Дорога вспять. Сборник фантастических рассказов (СИ)
После небольшого отдыха возвращаемся. Под нами плывёт ночная Канада, видны огни рыбацких лодок. Мы словно летим над планетой, мы – я, Алексеевич и пустой скафандр.
Горизонт голубеет, раздаётся красным. Такому действу можно поклоняться. Проплывая возле иллюминатора своей каюты, я заглядываю в круглое окно и вижу Гуфи. Игрушку покрывает жёлтая плесень. Мне становится не по себе.
Осматриваю резиновые кольца, открываю люк и вхожу в шлюз. Время: 6.55.
Шлюзуемся, ждём, когда выровняется давление, выбираемся из скафандров. Хочется в туалет, хочется глотнуть коньяка, хочется сделать так, чтобы мы вернулись без жуткой находки.
Оставляем скафандр в шлюзе. На борту.
1 марта
Скафандр был забит плесенью, не покрыт изнутри, а полностью ей заполнен. Когда Володя открыл его, то из снаряжения хлынула зеленоватая пыль. Микроскопические грибы неуловимо закружились по шлюзовому отсеку. Невесомость!
Помещение и скафандр вычищали долго, пыль и плесень упрятали в пылесборник. Снова инспектировали станцию в поисках налёта – пострадала не только моя каюта, но и другие уголки «Мира». Всё тщательно протёрли и собрали. Потом сами отмывались в «бане» – в тепловой кабине.
2—7 марта
Ничего не помогает. Микроорганизмы возвращаются.
Заметили, что у воды появился неприятный привкус. Через два дня в отсеках стало резко пахнуть.
Завтра Международный женский день, а настроения на поздравления нет абсолютно. ЦУП наконец-то вышел на связь и сказал, что они не смогут организовать телевизионный сеанс с семьями – никто не придёт в главный зал управления, чтобы увидеть нас.
Володя постригся «под ноль». В невесомости этот процесс выглядит довольно забавно, но снимать не хотелось. Володе нездоровится.
Вечером я занялся физкультурой: беговая дорожка и велосипед.
8 марта
С праздником, дорогие женщины. Извините, что на бумаге, с опозданием.
Отношения внутри экипажа рассыпаются на глазах. В лучшем случае, Володя и Алексеевич просто избегают встреч и общих работ.
Я провел несколько часов у иллюминатора, смотрел на Землю. Планета вовсе не выглядит беззащитной, скорей, уставшей. В переходе Земля – Космос чувствуется некая гармония: черноту сглаживает свет звёзд, луны, неба, самой Земли. Белое перетекает в голубое, голубое – в синее, синее – в чёрное.
Поговорил по телефону с Настей. Остался осадок. Она повторяла одно и то же: «устала ждать, устала ждать, устала ждать…» Потом прервали.
12 марта
Может, я схожу с ума? Начались проблемы с головой? Так рано?
Утром, в бытовом отсеке видел Безяева. Он плавал под потолком, поверх комбинезона был надет свитер, а голова походила на изрубленный кусок мяса. Из ран вылетали шарики крови. На трубах и кабелях висела бахрома плесени.
Галлюцинация – а чем это ещё могло быть? – исчезла, когда я приволок в отсек Володю. Мы поругались, глаза бортинженера были красными и злыми, мне казалось, что он хочет меня ударить. Уговор не ругаться в первой половине дня давно забыт.
Ночью долго не мог заснуть. Колотилось сердце.
17 марта
С подъёма начала надрываться сирена. Я уже привык не застёгивать молнию спальника на всю длину – выскакиваю, как только срабатывает аварийный сигнал. Комплекс «гудит».
Отбивая звук, лечу к посту управления. Сирена смолкает и снова включается, интервал в несколько секунд. Служебный модуль слыхом не слыхивал об аварии, но сигнал орёт – мёртвого поднимешь. Заблокировали звук.
18 марта
Снова видел Безяева. Снова мёртвого. Но крови было больше, словно убили его вот-вот. Заплесневелый бытовой отсек заполнили тёмно-красные головастики.
Почти не спал ночью. А когда заснул, мне снился Даник, играющий на полу ванной комнаты с красными леденцами.
20 марта
Отказал насос откачки конденсата. Ну, теперь сирена хотя бы гудела по делу.
Я разобрал колонку и увидел, что торцы и фильтр забиты какими-то кубиками ядовито-жёлтого цвета. Снова проделки плесени, с которой уже никто не борется. Я поковырялся внутри проволокой и извлёк из колонки жёлтого червяка, покрытого коричневыми пятнами. Отвратительную змею, новую хозяйку станции. И это в герметичном орбитальном водопроводе!
22 (?) марта
Плесень – везде, всюду. Такое впечатление, что она была всегда, но мы её не замечали. Тончайшие нити грибка колышутся под потолком, на стенах, в углах, на трубах, люках.
Махровое царство, серое, жёлтое, красное, зелёное. Всё шелушится, покрывается чёрными и коричневыми точками, разноцветной корочкой и плёнкой.
25 (?) марта
00.31. Сирена. Вырубилась вычислительная машина №1 и СУД [9]. Развалилась ориентация, питания не хватает – низкие приходы. Перешли на минимальное потребление электроэнергии. Комплекс затих: помалкивают вентиляторы пылесборников, частично отключено освещение. «Мир» беспомощен, мы беспомощны. ЦУП молчит, тут явно дело не в баллистике. Почему это не волнует Володю и Алексеевича?
27 (?) марта
По-прежнему экономим электроэнергию. Гиродины, сверхточные органы ориентации, затормозились. Дрейфуем. Слушаем шёпот плесени.
(?) апрель
Володя стал совсем нервным, диким. Он перестал кашлять, но не выглядит здоровым. Я волнуюсь за его рассудок… или не волнуюсь… это трудно объяснить. Иногда кажется, что именно так и должно быть. Что так правильно.
Что-то меняет нас. Плесень?
Вирусы разрушают «Мир». Приборы выходят из строя один за одним. Мы абсолютно не контролируем ситуацию.
Сломался сигнализатор дыма и противопожарный датчик. Потом отказала система «Воздух» в модуле «Квант». Кое-как запустили. Вечером снова аварийный сигнал – система регенерации воды из урины. Сменили резервуар сбора остатка. Постоянно рычали друг на друга, и, в конце концов, Володя ударил меня в лицо. Я ответил. Покувыркались в невесомости, но остыли.
Снилось, что бью по лицу Володи молотком.
(?) апрель
Задыхаюсь. Задыхаюсь. Задыхаюсь…
Перечитал свои записи и стал задыхаться. Словно проснулся под водой. Откуда столько спокойствия в словах, эта ужасающая отстранённость? Мы едва не потеряли комплекс из-за неполадки в управлении транспортника! К станции «прибило» заполненный плесенью скафандр! Всё ломается, постоянно ревёт сирена! Эти ссоры, драка с Володей, накатывающая волнами агрессия! А призрак мёртвого – убитого! – Безяева…
Реально ли всё это? Я не знаю… сейчас, когда мне страшно и не хватает воздуха, – не знаю!
А ещё эти разговоры в моей голове. Они появились недавно. Параллельно размышлениям слышатся посторонние голоса: словно два незнакомца спорят по телефону. Словно кто-то подключился к моим мыслям…
(?) апрель
Галлюцинация. Опять Безяев, но на этот раз с Луцким. Кошмар словно отмотали на начало.
Я видел, как Луцкий подплывает к Безяеву со спины с трёхствольным ТП-82 в правой руке. Космонавтов вооружают охотничьим пистолетом для защиты от зверей, для охоты и подачи световых сигналов в случае посадки в безлюдной местности. На нашем транспортном корабле был такой же.
Луцкий размахнулся. К рукоятке пистолета крепился приклад-мачете. Удар пришёлся Безяеву в темечко, влажно чавкнуло. Лезвие мачете удалось извлечь из черепа не сразу. Луцкий перевернул напарника и принялся рубить лицо. Делал он это без спешки и излишней силы замаха, чтобы совладать с отдачей.
Кровь собиралась в шарики, растекалась плёнкой по потолку. В бытовом отсеке не горели лампы, но видно было хорошо – светилась плесень на стенах.