Вниз по течению 2 (СИ)

Мира мыслено согласилась.
— Я только ради этого и участвую, — произнесла Алекса севшим голосом. — Очень хочется домой вернуться!
Мира судорожно вздохнула. Они посмотрели друг другу в глаза, и соперница порывисто обняла её за плечи. Мира хотела оттолкнуть, но не решилась. Так они и сидели. Почувствовав, как мелко вздрагивают плечи Алексы, Мира неловко погладила её по спине. Противница всхлипнула.
— Прости, что я тебя там, в камере доставала, — сказала Алекса. — Я уже с ума от всего этого сходила! Знаешь, по правде говоря, я не хочу с тобой драться. Ты мне нравишься, ты прикольная.
— Гай сказал, что мы сначала будем с собственными страхами сражаться, — произнесла Мира. — Может так случиться, что друг с другом и не сойдёмся.
Алекса отстранилась, глядя на неё расширенными, заплаканными глазами. В чёрных зрачках плескался страх.
— Моя ведьма также говорит.
Некоторое время молчали. Тишину нарушало только их дыхание и потрескивание огня в лампе. А Гай сейчас с Даяной…
Мира не хотела об этом думать, но чёртовы мысли упорно возвращались к свиданию наставника с этой… Она представляла, как Даяна задувает свечи, оставив только одну, и трепещущее жёлтое пламя ласково касается тьмы, обжигает её, заставляет отступить. Даяна снимает полупрозрачную накидку, рубины на корсаже её платья сверкают кроваво красным. Медленно она подходит к кровати, на которой лежит в расстёгнутой рубахе Гай, присаживается на край и склоняется над ним, так что её соблазнительные груди оказываются на уровне его глаз. Он притягивает её к себе и…
— Хочешь знать, чего я боюсь больше всего? — вновь подала голос противница.
Мира тряхнула головой, заставляя себя вырваться из мучительных, причиняющих боль мыслей.
— Да, хочу, — сипло ответила она.
— Ослепнуть, — Алекса запрокинула голову и выпила из почти пустой бутылки.
— Почему именно ослепнуть? — удивилась Мира.
— Меня однажды прокляли, — голос противницы задрожал. — Мы в детстве по пьяне с компанией чморили слепого пацана. Тут пришла его бабка. Все разбежались, а меня она успела за руку схватить. Ты, говорит, однажды узнаешь, что такое настоящая темнота. Я вырвалась, убежала, но с тех пор совсем в темноте не могу. Всё бабка та мерещится.
Мире невольно передалась её дрожь.
"Какие же мы обе жалкие и беззащитные! — в отчаянии подумала она. — Словно бабчки на игле".
— А ты чего больше всего боишься? — спросила Алекса.
Мира передёрнула плечами:
— Даже не знаю. Раньше боялась, что куб упадёт, а потом Гай сказал, что он никуда не упадёт, потому что на полу стоит, — он нервно рассмеялась: — И мне после этого почему спокойнее стало.
— Какой куб? — недоумённо спросила Алекса.
— Стеклянный. Мне казалось, что я в кубе, а он в космосе.
— Блин, какие же мы обе чокнутые, — хохотнула противница.
— И не говори. На всю голову. А твоя тоже с тобой по кошмарикам ходит?
— В смысле, ходит по кошмарикам? — недоумённо спросила Алекса.
Мира поняла, что сболтнула лишнее.
— Ну… Это я так называю, — начала она выкручиваться. — Мой требует, чтобы я так подробно описывала, как у меня там всё, будто он сам там побывал.
— Он у тебя зачётный, — с ноткой зависти протянула Алеска. — А моя сука только собой занимается. Вообще не понимаю, зачем мне такая наставница! Какой от неё толк?! Лучше бы у меня господин Хадар был.
— Кто? — удивлённо переспросила Мира.
Алекса бросила на неё быстрый взгляд, словно колебалась, рассказывать или нет, но желание поболтать победило.
— Когда меня позвали в турнире участвовать, там был один мужчина. Что-то вроде кастинга проводил. Я думала, он и обучать меня будет, но больше ни разу его не видела. Наверное, ему стрёмно быть наставником. Блин, Мирка, он такой красавчик! Я, как увидела, просто утекла.
— Я тоже сначала мечтала заполучить в наставники Вишневского, — сказала Мира. — Даже просила Гая познакомить с ним.
Алекса ухмыльнулась:
— У тебя губа не дура. И чё дикобраз, побежал искать его?
— Нет, конечно. Мне вообще кажется, что никакого Вишневского на самом деле нет. Это сказка…
 
Противница жестом остановила её и сказала с такой уверенностью, будто речь шла о близком родственнике:
— Есть. Только он уже не живёт на Азаре.
Мира посмотрела на неё с подозрением, спросила:
— А где он живёт?
— Дома! — фыркнула Алекса. — Хадар сам его провожал. И моя ведьма подтвердила.
Они замолчали. Мира уже совсем запуталась: если можно вернуться, почему Гай говорит, что нельзя? Может, он просто не в теме? Наверняка, это закрытая информация, в которую не посвящают простых лодочников. Она протянула руку к бутылке, но не поймала.
— Там осталось что-нибудь? — спросила она у Алексы.
— Не вижу, — прыснула Алекса. — Я такая пьяная, просто жуть! Не знаю, как к себе вернусь.
— А ты оставайся у меня, — она представила картину, как утром приходит Гай, а они валяются вповалку, и рассмеялась.
— Чё ржёшь?
— Представила, как наши наставники узнают, что мы зафрендились. Их удар хватит.
— Моя и так знает, — Алекса икнула, и закатилась от смеха.
Вот так-то… Всё-таки её подослали…
Мира ждала, пока соперница просмеётся. Очень хотелось протрезветь, но не получалось: комната "плавала", а стоило закрыть глаза, как перед глазами начинала кружиться темнота. И ещё сильно клонило в сон. Хотелось забить на всё и забыться. Она тряхнула головой, пытаясь согнать хмель, спросила:
— Значит, тебя Даяна ко мне отправила?
— Ага, — беззаботно подтвердила Алекса. — Ещё пить запретила. Сказала, надо быть с холодной головой.
Она зашлась от нового взрыва смеха. Мира тоже рассмеялась для компании.
— А про свидание тоже она тебе приказала рассказать? — спросила она.
Алекса уставилась на неё непонимающим взглядом.
— Ну, что у них с Гаем наладилось, — пояснила Мира.
Алекса мотнула головой:
— Рили наладилось. Чё я врать, что ли буду?
— Понятно.
Они замолчали. Мира закрыла глаза, и её будто закрутило на невидимой карусели — с каждым витком всё быстрее и быстрее, затягивая в центр. Та-а-ак, пора что-то делать. Это совсем никуда не годится, можно контроль над всем потерять. Она тяжело встала — комната накренилась под опасным углом — заставила себя выпрямиться и, придерживаясь за стену, направилась к лохани с водой.
— Э, ты куда? — пьяно возмутилась Алекса.
Мира махнула на неё рукой. Подойдя к лохани и вцепившись в её бока, задержала дыхание и окунула голову в холодную воду. Постояла так немного, чувствуя, как проясняются мысли, затем подняла. С волос на пол закапала вода — точно чьи-то маленькие ножки зашлёпали.
— Ты чё там делаешь? — невнятно спросила за спиной Алекса.
Повернув голову, Мира увидела, что соперница лежит на кровати, закрыв глаза. Её длинные худые руки свешивались на пол. Вытерев лицо ладонью, Мира подошла к девушке, села рядом на пол. Голова по-прежнему кружилась, но хотя бы ушла дикая сонливость.
— Я тут, — сказала она.
— Хорошо-о-о, — протянула Алекса. — Знаешь, чё я тебе сказать хотела?
— Что?
— Давай их обманем!
— Кого их? — Мира посмотрела на соперницу. В слабом свете лампы её лицо казалось заострившимся, обведённые тёмными кругами глаза запали.
— Наставников, хранителей, всех, — голос Алексы становился всё тише, а слова невнятнее. Казалось, вот-вот, и она уснёт.
— Как обманем? — спросила Мира.
— Зафрендимся.
— Мы ведь уже и так.
— А… Точно… — Алекса подняла руку, будто для рукопожатия, и тут же безвольно свесила её с кровати.
Мира ждала продолжения, но девушка, кажется, уснула. Её лицо приняло безмятежное выражение, рот приоткрылся, на белой шее чуть заметно пульсировала жилка. Глядя на неё, Мира вспомнила слова Гая: «Мне пришлось его убить. Надеюсь, тебе не понадобится поступать также. Гораздо лучше, когда с противником завершают его собственные кошмары».