Добыча хищника (СИ)

Как и всякий чужак, он умел делать это за мгновение. Когда он сказал «развеюсь», я и подумать не могла, что он действительно развеется в воздухе.
***
Меня остановила автоматная очередь – эхо тревожным гулом прокатилось по окрестностям и погибло где-то за горизонтом. Я тотчас остановилась, бросая под ноги пустую канистру, которую тащила в сторону военного блокпоста… вернее, она выпала у меня из рук, глухо ухнув пустым нутром.
Яркий свет прожекторов ударил мне в глаза. Я вскинула вверх обе ладони.
Конечно, я могла предположить, что мне будут не рады. Иметь метку, это почти то же, что и быть прокаженной.
– На землю! – раздался хриплый мужской оклик.
Не успела я добровольно исполнить этот приказ, меня сбили с ног, укладывая на асфальт.
– У нее метка! – Некто схватил меня за волосы и резко дернул, принуждая выгнуть шею: – Черт…
Вся эта ситуация, клянусь, развивалась в вакууме. Не могло это произойти в мире, где человечество сплотилось против общего врага. Не поверю, что эти люди, с которыми мы совместно варились в дьявольском котле, обошлись со мной так грубо.
– Мне просто нужен бензин, – постаралась объяснить я.
Возникла заминка. Я услышала шорох одеревеневшей на ветру военной куртки и звук расстегивающейся молнии.
– Ты че, Лех? – прозвучало недоуменно где-то у меня над головой.
– Ей все-равно конец… – и раздраженное: – Если не хочешь, вернись на пост. Я быстро.
До меня не сразу дошел смысл им сказанного. Осознание было подобно нервному импульсу, вспыхнувшему в мозгу. Я дернулась было с земли, но говоривший схватил меня за волосы и толкнул на траву.
…я будто получила ножом в спину.
Взбрыкнув, я перевернулась, испепеляя этого мерзавца взглядом. Я с удивлением обнаружила, что во мне не осталось ни капли страха, лишь яростное желание справедливости и возмездия.
– Не трогай меня! – бросила ему.
И это было предостережение.
Выдержав столько испытаний, я все-таки успела распрощаться с прежней Элей-плаксой. Слезы, казалось, высохли в моих глазах навечно.
Маслянистый взгляд негодяя воскрешал в моей памяти ту ночь, когда я потеряла Гелю.
Глаза этого незнакомца – лишенные всякой человечности, и даже разума – с наслаждением и звериной жаждой смотрели на меня.
– Лучше беги, – прошипела я, презирая его всей душой, а затем закричала: – Тайгет! Тайгет Касар!
Это выглядело как заклинание.
Казалось, это магическое сочетание звуков избавит меня от всех проблем. Даже старый револьвер не был столь надежен, как мой собственный чужак, которому я теперь принадлежала. И как бы жесток он не был, я хорошо изучила его жестокость. С некоторых пор она поселилась и внутри меня.
Тьма за гранью света прожекторов пошла рябью и ощутимо колыхнулась.
Все во мне затрепетало, когда я почувствовала его появление. Предвкушение этого было так велико и пронизано почти божественным благоговением, что даже мироздание замерло в ожидании.
Если бы в этом мире было зафиксировано еще одно чудо света, то оно было бы сотворено именно сейчас.
Во мраке блеснули желто-карие глаза.
Я зажмурилась, когда раздался вопль не успевшего спастись насильника. Хруст позвонков, глухой удар тела о землю – я зажала уши руками.
В этой Вселенной, пожалуй, не было оружия более совершенного и безжалостного, чем Тайгет Касар.
Когда сидеть, спрятавшись от действительности, стало глупо, я приоткрыла один глаз. К своему стыду, я обнаружила, что чужак глядит на меня с высоты своего роста. Его губы лишь слегка трогает усмешка. Он расслаблен и спокоен – руки спрятаны в карманах распахнутого пальто. Ничего, кроме мертвого тела у его ног, не напоминает о том, что он только что сделал.
– Развлекаешься? – спросил у меня, сквозь улыбку.
– Ч-что?
– Ты не собиралась произносить мое имя, забыла?
Он так непринужденно подначивал меня, будто ничего страшного не случилось.
– Здесь просто… – даже слов не находилось, чтобы все это описать.
– Орать было необязательно. Я бы услышал, даже если бы ты просто обо мне подумала.
 
Заметив вдруг кровь, бурой волной хлынувшей из-под тела, я отползла в сторону и распрощалась с содержимым желудка.
– Что ты наделал? – прошептала, вытирая рукавом губы. – Он умер?
Чужак бросил взгляд себе под ноги.
– Думаю, да.
– Зачем?
Он вскинул бровь.
– Что «зачем»? Только не говори, что я должен был лишь слегка надавать ему по заднице. Кто я, по-твоему?
Мудак.
Памятуя о его предостережении, я скорее откушу себе язык, чем скажу об этом вслух.
Когда он слегка наморщил лоб, и его кожа начала шипеть черным огнем, я вспомнила простую истину: свет прожекторов его ранит.
– Тебе разве не больно?
– У меня особые отношения с болью, – думаю, он не лгал.
И протянул мне руку: раскрытая ладонь, длинные пальцы – прикоснись!
Между нами возник электрический заряд, сравнимый разве что с мощным ударом тока – именно так я ощущала его прикосновение. В груди вместе с тяжелыми ударами сердца зарождался огонь.
Мягкий рывок – он подхватывает меня за талию, прижимая к своему телу. Не обнимает, лишь переносит через человека на земле, а потом аккуратно ставит на асфальт. Наши взгляды соприкасаются – больше того, они поглощают друг друга, как две планеты.
– Ты дразнишь меня, Эля. Прекрати, – он заправил спутавшуюся прядь волос мне за ухо, а затем отошел назад, за границу света, во тьму. – Слишком много эмоций.
– Я просто испугалась.
– Страх последнее, что ты испытываешь рядом со мной…
Даже думать не хочу, что он все знает. Ненавижу его за это.
Все дело в метке, которая лишает меня здравого смысла. Возможно, совсем скоро даже смерть покажется мне избавлением.
  
Глава 14
 
Сложно представить, но в нашей галактике больше двухсот миллиардов звезд. Имеет ли смысл спрашивать о том, откуда именно прибыл Тайгет Касар?
Даже если бы он сказал, что упал на Землю вместе с лучом света с планеты Ка-Пэкс[1], я бы запросто в это поверила.
Я ничего не знала о космосе, и единственное космическое тело, с которым я была знакома лучше, чем никак, сейчас медленно надвигалось на меня.
Интересно, оно все еще заинтересовано в моем убийстве?
Где-то на горизонте робко посветлело небо. Скоро солнце бросит во мрак прозрачные лучи, прочерчивая кроны деревьев, и засверкает в золотом куполе церкви священномученика Сергия Подольского. Буду ли я жива к тому моменту?
Возможно, мне больше не понадобится бензин – я видела во взгляде чужака, что терпение его иссякло.
– Оставишь мне кое-что на память? – спросил он.
– О чем ты? – я и подумать не могла, что он не просто отважится на такую наглость, но и проявит некое подобие сентиментальности.
Неужели он думал, что я буду столь любезна, что подарю ему свои… трусики? Или что еще пожелает забрать с собой мой убийца?
– Твои четки.
Он мог отнять у меня все, что угодно… кроме этого.
– Я буду отдавать тебе их по бусине за каждый лишний день, который проживу. Десять бусин – десять ночей с тобой.
Если бы Тайгет Касар был человеком, я бы заподозрила его в излишней театральности, ибо он не стал скрывать того, как его рассмешило мое предложение. Конечно, он мог забрать мои четки без разрешения. Покойникам они, вообще, без надобности, но…
– Говоря «десять ночей с тобой», что ты имеешь в виду, Эля? – невинно поинтересовался чужак.
Он привязался к словам, за которыми, клянусь, не крылось ничего дурного. Я покраснела – мой организм, наверно, устроил настоящий фейерверк гормонов.
Взгляд чужака наполнился тягучим горячим золотом. Он втянул носом воздух и сжал зубы, будто прямо сейчас его воображение подбрасывало адский огонь в его внутреннюю топку.
– Ты знаешь историю о персидском царе и его жене Шахерезаде? – спросила я.
Чужак задумчиво склонил голову, разглядывая мое лицо. На его губах вновь появилась усмешка, а глубокая морщинка между его бровями разгладилась.