила. — Она выставила тебя таким монстром.
Блейк пожал плечами.
— Я не отрицаю этого, Мила. Я хотел напугать эту сучку. Держу пари, с тех пор она ни у кого ничего не украла, не так ли?
Киан хрустнул костяшками пальцев, ухмыляясь, и в глазах Сэйнта появился блеск, когда он упивался мыслью о боли девушки.
— Почему ты не сделал ее Невыразимой? — Спросила Мила, и ребята переглянулись.
— Потому что не все заслуживают такого дерьма. Ее наказали, было ясно, что она поняла намек.
— Как же тогда Ударник оказался в Невыразимых, если все, что он сделал, это ударил тебя? Он просто задел твою гордость? — Спросила я Блейка, прищурившись, задаваясь вопросом, насколько они на самом деле были строги в соблюдении своих правил или это просто зависело от того, в каком настроении они были в тот момент.
Блейк провел языком по щеке.
— Я думал, Киан рассказал тебе о том, что они все сделали.
— Ну, я уже знала, что сделал Ударник, так что… — Я пожала плечами, и глаза Блейка сузились, когда он посмотрел на затылок Тоби.
— У парня проблемы с гневом. Он ходил вокруг да около и избивал любого в школе, кто хотя бы смотрел на него не так. Однажды он сломал парню челюсть. Мы пытались наказать его, что должно было быть достаточным предупреждением, но когда он ударил меня, на этом все закончилось. Мы дали ему тайм-аут в Невыразимых. Я никогда не думал, что он настоящий монстр, пока он не сделал с тобой то, что он сделал. — Его кулаки сжались на столе, и я заметила, что все трое уставились на Тоби, он же Сталкер, словно придумывая, что бы такого ужасного с ним сделать.
Наживка оглянулся через плечо со своего места рядом со Сталкером, рассматривая нас сквозь полумаску на своем лице, на котором теперь красовался большой член с нарисованными под ним яйцами на щеке. Его взгляд на мгновение остановился на мне, и в нем был сильный гнев, который разъедал мою плоть, как кислота. Я действительно не могла винить его за ненависть ко мне. Теперь я была просто еще одним его врагов. Но теперь, когда я поняла, что он натворил, я возненавидела его в ответ.
Прозвенел звонок, и ребята встали как один, соприкоснувшись плечами, и вокруг них повеяло опасностью, которая подсказала мне, что они были на охоте. Это был конец школьного дня, и редко проходил день без того, чтобы они не наказали кого-нибудь из Невыразимых.
— Наживка, Глубокая глотка, Сталкер, Халявщица, Спринцовка и Свинья! — Заорал Блейк. — Сегодня выпал ваш жребий. Следуйте за нами. — Он зашагал через комнату, и Сэйнт последовал за ним, в то время как Киан схватил меня за руку и потащил за собой. Я повернулась, чтобы помахать Миле на прощание, и она тоже помахала, слегка побледнев, наблюдая, как Ночные Стражи собрали шестерых Невыразимых и направили их за дверь впереди себя.
Киан шел быстрым шагом, и мне приходилось практически бежать трусцой, чтобы не отставать от него. Он выглядел так, словно в любую секунду был готов перекинуть меня через плечо, но я предостерегла его взглядом.
Я почувствовала, что за нами следует толпа, возможно, гадающая, какой новый ад собираются устроить Ночные Стражи, и мне тоже стало любопытно.
— Твои маленькие ножки замедляют тебя, детка? — Киан усмехнулся.
— То, что у меня нет гигантских стволов деревьев вместо бедер, еще не значит, что мои ноги маленькие. Ты просто нестандартно высокий, — сказала я, улыбаясь ему.
— И ты чертовски сексуальна, так что…
— Что? — Я ухмыльнулась.
— Я забыл, что хотел сказать. — Он притянул меня ближе с животным рычанием, и я рассмеялась.
Мы последовали за Блейком и Сэйнтом, когда они загнали Невыразимых во внутренний двор перед Аспен-Холлс. Там собралась толпа, как будто они знали, что это произойдет, и мои губы приоткрылись при виде скамеек, сдвинутых к краям двора. В центре лежала свернутая цепь, клюшка для лакросса, помпоны для болельщиц, фрисби, рулон туалетной бумаги, бейсбольная бита, пара футбольных наплечников, кучка сосновых шишек и деревянная палка.
 
Монро стоял позади них у столика для пикника с самодовольным выражением лица, которое наводило на мысль, что именно он разложил эти предметы там.
— Что это, черт возьми, такое? — Пробормотала я Киану, но он только ухмыльнулся в ответ.
Блейк шагнул вперед группы, подталкивая Невыразимых ко всем предметам. Он прошел через середину их, поднял палку, которая выглядела так, словно была выточена из сосны, и запрыгнул на скамейку рядом с предметами.
— Добро пожаловать на «Игры для Пикника»! — Крикнул Блейк, и собравшиеся студенты взволнованно зааплодировали. Как вообще распространился слух об этом дерьме? И почему я об этом не знала?
Я посмотрела на Монро с вопросом в глазах, но он просто пожал плечами, на его губах заиграла усмешка. Он был таким же сумасшедшим, как и все остальные. И мне это очень понравилось.
Киан повел меня через двор, чтобы усадить на скамейку, на которой стоял Блейк, а Сэйнт сел по другую сторону от меня со злобной улыбкой, когда мы наблюдали за Невыразимыми. Монро встал позади нас, от него исходило предвкушение, и я повернула голову, одними губами говоря ему «привет», на что он ответил мне одними губами, заставив мой животик закружиться и затрепетать. Будь проклято его красивое лицо.
— У вас у всех будет пятнадцать минут, чтобы заполучить в свои руки этот жезл иммунитета, — объяснил Блейк, когда я повернулась к нему лицом и увидела, что он размахивает жезлом в руках. — Тот, кто удержит его, когда истечет срок, будет освобожден от всех дальнейших наказаний на целых две недели! — воскликнул он под очередную волну аплодисментов.
У меня отвисла челюсть, когда я увидела испуганные лица Невыразимых, но когда они посмотрели друг на друга, этот страх быстро сменился решимостью.
— Сэйнт, установи таймер, — позвал Блейк, и Сэйнт достал свой iPad, установив его вертикально на подставке так, чтобы он был направлен на Невыразимых с пятнадцатиминутным таймером, готовым к запуску. — Пусть удача никогда не будет на вашей стороне, — издевательски произнес Блейк под взрыв смеха, затем поднял три пальца, опустил их, когда считал, и вся толпа присоединилась к нему. — Три — два — один — вперед!
Блейк бросил им жезл иммунитета как раз в тот момент, когда Сэйнт нажал кнопку «Пуск» на таймере, и мое сердце сбилось с ритма, когда они все кинулись на него. Все, кроме Спринцовки, который помчался за бейсбольной битой и футбольными наплечниками, натянув их, прежде чем броситься на пятерых, которые боролись на земле. Он издал рев, занеся биту над головой, и мое сердце забилось сильнее, когда маленький парень на удивление обезумел.
Сталкер схватил дубинку иммунитета, отбросив от себя остальных своей превосходящей силой, но Спринцовка замахнулся битой и ударил его ею по спине. Сталкер вскрикнул, в ярости разворачиваясь и выхватывая биту из рук Спринцовки.
Пока он не видел, Свинья выхватил жезл иммунитета из рук Сталкера и побежал к краю ринга. Он завизжал, как настоящая свинья, когда Глубокая глотка набросилась на него с клюшкой для лакросса, вопя от ярости, когда она била его ею снова и снова. Он упал под ней, и она продолжала бить его, в то время как все остальные бросились вперед, чтобы попытаться ухватиться за жезл иммунитета.
Свинья схватил единственное, что было в пределах досягаемости, — туалетную бумагу, и с визгом страха швырнул ее в Глубокую глотку. Глубокая глотка схватила жезл иммунитета и тоже подобрала туалетную бумагу, прижимая ее к груди и испуганно озираясь. Она рванулась прочь, когда Халявщица и Спринцовка упали на Свинью, а Наживка и Сталкер последовали за ней с одним лишь отчаянием в глазах.