Блюдо подают холодным (СИ)

— Что⁈ Нет, я не… — попытался оправдаться Юлий.
— Не ври мне, Юлий де Грейс, — повысил голос хозяин, сверля брата взглядом. — В жизни Синдии было лишь три мужчины, с которыми она имела непосредственный контакт… Отец, ты и Джон, — продолжал хозяин свои мысли. — Ни у тебя, ни у Гефеста, кристаллизации не было. К тому же, у нее весьма специфический способ передачи… Остается Джон, — добавил хозяин. — Даже если у Синдии была с ним какая-то близость, то кристаллизации взяться неоткуда. Дело в том, что, когда мы его казнили, следов болезни обнаружено не было. Да и он же герой, в конце то концов…
— Ка… Казнили?
— Верно, казнили. И ты будешь следующим, если не сознаешься, Юлий де Грейс, — все тем же, могильным голосом пообещал хозяин. — Так откуда же у нее болезнь?
— Я не зна… — начал было брат.
— Похоже, придется казнить, — сухо кинул хозяин, развернувшись к брату спиной.
— Стой! Стой! — завопил Юлий. — Ладно, я скажу… Только не убивайте!
Сказанное далее повергло меня в шок. Юлий, воспользовавшись «услугой» зараженного, взял его слюну и… Когда я спала… И все за этот треклятый престол отца… Все потому, что отец выбрал наследницей именно меня — младшую дочь, а не старшего сына… Все потому, что я вообще появилась на свет… Все, что произошло со мной и мамой, — заслуга моего брата… Тот, кто со слов отца должен был стать моей опорой… Стал моим и моей мамы палачом…
Ноги стали ватными и я, не в силах стоять, начала падать на землю. Вовремя подоспевший хозяин успел меня поймать, прижав к себе. Уткнувшись головой в грудь хозяина, я зарыдала… Слезы текли ручьем, не стихая ни на минуту. Крепко обняв меня, хозяин начал гладить по голове, тем самым успокаивая. Брат же молча повис на опоре, безучастно пялясь в пол.
— Все так, как я и думал, — дождавшись, пока я полностью не успокоюсь, обратился хозяин к брату. — Ты далеко не легкомысленный и глупый дурак, обрадовавшийся появившейся возможности. Ты — ненасытный, расчетливый ублюдок, пользующийся привилегиями своего положения.
— Я все рассказал… — удрученно пробормотал Юлий. — Отпустите меня, пожалуйста… Ты же обещал…
Я тотчас, заплаканными глазами, посмотрела в глаза хозяина. Он же мне улыбнулся, переведя взгляд на брата.
— Знаешь, Юлий де Грейс, — начал хозяин. — Я солгал! Ведь я… Еще больший ублюдок, нежели ты, — заключил он, вбив последний гвоздь в крышку гроба брата.
— Что⁈ Нееет! Нееет! Ты же обещал!!! ААА! — во всю глотку завопил Юлий, едва услыхав слова хозяина.
— Синдия, зайка, ты готова? — ласково прошептал хозяин, воспользовавшись моментом затишья от брата, сорвавшего голос.
Без секунды раздумий, я кивнула головой, даже не дослушав вопрос целиком. Ведь все мое внимание и мысли были прикованы к другому… Мою мимолетную слабость как рукой сняло. От подавленного состояния не осталось и следа… Все потому что… Зайка⁈ ЗАЙКА⁈ Хозяин назвал меня зайкой⁈ Ааа… Боже, боже, боже!!! Зайка! Мама… Ты слышала это⁈ Повторю еще раз мою просьбу… Не сердись там, ладно?
Придя в себя от нахлынувших эмоций, заставивших мое тело содрогаться от наслаждения, я, по наставлению хозяина, достала мое сокровище. Нужно было сделать несколько неглубоких надрезов в разных частях тела брата. Я, все еще не понимая задумки хозяина, приступила к поставленной задаче, срезав остатки одежды с братца.
— Кха… ААА! — сквозь хрип, прорычал от острой боли Юлий, едва Сиаринец отрезал кусок плоти. — Стой, Синдия… Сестра… ААА! — продолжил он умолять меня остановиться.
— Достаточно, Синдия, — сказал хозяин, глядя на результаты моей «работы»,
— Что вы собрались делать, хозяин? — поинтересовалась я, пялясь на пространственную дыру.
— В моем мире была казнь под названием «Скафизм», — ответил он, вынув банку с… личинками? — Хотя достоверных утверждений о ее существовании нет, — продолжил он, достав еще несколько банок с копошащимися личинками и, судя по всему, медом. — Возьми мед и смажь им раны, — приказал хозяин, протягивая банку.
— «Скафизм»? — с нескрываемым интересом спросила я, смазывая медом раны брата, корчащегося от боли.
 
— Ага, — бросил хозяин, осматривая лежащие ящики. — Те ребята, — указал он пальцем в сторону банок с личинками, — нам в этом помогут. Пришлось заскочить в магазинчик для рыбалки.
Вот почему хозяин припозднился, заставив меня дожидаться у выхода с города. Но мне все еще непонятно — для чего они? Продолжая смазывать раны, я поглядывала на хозяина, который начал разламывать самый крупный ящик надвое. Заметив мой безудержный интерес, он подозвал меня ближе.
— Дерево уже старое, а потому легко поддастся, — деловито сказал он. — Прорежь сиаринцем отверстия в обоих половинках ящика так, чтобы при соединении половинок на теле, туда можно было вставить шею, руки и ноги.
— Поняла, — кивнула я, приступив к задаче.
Дождавшись окончания моей работы, хозяин достал несколько веревок из пространственной дыры. Подойдя к банкам с личинками, хозяин их отворил, бросив мрачный взгляд на скулящего Юлия.
— Как в древности не выйдет, конечно… — загадочно произнес хозяин, опустив руку в банку. — Но я постараюсь максимально приблизиться к первоисточнику! Готовь ящик, Синдия.
С последними словами, хозяин поднес личинок к брату и воткнул их в открытые, с нанесенным медом, раны. Я, выпучив глаза, глядела на то, как хозяин, под дикие вопли брата, вонзал все новые и новые партии личинок в нанесенные мною ранения. Спохватившись, я взяла половинки ящика и веревки и подошла к хозяину, продолжавшему свое незамысловатое занятие. Одобрительно кивнув, хозяин обратился ко мне:
— Бери одну часть ящика, я вторую. И соединяем их на теле юного де Грейса.
Личинки, копошащиеся в ранах, скрылись за половинками ящика. Соединив их на теле Юлия, мы с хозяином крепко сжали их веревками, завязав узлы. Отойдя назад, хозяин окинул взглядом корчащегося Юлия, с «одетым» на него ящиком, и улыбнулся.
— Суть заключается в том, что личинки, находясь в тепличных для себя условиях, начнут пожирать нашего подопытного изнутри, — объяснил мне хозяин. — Мед, нанесенный на раны, привлечет наших маленьких друзей, а там уже пойдет реакция… — расхохотался хозяин. — Ненасытного ублюдка сожрут такие же ненасытные, под стать ему, творения божьи.
Наконец, полностью поняв замысел хозяина, я пришла в небывалый восторг. Это именно то, что мне было необходимо, едва я услышала полную версию событий моей болезни из уст брата. Такая казнь идеально подходит этому…
— НЕНАСЫТНОМУ УБЛЮДКУ! — гневно, в слух, произнесла я, под одобрительную реакцию хозяина.
— Но мы же не можем ему дать умереть… — протянул хозяин, выдержав небольшую паузу, — раньше времени!
Достав из пространственной дыры зелье лечения, он силой открыл рот Юлия и влил ему содержимое. Следом пошло молоко из пространственной дыры, а также оставшийся мед. Со слов хозяина — это должно вызвать дополнительную реакцию и неописуемое удовольствие для Юлия.
— Наслаждайся, Юлий де Грейс! — бросил напоследок хозяин, силой захлопнув люк убежища.
* * *
Последующие несколько дней стали отдушиной для меня. Мы с хозяином наконец снова проводили время вместе. Во время подготовки к казни, я редко видела хозяина, занятого подготовками, коммуникацией с Гроте и прочими нюансами. Мне же приходилось довольствоваться небольшими встречами с хозяином, когда он приходил ко мне в пещеру и передавал необходимые указания, попутно выслушивая мои предложения.
Ну а теперь, я вновь могу полностью наслаждаться его обществом, как это было ранее. Возбужденно содрогаясь, я занималась ставшим мне уже любимым делом — готовкой для хозяина. Пища из таверн, вне всяких сомнений, учитывая статус Эмбера, несомненно вкусная. Но я не могу позволить им перехватить пальму первенства в этом деле! И глядя на его довольное лицо, уплетающее мои лакомства, я невольно расплывалась от наслаждения, как это было во время «Скафизма»… Зайка!!!