#Бояръ-Аниме. Романов. Том 14 (СИ)
Я уважаю такой выбор.
А потому я хочу, чтобы ты знал: если ты решишь, что хочешь остаться боярином Иващенко, я приму этот выбор. В этом случае я выведу тебя из подчинения князя, все равно вы так и не смогли поладить. Как боярин Иващенко, ты будешь продолжать служить Русскому царству, как это и было решено ранее. У тебя и твоей семьи будет моя полная поддержка во всем.
Однако если ты все же решишь, что род Милославских тебе ближе, я с радостью назову тебя своим братом перед всем миром. В этом случае твоя карьера изменится. Ты продолжишь обучение в академии, и сразу после итоговой аттестации войдешь в действительные члены Генерального штаба Русского царства в должности заместителя министра обороны Русского царства. А через пару лет сам займешь его место, миновав службу в армейских корпусах после выпуска из академии. Я знаю, что ты справишься.
Но выбор только за тобой. Только тебе, Ростислав, решать, каким отныне будет твое отчество — Владимирович или Михайлович.
В любом случае я знаю, что твое отечество не изменится. Как и беззаветная любовь к нему.
Твой брат,
Цесаревич Игорь"
Несколько секунд боярин Иващенко смотрел на бумагу в своих руках, обдумывая прочитанное.
А после стихия отозвалась, кроша бумагу в пыль. Наблюдавший за этим процессом майор кивнул, подтверждая, что приказ исполнен.
— Будет ли какой-то ответ, подполковник? — уточнил он.
Ростислав Владимирович вздохнул, бросил взгляд на стоящую рядом штангу с блинами.
— Да, майор, передай, что ничего не изменилось, — ответил он. — А сейчас мне пора на занятия. В академии еще не все поняли, с кем имеют дело.
Наслышанный о происшествии на предварительном экзамене опричник улыбнулся.
— Покажите им там, господин подполковник, — высказал он свое пожелание. — И знайте, мы все на вашей стороне.
Ростислав Владимирович улыбнулся в ответ и направился к выходу из тренажерного зала.
Быть членом царской семьи, конечно, хорошо. Но это никак не поможет ему навести порядок ни в академии, ни в армии, ни в штабе. Перед Милославским все будут пресмыкаться, стараясь угодить. И ни о какой настоящей работе в таких условиях речи идти не может.
А раз так, он будет продолжать делать то, что должен.
Руки и ноги на месте, голова работает. А значит, он справится, какие бы трудности не ждали впереди.
Не родился еще тот враг, что сломает русского солдата.
Конец четырнадцатого тома