Сын моего мужа (СИ)
— Сколько тебе яиц?
Джеймс в повязанном переднике и поигрывающий в руке сковородкой, имел радостный вид, словно не уговорил вчера полбутылки вискаря. Глядя на него, Марк почувствовал приступ тошноты. Как можно с похмелья думать о еде? Максимум — чашка чёрного кофе.
Отмахнувшись от приятеля, мужчина подошел к кофеварке.
— Знаешь, старик, я тут ночью размышлял... — Джеймс подмигнул Марку. Как, вообще, можно рассуждать спьяну? — Познакомь меня со своей мачехой. Уверяю, что в два счета ее соблазню, и тебе не придётся тратить своё драгоценное время, собирая улики. Ты же помнишь, как я в школе окручивал девчонок.
Марк невнятно промычал что-то в ответ. Предложение звучало заманчиво, но когда в голове долбят тысячи молоточков, сложно что-либо решить. На секунду перед глазами ясно предстала картина — Джеймс и Мила в недвусмысленных позах в постели.
Марк одним махом опустошил чашку и со стуком поставил ее на стол.
— Мне пора. Ещё нужно заехать домой переодеться.
— Погоди… Ты куда так быстро? — вслед уже уходящему другу крикнул Джеймс. — Не забудь подумать о моём предложении!
— Да-да, — Марк помахал на прощанье рукой, скрываясь за дверью.
* * *С отцом он столкнулся в дверях.
— Я и не знал, что ты не ночевал дома, — Кевин поморщился — от сына исходил запах перегара.
— Разве я обязан отчитываться?
— Послушай, — отец взялся за пуговицу на пиджаке Марка. — Мне нужно кое-что сказать тебе. Пойдём-ка, пройдёмся.
Марк вздохнул. Ясно как день — Мила наябедничала папаше о его вчерашнем поведении. Что ж, придётся объясниться.
Мужчины шли по садовой дорожке, молчали. Слышался только хруст песчинок под подошвами туфель.
— Ну? — Марк остановился. Наморщив лоб, повернулся к отцу. — Я не расположен для долгих прогулок. Что ты хочешь сказать? Хотя я догадываюсь. Я хам, козел и сукин сын.
— Ну, насчёт сукиного сына ты попал в точку, — Кевин улыбнулся. — Просто хотел тебя попросить позаботиться о моей жене.
— Я?.. Что?..
— Дело в том, что мне надо лететь в Техас и, скорее всего, месяца на два.
Марк хмыкнул, нахмурился.
— Почему ты не возьмёшь ее с собой?
— Во-первых, у Милы ещё нет канадского паспорта, а оформить визу занимает слишком много времени. Во-вторых, ей нужно освоиться здесь. И, — мужчина похлопал Марка по плечу, — я надеюсь, ты ей поможешь. Поводи ее по интересным местам, развлеки. Понимаю, ты занят со своей невестой, как ее там... Керри?
— Кэссиди, — поправил Марк. — И она не моя невеста.
— Ну вот. Ты всегда можешь попросить одного из твоих приятелей Тима или Джеймса, занять мою дорогую женушку. Не хочу, чтобы она скучала. — От изумления Марк не находил слов. — Да, и если тебе нужна помощь Милы как личного ассистента, думаю, она не откажет тебе.
— Ну ладно, пап, как знаешь, — Марк потёр переносицу. — Хорошо, я постараюсь сделать так, чтобы ей не было скучно.
Кевин улыбнулся, хлопнул сына по плечу:
— Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Ну а теперь мне пора, — с этими словами он повернулся и направился к своему автомобилю, стоявшему около дома
— Так, пап, когда ты улетаешь? — вслед ему крикнул Марк, но ответа не дождался. — Эх...
* * *Расслабленно лёжа на диване, закинув ноги на его спинку, я лениво болтала с Лизкой. Вот уже полчаса как она рассказывала, что происходит на светских тусовках в Москве. Меня это не слишком интересовало и раньше, а сейчас и подавно. Гораздо больше меня заинтриговали совершенно разные циферки в отчетах Марка — во мне заговорил экономист. Именно поэтому, прикрыв глаза и рассеяно слушая голос подруги, я не заметила, как вошёл Марк, и только когда над ухом раздалось покашливание, я вздрогнула и подскочила на диване. Мгновенно стянула полы шелкового халатика на груди, заметив заинтересованный взгляд мужчины.
—Ты слушаешь меня? — нетерпеливо воскликнула подруга на том конце провода.
— Извини, неожиданная помеха. Пришел этот козел, — хмыкнула недовольно. Как хорошо, что я знаю два языка, один из которых никто из присутствующих здесь не понимает.
— Это кого ты так мило называешь? — поинтересовалась Елизавета.
Я проводила взглядом Марка, остановившегося у камина.
— Своего пасынка, — я рассмеялась. — Не могу поверить, что у моего мужа такой сын. Это как два разных берега.
— Как он внешне?
— Внешне? Честно говоря, даже не обращала внимания. Самодовольный и напыщенный придурок.
Мы рассмеялись.
— Чем он так разозлил тебя, Милка? Мне кажется, что ты чего-то не договариваешь.
— Не преувеличивай, подруга. Здесь совершенно нечего ловить.
Я ещё раз кинула взгляд на Марка. Мне показалось, что у него шевелятся уши? Ха-ха. Слушай, слушай, все равно тебе не дано понять великий русский язык.
Глава 43
По дороге на ранчо своей подруги, Кевин остановился в банке подписать кое-какие документы.
— Мистер Вилсон? — знакомый голос заставил его обернуться.
— Джеймс? — друг его сына. Лёгок на помине. — Не знал, что ты теперь в этом отделении.
— Временно, на пару дней, — белозубо улыбаясь, ответил мужчина.
— Давно не виделись. Не знаю, в курсе ли ты, но Марк вернулся в Калгари.
— Знаю, знаю, мы только вчера с ним виделись.
Кевин смерил молодого банкира изучающим взглядом.
— Надо же, ты выглядишь сегодня намного лучше моего сына.
Джеймс расхохотался.
— Кстати, мои поздравления. Марк сказал, что вы недавно женились.
— Ах, поганец, не удержал язык за зубами, — Кевин, хитро прищурившись, покачал головой. — Кстати, хотел тебя пригласить в гости. Марк на время переехал ко мне, вот я и подумал, что неплохо бы пропустить по стопочке хорошего портвейна. Заодно познакомлю с супругой.
— Премного благодарен, мистер Вилсон. Это для меня большая честь.
— Ну и прекрасно. Жду в субботу вечером.
Мужчины обменялись рукопожатиями и разошлись по своим делам.
* * *Рэйн он нашёл в конюшне. С минуту стоял, прислонившись к косяку двери, наблюдал. Женщина тихо наговаривала что-то на ухо одному из жеребцов, а тот фыркал и тихо ржал.
Кевин откашлялся — надо дать ей знать, что здесь. Рэйн тут же обернулась, на ее лице засверкала широкая улыбка.
— Наконец-то добрался и до меня.
— Сделаешь чай?
Она согласно кивнула, вытерла руки о старое полотенце.
— Пойдём в дом. Я словно знала, что ты сегодня появишься — напекла коричных булочек, как ты любишь.
— Я их всю жизнь любил, — Кевин рассмеялся. — Помнишь, как ты их в первый раз пекла? Сколько тебе тогда лет было?
— Шестнадцать. Ещё бы не помнить — я тогда вместо сахара насыпала соль. — Она рассмеялась.
— А потом гостям подала, — продолжил Кевин.
— Да уж, твоим родителям. Вот, наверное, они тогда меня и невзлюбили.
Они не торопясь шли по дорожке к дому.
— Погода сегодня хорошая. Посидим на веранде?
— Я — как ты, дорогая.
Женщина указала на старое плетёное кресло, а сама скрылась в доме.
Вернулась минут через десять с подносом и двумя большими кружками чая. На большом блюде горкой возвышались румяные булочки, своим ароматом вызывая слюноотделение.
— Да, с тех пор ты усовершенствовала технику выпекания.
— А твоя Мила умеет печь? — вопрос сам вырвался, и Рэйн смутилась.
— Да, она прекрасно готовит. Готовила. До того как развелась с мерзавцем, который ее бросил. Во всяком случае, она так сказала, — он вздохнул. — Но, Рэйн, ты же понимаешь, что ей незачем этим заниматься — в доме есть повар.
— Конечно.
Кевин взял булочку, втянул носом аромат корицы.
— Обожаю, как ты печёшь.
— Когда ты улетаешь? — Рэйн подняла на мужчину глаза.
— Через три дня. А ты? Собрала чемодан?
— Кевин...
— Давай ты не будешь спорить со мной. Ты мне нужна там.
— Но... ты подумай ещё раз, стоит ли? У тебя есть Мила... Она молодая, красивая...