Соблазнительный дьявол (СИ)

— Кричишь на меня, как на ребенка? — Отвращение в голосе отца смехотворно.
Господи, кто позволил ему завести потомство? Отстраненный, клинический подход к отцовству — это неправильно. Каждая из моих книг по психологии на эту тему говорит о важности ключевых этапов развития.
— Нет. — Мой голос холоден и властен. — Мэйси Дэвис. Она пациентка. Я хочу, чтобы ты взял дело или порекомендовал специалиста.
— Что дает тебе право отдавать мне приказы или принимать медицинские решения от имени кого-то другого?
Я скрежещу зубами. — Все мое существование. Я заслуживаю возмездия, но вместо этого я прошу только об этом. Возьми дело этой женщины и помогите ей.
— Почему тебя это волнует?
Тупая боль пульсирует за моим глазом. — Потому что ее дочь — моя девушка, а ее мама — весь ее гребаный мир, чего тебе никогда не понять! Это девушка, которую я люблю. Она — моя семья. Моя вселенная. Я сделаю все, чтобы защитить и позаботиться о ней. Если ты этого не сделаешь, я приду за тобой, старик. Договорились?
Отец молчит долгое время и я подумываю о том, чтобы пригрозить чем-то более радикальным, чтобы заставить его подчиниться.
— Очень хорошо.
Я выныриваю из своего дневного сна о шантаже, чтобы похоронить его карьеру. — Хорошо.
— Какие у вас планы на будущее?
Я подношу телефон к лицу, чтобы донести свою мысль. — Все, что я, блядь, захочу, потому что это моя жизнь, а не твоя.
Я повесил трубку, прежде чем он успел загустить мою кровь. Мне было приятно наконец-то противостоять ему. Мне не нужен ни один из них, и я уже давно не нуждаюсь. Между моими инвестициями и финансовым менеджером, мне больше не нужны их ежемесячные расходы.
То, что я хотел от них, никогда не было деньгами. Это были просто последние томительные желания одинокого маленького мальчика, скучающего по любви своих родителей, в надежде, что они заметят или позаботятся. У меня есть единственная семья, которая имеет для меня значение, и она больше не включает их.
Разобравшись с этим вопросом, я наконец-то могу отправиться в Блэр.
  
45. БЛЭР
 
Пока Девлина нет дома, чувство комфорта охватывает меня, когда я стою посреди его «нашей» спальни. Я подхожу к его кровати и провожу пальцами по подушке. Стопка учебников по психологии на месте, и еще одна книга, от которой у меня замирает сердце.
«Звездная пыль» лежит рядом с книгами Девлина, извлеченная из того места, где я ее оставила, прежде чем выбежать из дома, когда мы поссорились.
Мне хочется извиниться перед ним не только словами, загладить свою вину за ссору с ним и поблагодарить его за то, что он пришел спасти меня, когда я нуждалась в нем.
Раньше я считала Девлина не более чем злым, безэмоциональным, манипулирующим засранцем.
Но он не такой. Он избирателен в выборе людей, которым он позволяет увидеть себя настоящего, и держит тех, кто не имеет значения, на расстоянии с помощью жестоких слов.
Девлин — это человек, жаждущий волшебства звезд, потому что маленькая девочка подарила ему надежду, когда он в ней нуждался. Под зазубренной болью, в которую он окутал себя, Девлин — человек, который любит яростно, всем сердцем.
Я люблю его, всего его.
От его острых углов до его скрытого очарования.
Его сердце — мой дом и я больше никогда не хочу его покидать.
В голове всплывают материалы, которые я купила несколько недель назад для особого ремонта комнаты. — Да!
Поспешив в свою старую комнату, я роюсь в шкафу, куда запихнула гирлянды и пластиковые звезды. Они спрятаны в глубине, за стопкой дополнительных одеял. Нежное тепло наполняет мою грудь, когда я приступаю к работе.
Однажды я подарила Девлину свои звезды. Пришло время подарить их ему снова.
В спальне я вешаю над кроватью нить из крошечных лампочек в форме звезд. Она отбрасывает золотистое сияние на подушки. Я приклеиваю к стене пластиковые светящиеся в темноте звезды, сосредотачивая их над изголовьем кровати и распределяя по стене галактику собственного изготовления. Они разной формы, некоторые большие, некоторые маленькие.
 
Я напрягаюсь до предела, встаю на кровать, чтобы дотянуться до потолка и нанести последние штрихи на свой сюрприз.
Позади меня раздается тихий смех, а затем сардонический голос. — Вернулась домой на пять минут и уже переделываешь?
Я вскакиваю, поворачиваюсь и вижу, что Девлин прислонился к дверному проему, наблюдая за происходящим.
— Как долго ты там был?
— Несколько минут. Я наслаждалась видом. — Его взгляд скользит по моему телу. — Что все это значит?
Я жестом показываю на звезды. — Тебе нравится? Я планировала это некоторое время назад, вообще-то. Они светятся в темноте.
Девлин хмыкает, рассматривая новый декор. — Да. Ты принесла звезды в дом.
— Принесла. Трепет щекочет мой желудок изнутри. — Я хотела, чтобы у тебя всегда были звезды над головой, чтобы ты мог шептать им свои желания.
Уголки глаз Девлина морщатся, и на его лице появляются ямочки от удивленной улыбки. — Ты…
Он пересекает комнату и обхватывает меня за талию. Легким рывком он ставит меня на колени, чтобы мы были ближе по росту. Наши лбы соприкасаются.
— Я люблю тебя, — шепчу я.
Девлин обхватывает меня руками и захватывает мой рот в сладком, глубоком поцелуе, от которого у меня перехватывает дыхание. Мы целуемся долго и медленно, без какой-либо цели, кроме чувств. Когда мы расстаемся, Девлин смотрит мне в глаза.
— Мне нужно тебе сказать.
Он сказал, что искал меня сегодня вечером, потому что ему есть что сказать.
— Скажи мне.
Девлин прослеживает веснушки на моем носу. Его бровь морщится, и я тянусь вверх, чтобы разгладить ее.
— Мне было больно, когда ты ушла. — Я открываю рот, но он качает головой. — Мне больно всегда, когда кто-то уходит. Думаю, это началось, когда мои родители практически отказались от меня в пользу своей работы. Люди продолжали уходить, поэтому я выстроил щит. Я перестал впускать людей, перестал заботиться о них, поэтому, когда они неизбежно уходили, меня это не беспокоило. Но в глубине души это было так. Это не может быть похоронено навсегда.
Я издаю тихий звук. Рот Девлина подергивается в быстрой гримасе. Он садится на кровать и тянет меня к себе на колени, прижимая к себе, продолжая.
— Я был таким так долго, что когда ты пробила себе путь в мое сердце, это меня напугало. Я был слишком жадным. Просто… я хотел слишком многого, потому что я не давал себе чувствовать эти вещи. Я был опьянен тобой.
Я кладу голову ему на плечо, целуя его шею. Девлин урчит, просовывая пальцы под подол футболки, чтобы провести ими по моему бедру.
— Прости меня за то, что я сделал тебе больно. — Он облизывает губы. — Все, чего я хочу, это быть достойным твоего сердца.
Девлин порылся в карманах джинсов и достал сложенную бумажку. Он протягивает ее мне. Мои глаза расширяются, когда я вчитываюсь в слова. Это документы о долгосрочном приеме моей мамы в клинику, полностью оплаченные и описывающие специализированную программу для пациентов с такими заболеваниями, как у нее.
Я сажусь. — Ты, Девлин, ты сделал это?
— Я же сказал тебе, это клиника моих родителей. Я позвонил отцу. Они хорошо о ней позаботятся. У нее будет лучшее лечение.
Мое сердце колотится, когда волна эмоций поднимается глубоко внутри меня. Я обнимаю его за шею. — Спасибо.
Девлин прижимается лбом к моему плечу. — Ты моя падающая звезда. Мои желания сбываются, когда я с тобой. — Он поворачивается ко мне лицом и проводит губами по моей шее. — Мое сердце принадлежит тебе.
Мои губы расходятся, и я снова целую его, теряясь в том, как мы переплетаемся. Он издает тихий звук, и я придвигаюсь к нему, чувствуя, как он твердеет между моих ног, когда мы двигаемся. Мои пальцы скользят в его волосы, и наш поцелуй становится глубже. Он неторопливо двигается, проводя ладонями по моим голым бедрам, по спине и вверх по позвоночнику под рубашкой.