Сын моего мужа (СИ)

Марк не отпускал, наоборот — ещё крепче прижимал мою голову к своей груди. К которой ещё несколько минут назад я желала прикоснуться, а теперь просто хотелось со всей мочи вцепиться зубами. Словно прочитав мои мысли, мужчина обхватил меня ладонью за подбородок и приподнял лицо.
— Я по-прежнему хочу тебя. Как тогда, — его губы вдруг накрыли мои, сначала осторожно, словно пробуя, затем с силой смяли мой рот, терзая, не давая пути к отступлению.
Все в душе кричало и сопротивлялось, в то время как тело предавало, приникая, ластясь к этому мужчине.
— Мила... Мила... — слышала я это, или это мое сердце билось так созвучно?
— Остановись... — сумела простонать.
— Ты — моя, моя, слышишь...
Я слышала и сопротивлялась, слышала и соглашалась.
Руки Марка скользили по моему телу, путались в волосах, жгли кожу, заставляли дрожать от вспыхнувшего вожделения.
— Марк... Мы не должны, — из последних сил уперлась ему в грудь руками. — Твой отец...
— Черт, мне плевать. Я люблю тебя.
Он вдруг резко замолчал, отпрянул. Я видела, как его зрачки стали черными, как горький шоколад. Затем резко выдохнул и, словно бросившись в омут с головой, с жадностью приник губами к моим губам.
  
Глава 60
 
Неужели Марк не сдержался, и признание сорвалось у него с языка? А вдруг он обманывается, вдруг все это не то, а просто желание обладать этой девушкой? Да он в жизни никому таких слов не говорил! Может, только маме в глубоком детстве.
Он застыл, вглядываясь в перепуганное лицо Милы, в широко распахнутые глаза. Черт, не может быть. Он и впрямь влюбился до одури. Эти губы...
Не в силах сдерживаться, мужчина впился ртом в их нежную, сочную мякоть, проник языком внутрь. Ладони скользнули вниз по спине, забрались под рубашку, прикоснулись к нежной шелковистой коже.
— Не надо, пожалуйста...
Марк только промычал в ответ что-то нечленораздельное, губами уже спускаясь вниз по шее.
— Марк, остановись, — она ещё сопротивлялась, но страсть уже овладела ей.
— Когда я увидел тебя тогда... — шептал он, перемежая слова поцелуями, — когда впервые прикоснулся к тебе, Мила... черт, я так и не смог забыть тебя. Я помнил твой запах... ты так долго мне снилась...
Девушка всё-таки вырвалась, бросилась бежать. Марк рванул за ней. Схватил за плечи, резко повернув к себе.
— Послушай меня!
— Ну ты и скотина! — в глазах Милы полыхало пламя. — Ты лапал меня как какую-то шлюху, как своих девок! И да, ты же говорил по-русски... — она вдруг замолчала, внимательно всматриваясь в лицо мужчины.
— Я тебе все могу объяснить, только, прошу, выслушай!
— Как часто ты просишь об этом своих девок? — ударила кулачком по его груди.
— Никогда. — Он обхватил ладонями ее лицо. — Никогда и никого. Пожалуйста, дай мне шанс.
Мила внезапно обмякла в его руках, опустила руки, а Марк тотчас же перехватил ее ладони, стиснул.
— Я сам не знаю, как это случилось. Просто не могу без тебя.
— Но я замужем, Марк.
— Ты не любишь моего отца, — заявил он категорично.
— С чего ты решил?
— Между вами что угодно, но явно не любовь. Кроме того, у твоего мужа отнюдь не тайные чувства к Рэйн.
— Знаю, — проговорила Мила и уткнулась лицом ему в грудь.
— И? Что ты собираешься делать по этому поводу?
— Марк, все слишком сложно. Я не знаю, что ты хочешь услышать. Просто мы не можем быть вместе. Мы разные, совсем.
— Я, черт побери, люблю тебя! — он встряхнул её за плечи.
— Это все так сложно, так запутанно, боюсь, что тебе не понять.
— У нас с тобой есть целый день. Давай попробуем...
Девушка согласно кивнула, отстраняясь от него.
* * *
Мы не торопясь ехали по узкой тропинке. Марк чуть впереди, старательно оберегая меня от хлёстких еловых ветвей. Молчали. Он явно давал мне возможность осмыслить происшедшее, подумать — не торопил меня. А я просто ехала, под мерный шаг Ирис покачиваясь в седле, рассеяно уставившись на широкие плечи мужчины.
Запуталась. Сама не знала, где черта между тем, что мне надо, и тем, что я хочу. Мне нужна размеренная жизнь с честным человеком, который уважает меня, заботится обо мне, любит. Но хотелось и бури чувств и эмоций, страсти, взлётов и падений, смеха, слез... и секса.
 
Наверное, я издала какой-то звук, потому как Марк обернулся. Сдвинув брови, озабоченно поглядел на меня.
— С тобой все нормально?
Я кивнула. Не буду же я посвящать его в свои мысли.
— Пятая точка беспокоит, — нашлась что сказать. Это всё-таки какая-никакая, но правда.
Марк только усмехнулся...
…Остановились на ланч у отвесной скалы, внизу которой протекал небольшой ручей, от которого исходил пар. Марк кивнул в его сторону:
— Это горячий источник. Чувствуешь запах? — Я принюхалась. Марк спрыгнул с коня и подал мне руку. — Серный. Вонючий, но полезный. Если хочешь, можешь искупаться.
— А ты?
Он усмехнулся, смерив меня взглядом.
— Мил, с меня достаточно. Вряд ли я выдержу совместное купание. Давай ты первая, а я уж после тебя. — С этими словами, он вытащил из седельной сумки полотенце и протянул мне. — Я прогуляюсь по лесу…
…Ручей и правда был очень тёплый, почти горячий. Скинув одежду, я ступила в него. Разница температур воды и горного воздуха дарила необычайные ощущения. Наверное, я была похожа на маленького ребёнка, наслаждавшегося купанием — плескалась, резвилась, радостно посмеивалась. Только мысль о том, что Марк ожидает своей очереди, заставила меня выйти из воды. Быстро обтершись полотенцем, с трудом натянула на влажное тело одежду. Огляделась по сторонам. Марк бродил неподалёку — слышала хруст веток под его ногами.
— Марк, твоя очередь!
Он тут же показался из-за кустов.
— Понравилось?
Я радостно кивнула.
— Теперь я прогуляюсь.
— Далеко не ходи, тут могут бродить медведи.
Марк уже расстегивал рубашку, а я, как назло, никак не могла отвести взгляд от его рук. На миг представила, как то же самое он бы проделывал с моей одеждой. Господи, ну о чем я думаю?! Ещё не хватало попасть в сети этого ловеласа, который запросто «увольняет» надоевших ему подружек! Однажды испытав подобное унижение, не хотелось бы наступить на те же грабли.
Спохватившись, что по-прежнему стою, вперившись взглядом в раздевающегося Марка, отвернулась и почти побежала в заросли.
* * *
К вечеру подул сильный ветер, с запада зашли тёмные тучи и, как назло, зависли над нами. Марк нарубил дров, развел костёр и поставил палатку, в то время как я пыталась приготовить еду. Начал накрапывать мелкий холодный дождь, и пламя костра уже перестало согревать.
— Наверное, мы останемся без ужина, — мужчина присел рядом, с тоской глядя на мои попытки вскипятить воду. — Здесь слишком высоко, и это влияет на время приготовления еды. К счастью, у нас остались бутерброды.
— А чай?
— Будем пить тёплое вино. Прекрасно подходит для такой погоды. — С этими словами он вылил из котелка воду, заменив на содержимое бутылки, которую держал в руке. — Ночь обещает быть холодной.
Я покосилась на палатку, с тоской подумав о тёплой домашней постели.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тёплое вино помогло согреться даже лучше, чем костёр. К тому же помогло расслабиться — ушла скованность, возникшая между нами с Марком. Мы снова непринуждённо болтали, шутили, смеялись. Он рассказывал о своём детстве и проказах, которые они учиняли вместе с Джеймсом. Я поведала ему о своей учёбе в институте, затем разговор зашёл о моих подругах. Я рассказала о Елизавете и Лане, с которой когда-то у нас были отвратительные отношения.
 
Единственные люди, о которых почему-то мы избегали говорить, были его родители. Казалось, Марку неприятно думать о матери, которая бросила его отца ради молодого мужчины, и об отце, который женился на мне.