Обнимашки с мурозданием. Теплые сказки о счастье, душевном уюте и звездах, которые дарят надежду

– Конечно, важно! Может, ты яблоня? Проверь, нет ли у тебя на ветках яблок.
– Вроде нету.
– Может, там есть груши или сливы?
– Нет, ни слив, ни груш, ни даже арбузов.
– А что есть на твоих ветках?
– Ничего нет, – вздохнуло странное дерево.
– Тогда не суйся к нам в сад! Стой за забором. Не будем с тобой дружить, вдруг мы от тебя тлей подхватим. Уж больно ты серо-буро-малиновое какое-то. Подозрительное.
– А я и не суюсь. Это вы вечно ко мне с вопросами лезете, между прочим.
– Ой, все! – сказали садовые деревья и повернулись к серо-буро-малиновому дереву спиной. Но на всякий случай немножко подглядывали. Интересно же за чудиками наблюдать.
Дерево было молоденькое, поэтому поверило в слова садовых деревьев.
– И цвет у меня какой-то странный. И ветки у меня пустые. Надо было оставаться пылинкой. Зря я выросло.
Стало дерево вздыхать, горбиться и сохнуть. Так и людьми бывает, когда они в себя не верят. Вера в себя – это как солнечный луч по всему позвоночнику, он выпрямляет нас и согревает.
Так бы оно и засохло совсем, превратившись обратно в соринку, но тут на ветку нашего дерева приземлился воробушек.
– Ой, какое классное дерево!
– Лети отсюда, птичка. Вот целый сад, выбери там себе любое дерево, а я никуда не гожусь.
– Ой, какие удобные ветки! – продолжал чирикать воробей.
– Они страшные и странного цвета.
– Это идеальный цвет. Он очень подходит к моим перьям. Вот погляди само, – и воробей раскрыл крылья, чтобы дерево могло полюбоваться серо-черно-коричневой расцветкой.
– Действительно. А тебя не смущает, что у меня пустые ветки?
– На твоих ветках есть я, и этого достаточно! Ты мне так нравишься, что я сейчас же позову своих друзей. Чирик-чирик, летите все сюда, смотрите, какое офигенное дерево!
– Чирик-чирик! И правда! Какой цвет, какие удобные ветки! – сказали воробьи и густо-густо облепили все ветки.
Тем временем ветер летел обратно и увидел чудо.
– Откуда здесь взялось это воробьиное дерево? Какое смешное и милое. Никогда не видел такого.
– Я выпало у тебя из кармана, – сказало дерево.
– Не может этого быть! Я бы заметил, что у меня из кармана выпало целое дерево.
– Я тогда было очень маленьким. Таким маленьким, что даже не знало, кто я и зачем. Но воробьи мне подсказали.
– Чирик-чирик! Оно великолепно. Смотри, какие упругие ветки, покачайся на них с нами! – стали приглашать ветер воробьи.
– Да, вы правы. Это лучшее дерево на свете! – сказал ветер и стал качаться на ветках.
– Нам тоже нравится! Очень, очень, очень! – чирикали воробьи.
И дереву стало так хорошо на душе, что оно стало щекотать птиц и смеяться. Вот так вот не знаешь, кто ты, а потом бац – и ты первое в мире воробьиное дерево. Редкость и уникум. И все хотят посмотреть на тебя. И даже садовые деревья начинают завидовать твоему веселью.
Может, ты тоже воробьиное дерево, а? Главное, найди тех, кто скажет, что ты чудесное. И само верь, что твои кривые серо-буро-малиновые ветки прекрасны. Чирик-чирик!
  
Горькая каша
 
Очень Бабуля Космос любила рассказывать разные поучительные смешные сказки. Ну, как любила… один раз рассказала, а потом уж стали за ней гурьбой ходить да за подол дергать:
– Расскажи!
– Давай еще!
– Пожалуйста!
Пришлось рассказывать. В итоге как-то так само вышло, что Бабуля стала любую штуку в смешную сказку превращать. Да ловко так, ловчей, чем пельмени лепить, а уж по пельмешкам она была пребольшая мастерица. Бывает, за вечер и десять тыщ их налепит, поставит в огро-о-омном тазу на подоконник, ешь кто хочет. Эх, где моя большая ложка?!
И так Бабуля Космос привыкла к этим сказкам, что практически без перерывов стала балаболить в пространство, даже когда никого вокруг и не было. Все уж спят, понатыкали воска в уши для тишины, значит, а она все трещит и трещит. Такое круглосутошное небесное радио.
По утру, значит, первым делом выходила на крылечко с большой такой кружкой горячего чаю и давай рассказывать:
– Новую сочинила. Айдате слушать. Собрал как-то Главный Небесный Инженер три свежие души и давай их тестировать перед запуливанием в человеческих младенцев. Посадил их за стол…
 
– А как души за столом сидели? У них разве заднички имеются? – не выдержала одна звезда. Они вечно, как курочки, вокруг Бабули суетились, вдруг чо вкусное даст.
– Во-первых, вынь ноги из моего чая. Это тебе не тазик.
– Ой, простите. Я думала, вы не заметите.
– Во-вторых, заднички имеются у всех. Просто у душ они… ну, такие… – тут Бабуля стала делать разные движения руками, изображая неуловимость душевных задничек.
– Слушайте дальше, не перебивайте, а то у меня мозговая нитка не в ту сторону замотается.
Посадил Инженер души за стол.
Первой душе дал сладкую кашу на самой сахарной небесной росе. Такую сладкую, что слиплось все в радиусе километра. Да двойную порцию. И ложку золотую, красивую-прекрасивую. С красным камешком на ручке.
– Вкусно ли тебе? – хитро улыбаясь, спросил Небесный Инженер первую душу.
А та набила щеки, как у хомяка, и отвечает:
– Мнямо, – что значит: «Добавку давай!»
Второй душе дал кашу еще слаще. И серебряную ложечку с зеленым камушком.
– Вкусно ли тебе?
– Сгущенки маловато, – сыто икнула в ответ вторая душа и тут же заснула, потому что даже глаза слиплись от такой сладости.
А третьей душе дал кашу в простой треснутой тарелке. Да еще и горькую. Столько соли туда бухнул, что есть невозможно. И вместо ложки две тонкие палочки.
Смотрит, повертела-повертела душа палочки, да и стала прям руками из тарелки кашу лопать. Трескает третья душа кашу за обе щеки да нахваливает громко:
– Уж какая вкуснотища! Есть ли на свете что-то вкуснее?
Две первые души смотрели-смотрели, как третья заливается от восторга, и давай орать:
– Дай и нам попробовать!
– Ну уж нет! Самой мало, – отпихивается от них третья душа.
– Дай! Мы тебе свои каши отдадим!
– Не дам!
– ДА-А-АЙ!
Только, значит, отобрали они у третьей души тарелку, тут к ним Небесный Инженер с выпученными глазами подлетает и орет:
– Дайте и мне попробовать! – и хрясь полную горсть себе в рот. Две первые души тоже моментально остатки слизали.
Сидят с задумчивыми рожами, понять ничо не могут. А вслух сказать стыдно, что гадость.
Тут Небесный Инженер очнулся и ржать начал:
– Это ж надо! С начала времен тут работаю, а все время на этот трюк попадаюсь!
И пульнул потом первые две души в хорошие зажитошные семьи, а третью сделал писателем. Потому что писателю какую жизнь ни дай, хоть в Норильск его запихай, все равно все будут в рот заглядывать да аплодировать.
– А какая будет мораль сегодня? – спросила звездочка, тайком опять засовывая ноги в Бабулину кружку. – Жуй, что дали?
– Главное – не то, что вам положили в тарелку, а то, что есть в башке, – сказала Бабуля Космос и бухнула в чай еще ложку меда. – А вообще надо было честно сказать, что невкусно. Делов-то.
Такая вот сказка. Тепла вам и сладких каш.
  
Смыслажизни
 
Никто не собирался создавать никаких человеков.
Вот честно, ага. Бабуля Космос куричек хотела. Ку-ри-чек.
Поставила курятник на краю света, загончик сделала, чтоб не разбежались и чтоб космические осьминоги не пожрали – это из другого рассказа, потом покажу.
Съездила в соседнюю Галактишную деревню, купила три черные курички, три белые и три пестрые. Всего десять, да. Одна невидимая была просто и петух.
Неделю нормально курички жили. Сыпала им Бабуля Космос зернышки, они их старательно выбирали между камней и какашек.
Однажды вечером Бабуля смотрит, шевелится что-то в дальнем углу. Самозародилось из гамна и грязи. Присмотрелась, а там какие-то страшненькие фигулинки бегают с криками: «Быть или не быть?!»