Светоносный (СИ)

— Вряд ли число жертв настолько велико, что бы была нужда демонстрировать столь явную враждебность.
— Тут дело не в количестве, сын. А в том, что наши «соседи» это не контролируют, и нам не дают вмешаться, аргументируя это тем, что всё происходящее — их внутренне дело. А нашему правительству такой расклад не нравится.
— Решили напомнить волшебникам, кто выиграл в войне четырёхсотлетней давности.
— Для них это было не так уж и давно.
— Ты же понимаешь, что ни к чему хорошему это не приведет? Они и так в подполье, надавите на них ещё сильнее и можете спровоцировать восстание.
— Думаю в этом и суть.
— Провокация? Но ради чего? Война сейчас никому не нужна.
— Не ради войны — ради реакции.
— Хотят проверить утрутся они или нет?
— Таково моё предположение.
— Всё ещё не понимаю кому и зачем это могло понадобиться.
— Я тоже сын, так что будь осторожен. Что-то грядет, и я сомневаюсь, что это что-то хорошее.
Мда, со всеми своими заботами я как-то забыл, что не магический мир тоже живёт своей жизнью, как хорошо, что он мне сам об этом напомнил.
Погруженные в тяжкие думы мы не сразу заметили, как к нам подошли мама с Дезире. Выглядели они хорошо и о чём то мило болтали. В эмоциях всё тоже было пристойно, разве что Дез немного нервничала, но думаю это нормально. Когда они поравнялись с нами мама, обратившись ко мне, произнесла:
— Илиодор! Как ты мог скрывать от нас такую замечательную девушку? Если бы мы не приехали, ты бы и дальше играл в молчанку?
На столь явную клевету я ответил:
— Я никого не скрывал, вам было прекрасно известно, что я общаюсь с Дез.
В ответ на это мама только хитро посмотрела на меня и сказала:
— Дорогой, уже вечереет, Илиодору скоро предстоит участвовать в этом безобразии, так что давай дадим ему время отдохнуть, да и нам пора занять свои места.
— Конечно, милая. Сын, мы болеем за тебя, так что покажи им всем на что способны Байгоды!
— Разумеется, отец.
Попрощавшись и с Дез, мои родители неспешно пошли в сторону поля для квиддича, куда постепенно стягивалась вся школа. Я же, взяв Дез под руку, повел её в немного в сторону. Девушка заговорила первой:
— У тебя очень милая мама, она так любит тебя.
— Да, так и есть. Прости, что всё произошло так внезапно. Я не знал что они приедут сегодня.
— Не стоит. Я рада, что ты нас познакомил. Это было так смело с твоей стороны.
Последнее предложение она проговорила с хитрой улыбкой. В ответ на это я горько вздохнул и сказал:
— Так и знал, что вы с моей мамой найдёте общий язык.
— Ха-ха-ха, ты поэтому не хотел нас знакомить? 
Хм, а ведь её очень волнует этот вопрос, хоть она и старается не подавать виду. Приобняв девушку я тихо произнес:
— Я не был против вашего знакомства. Если честно, я напрочь забыл об этой условности, слишком много дел требуют моего внимания. Прости, я упустил из виду насколько это может быть важно для тебя.
— Эх, Илиодор, тебе никто не говорил, что у тебя слишком высокие требования? Как к другим, так и к себе. Не беспокойся, и не кори себя, тем более за такую мелочь.
— Для тебя это не мелочь, а ты не мелочь для меня. 
Девушка после моих слов ещё плотнее прижалась ко мне. В её эмоциях царили радость, нежность, то, что я могу интерпретировать как любовь и … страх, смешанный с грустью. Причину последних я не как не мог понять.
Момент единения был прерван крайне быстро. Сигнальный выстрел из пушки доложил о том, что Третье Испытание скоро начнётся.
— Тебе пора.
Тихо произнесла Дез.
— Будешь болеть за меня?
Проговорил я с улыбкой, в ответ же девушка состроила непонимающее выражение лица и произнесла:
— А разве есть смысл? Всё равно победишь.
Но после этого на полном серьёзе сказала:
— Будь осторожен.
— Я всегда осторожен.
С Дез я расстался у самых трибун, получив на прощание поцелуй. События сегодняшнего дня принесли целую бурю эмоций и новой информации, однако теперь мне нужно сосредоточиться на деле. В конце концов, не каждый день я способствую возрождению Темного Лорда.
 
***
Высокая живая изгородь бросала на дорожку чер­ную тень. Звуки стадиона тут же стихли, едва я и Поттер вступили во тьму лабиринта. Добежав до первой же развилки я свернул налево, в то время как Поттер выбрал правый проход. Как только Избранный перестал маячить за моей спиной я остановился, и использовав Путь переместился прямо к Кубку. Он стоял на невысо­кой тумбе посреди небольшой поляны, что находилась прямо в центре Лабиринта.
Я не желал проигрывать. Как бы глупо это не звучало, но я не желал отдавать победу, даже в этом Турнире. На то было две причины. Первая — я ввязался в этот турнир, чтобы сделать себе имя в Магическом Мире, а второе место смотрится в разы хуже первого. Но я признаю, что это отнюдь не главное. Я действительно не хотел проигрывать. Моя гордость просто не могла мне этого позволить. Но в этом случае возникала проблема. Мне было необходимо возрождение Волди, мне был нужен хаос и неразбериха которые он принесёт с собой, но для этого мне надо предоставить ему Поттера. И я нашёл довольно простое, пусть и несколько грубоватое решение. Небольшое усилие и вот, рядом с Кубком материализовалась его точная копия. Ещё секунда, и подлинник был надёжно скрыт под иллюзией. После этого оставалось лишь переместить портальные чары на подделку, и добавить к ним одно дополнение. Вот и всё, теперь когда Поттер коснется «Кубка» в первый раз его переместит на кладбище, прямо в руки Тому, ну, а после второго прикосновения вернёт сюда, в исходную точку, а сама подделка при этом обратится в пыль. Что ж, теперь осталось только ждать.
Через полчаса ожидания, я, наконец-то, почувствовал, что Избранный на подходе. Влетев на поляну и осмотревшись Поттер, не поверив своему счастью, стремглав ломанулся прямо к фальшивке и спустя пару секунд коснулся её, исчезнув в воронке портала. И мне тоже пора было последовать за ним.
Переместившись немного дальше чем Поттер я оказался по­среди темного густо заросшего кладбища, справа, за ог­ромным тисом, чернел силуэт небольшой церкви. Сле­ва — холм, на склоне которого расположился старый особ­няк. Поттер уже был привязан к надгробию, а рядом с ним, неподалеку от огромного котла, сгорбившись ковылял человек невысокого роста и с рыжими волосами. Сверток с химерой, в которой пребывал Волди, расположился прямо на земле. Что ж, теперь мне снова нужно ждать.
Сам ритуал прошёл на удивление быстро, и теперь Том обзавелся вместилищем покрепче и гораздо более многофункциональным. И вот, вызвав своих шестерок, Волди опять заставил меня выслушать свой злодейский монолог, хорошо что на этот раз мне спешить некуда:
— Сколько же их соберется с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? И сколько ока­жется глупцов, которые решат держаться подальше от­сюда?
Самопровозглашенный Темный Лорд стал расхаживать взад-вперёд перед Гарри и Хвостом, то и дело окидывая взглядом кладбище. Че­рез минуту-другую он снова посмотрел на Поттера, ос­тановился, и жестокая улыбка исказила его змееподоб­ное лицо.
— Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покой­ного отца. Он был маглом и ду­раком… как и твоя дорогая мамочка. Но они оба приго­дились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя… а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником…
Волан-де-Морт снова расхохотался и принялся ме­рить шагами кладбище, а его фамильяр скользила за ним в траве.
— Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Но он бросил ее, когда она рассказала ему кто она такая… Он не любил магию, мой папаша… Он бро­сил её и вернулся к своим маглам-родителям ещё до мо­его рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Но я поклялся найти его… я отомстил ему, этому дураку, который дал мне свое поганое имя… Том Реддл…