Вниз по течению 2 (СИ)

— Просто знай, что я тебя всегда жду, — шепнула Магда. Сердце сжалось от тоски.
— Я вернусь.
— Ко мне!
Гай улыбнулся, глядя ей глаза, заверил:
— К тебе.
Она вздохнула, спросила о том, что лишало сна:
— Кто эта мокрозява, которую ты готовил к турниру? Почему именно она?
Гай поморщился. Но Магда чувствовала, что на этот раз он расскажет — чтобы хоть как-то загладить вину за то, что не решил вопрос с Закупольем. Нужно только немного надавить.
— Я имею право знать, — требовательно произнесла она и, кивнув на ширму, добавила: — О ней не беспокойся, спит, как младенец.
Гай нехотя ответил:
— У меня есть подозрение, что на выловленную девочку там свои планы, — он ткнул пальцем в потолок.
Магда неволько взглянула наверх.
— Там? — переспросила она дрогнувшим голосом.
— Да. Для того она и спасла меня девять лет назад.
Магда поняла, что он говорит о Праматери и том, что та не позволила его казнить.
— Я видел её сразу после казни, — продолжал Гай.
— Праматерь? — уточнила Магда.
Он кивнул:
— Я был у неё… Недолго. Она хотела поговорить, потом вернула.
Магда смотрела на него во все глаза. Ни разу за прошедшие годы Гай об этом даже не обмолвился.
— И как там? — тихо спросила она.
— Ничего так, красиво: зелёные лужайки, фиолетовые бабочки размером с телёнка.
— А сама Праматерь, какая из себя? — от волнения у неё перехватило дыхание.
Он усмехнулся:
— Какая захочет. Со мной была юной, лет пятнадцать на вид. Сидела на качелях, болтала в воздухе босыми ногами, и щурилась от яркого солнца. Этакий мультяшный рай.
Он опять замолчал.
— Ну же! Рассказывай! — нетерпеливо воскликнула Магда.
— Я тогда подумал, что уже скопытился, так и спросил у этой пигалицы. Она ответила: «Пока нет. Хотя всем там, (Показала вниз) стало бы спокойнее. Сейчас они растеряны и напуганы. Ты чужак для азарцев, птица не должна была тебя выбрать».
«Чё ж выбрала?» — спросил я.
«Захотелось, — усмехнулась девчонка. — Богиня я или нет? Что хочу, то ворочу».
Магда смотрела на Гая, не понимая, шутит он или серьёзно. Она представляла себе встречу с Праматерью совсем иной.
— Вот и я на неё также смотрел, — улыбнулся он. Магда смутилась.
— Вообще не представлял, как с ней разговаривать, — продолжал Гай. — Вроде богиня и весь Азар вон, под ногами, как будто из самолёта смотришь. Но эти бабочки, солнце нарисованное, трава… Всё такое неестественное… Я уж решил, что если не скопытился, то в очередной глюк попал. У меня их тогда много было, особенно после встреч с колдуном вашим.
А богиня, между тем, стала серьёзной и сказала: «А теперь давай без шуток. Сейчас я не дам тебе умереть. Тебя вылечит элсарская знахарка, затем ты победишь в турнире и станешь лодочником. Будешь вылавливать попадающих в Азар мокрозяв и сдавать Хранителям».
Помню, какая меня злость взяла после этих слов. Хотелось сдёрнуть эту дуру с качелей и ремня всыпать по мягкому месту. Это ж надо придумала: вылавливать мокрозяв и сдавать Хранителям. Я же тогда хотел передавить всех Хранителей, как клопов и разбить здешнее мироустройство, будто гнилой арбуз. Нужно было только найти союзников среди стражей и за стенами Башни. Объединиться и одним ударом покончить с азарцами. А эта босоногая пигалица требовала, чтобы я сам, своими руками поставлял хранителям новых мокрозяв.
Магда молчала, отметив, что даже сейчас в голосе Гая прорвалась ярость.
— Я сказал ей нет, — продолжал Гай. — И потребовал вернуть назад, в Башню. Не для того мы с друзьями готовили переворот, чтобы я по желанию девчонки на качелях, поменял убеждения. Пусть она хоть тысячу раз богиня.
— А Праматерь на это что? — спросила Магда.
— Улыбнулась и заметила: «Как раз сейчас один из стражей занёс молот, чтобы размозжить тебе голову. Если я не вмешаюсь, он убьёт тебя».
«И к лучшему, — сказал я. — Наконец, всё это закончится».
Магда вспомнила, каким она с Яковом нашли тогда Гая: едва живого, с переломанными костями и вывороченными суставами. В самом деле, для него тогда смерть была избавлением от мучений.
 
Гай, между тем, продолжал:
— Похоже, мы неправильно друг друга поняли, сказал я богине. Я хочу разнести Башню к чертям, а всех Хранителей и агентов утопить в ведре, как котят. А ты требуешь, чтобы я работал на Башню. Не выйдет, уважаемая.
Она довольно улыбнулась и заявила: «Именно поэтому я тебя и выбрала. Мне нужен человек, готовый умереть за свои убеждения».
«Тогда ты должна понимать, что я не стану вылавливать новых мокрозяв».
«Будешь, — сказала она без надрыва, но почему-то её голос перекрыл мой. — Потому что среди них будет одна, которая изменит этот мир.
Богиня перестала качаться и взглянула серьёзно, пристально. Всё вокруг тоже будто замерло в ожидании.
«Ты выловишь её, отвезёшь её в Башню, станешь наставником на турнире и научишь всему, что умеешь сам».
«Я выловлю спасительницу Азара?» — недоверчиво уточнил я.
Она покачала головой: «Я не говорила спасительницу. Но после её появления на Азаре многое изменится».
«Когда она появится?»
«Этого я не знаю», — улыбнулась богиня.
«Ты ж богиня».
«Ну и что. Я не единственная, кто может влиять на этот мир».
«Допустим. Как я узнаю, что она — та самая?»
Богиня поднялась с качелей и подошла ко мне, шурша по траве подолом белого платья. Когда она приблизилась, я понял, что теперь ей можно дать больше пятидесяти.
«У неё будет отметина, — сказала Праматерь. — Здесь».
Гай коснулся своей правой брови. Магда взволнованно вздохнула: вспомнились предсказания водорослей о женщине с отметиной над правым глазом, которая принесёт в их дом горе. Тогда она решила, что это Найра, ведь у неё была разбита бровь. Но сейчас поняла, что водоросли предупреждали о другой женщине. И вот уже Гай уезжает неизвестно куда и насколько. Магда стиснула пальцы, спросила севшим голосом:
— У этой мокрозявы, которую ты готовил к турниру, есть отметина?
— Да. У неё в брови была продета железка. Я сразу заставил вытащить — мало ли, вдруг кто ещё знает об отметине. След пока остался, но его почти не видно, а со временем должен совсем исчезнуть.
— Неужели ты сразу, как выловил её, был уверен, что она та самая, о ком говорила Праматерь? Ведь прошло так много лет.
— Сначала это было всего лишь предположение, но готовя её к турниру, я понял, что она на самом деле особенная. (В его голосе прозвучали нотки, от которых Магда ощутила укол ревности). У неё есть магический дар, хотя она пока не знает, как им пользоваться. Но если одать её хорошему учителю, она сможет стать выдающейся колдуньей.
— Так уж выдающейся? — скептически усмехнулась Магда.
Гай посмотрел на неё долгим взглядом, размеренно ответил:
— Кроме того, её забросила Оямото.
Магда вспыхнула: Оямото были древнийшими оракулами. Магда читала о них в книгах, обучаясь в Ордене. Когда-то, до того, как вода стала мёртвой, они правили в Азаре наравне с царями. Тогда Хранителей не было, так как нечего было прятать от чужих глаз. В книгах писали, что тогда было благословенное время и все азарцы жили в мире. Но потом Оямото исчезли, вымерли. Магда подозревала, что не обошлось без посторонней помощи. И теперь Гай говорит, что новенькую мокрозяву забросила именно Оямото?!
— Как такое возможно? — вскрикнула Магда громче, чем прежде.
Найра за ширмой забормотала, просыпаясь. Гай приложил палец к губам. Магда на цыпочках подошла к ширме, отогнула её, взглянув на девушку. Найра спала, как ребёнок, причмокивая во сне, на её губах играла солнечная улыбка, которую портили почерневшие синяки на лице.
 
Также на цыпочках Магда вернулась к Гаю.
— Спит, — шепнула она. Помедлив сказала: — Не представляю, что с ней делать. Сам знаешь, ко мне разные люди ходят.
Когда они все вместе были у Кларка, он предлагал спрятать её в пристойке, где он хранит начатых кукол, но Найре после этого предложения подурнело. Словно маленькая, она начала плакать и кричать, что теперь боится кукол до смерти и ни за что среди них не останется. Лучше уж сразу убейте и прочее, прочее. Поэтому Магда с Гаем снова забрали её домой.