Соблазнительный дьявол (СИ)

— Пожалуйста, — умоляю я, сжимаясь от потребности, которую он разжег, как инферно. — Давай, я хочу этого. Я хочу тебя.
Губы Девлина касаются моего уха, а свободной рукой он ласкает мое бедро. — Ты слышишь, как ты умоляешь меня, Блэр? Вот откуда я знаю, что ты моя.
— Да, — задыхаюсь я. Он отпускает мои волосы и берет мои бедра в обе руки. — Сделай это, просто… — Член Девлина проникает в мои складки, покрытые влагой. — Ты нужен мне внутри меня.
Девлин входит в меня с развратным звуком.
Мы оба издаем придушенные стоны. Он заполняет меня полностью, такой твердый и совершенный.
Не успела я перевести дыхание, как Девлин резко вскидывает бедра, вгоняя в меня свой член.
— Дай мне свои крики, маленький демон.
— О боже. — Я выгибаю спину, когда его член попадает в точку, которая посылает электрические разряды удовольствия в мою сердцевину. — Блядь, да!
Девлин хмыкает в возбужденном удовлетворении. В огромных окнах я вижу, как мы выглядим в отражении.
Святое дерьмо.
Голова Девлина откинута назад, он качает бедрами, грубо трахая меня. Его волосы взъерошены, по лбу струятся капельки пота. Мышцы его живота и вырез V на бедрах напрягаются при каждом толчке.
Мы похожи на картину Босха. Дикие и раскованные. Гедонистические.
— Господи, Блэр. Так чертовски хорошо. Сожми эту тугую маленькую киску на моем члене.
Я задыхаюсь, сжимаясь вокруг него, чувствуя его еще сильнее. Мои ногти впиваются в толстый ковер, пока его член заполняет меня.
Девлин наклоняется, целуя татуировку в виде звезды на моей спине, его рука снова обхватывает мою шею в железной хватке. Я вскрикиваю, когда его поцелуи с открытым ртом заканчиваются тем, что он сильно кусает ее. В то же время он впивается в меня, заставляя мое дыхание перехватывать в горле, когда мое ядро разрывается от удовольствия.
— О, черт, я кончаю! — Мои крики становятся бессвязными. Девлин не останавливается, но наращивает темп.
— Да, — рычит он. — Я чувствую тебя.
Не успевает мой оргазм угаснуть, как подкрадывается другой. Я задыхаюсь, раскачиваясь назад, чтобы встретить резкие толчки Девлина. С рычанием он поднимает мое тело вертикально, крепко держа меня за шею.
Мой живот сжимается. Новое положение заставляет его член проникать глубже и я откидываю голову назад, чтобы прислониться к нему. Девлин сжимает мою шею, почти перекрывая мне воздух. Другая его рука проникает мне между ног и неустанно теребит мой клитор.
— Ты снова кончишь на моем члене, — томно шепчет Девлин мне на ухо. — Ты будешь кончать только для меня. Только я могу дать тебе это.
Пальцы Девлина обводят мой пульсирующий клитор, заставляя меня чувствовать себя так хорошо, что это ошеломляет. Слова у меня вырываются сами собой под натиском наматывающегося жара. Его прикосновения граничат с жестокостью, когда он глубоко и резко входит в меня. Всхлип вырывается из меня, когда стимуляция становится слишком сильной.
— Я не могу.
— Сможешь. — Кожа Девлина шлепается о мою с каждым резким толчком. Я слышу влажный звук наших тел, когда моя киска сжимается на его члене. — Да, черт возьми, да, моя сирена. — Слова благоговения кружатся вокруг меня. Его большой палец поглаживает мой пульс, а его пальцы сильнее давят на мой клитор. — Скажи мне, что ты моя—.
Я задыхаюсь, цепляясь за руку, обхватывающую мою шею, пока он подпрыгивает на своем члене.
— Д-Дев…
— Скажи это.
Все слишком сильно. Спираль в моем животе разрывается во взрыве электрического тепла. Он бежит вверх по позвоночнику, а мое ядро содрогается от волны за волной. Оргазм грозит разодрать меня по швам, и я кричу.
— Я твоя! Я твоя, твоя, твоя, твоя, блядь!
Зубы Девлина впиваются в мое плечо с яростным звуком, а его бедра качаются. Его руки обхватывают меня, когда он напрягается. Его член пульсирует внутри меня, и я чувствую горячее ощущение его кончины.
Мое сердце колотится, отдаваясь в ушах и стуча по телу, пока мы трясемся вместе, сотрясаемые афтершоками наших освобождений. Мы дышим рваными толчками, втягивая воздух в легкие.
 
Девлин долго держит меня. Я выдохлась, все мое тело приятно болит, начиная с обожженных коврами коленей и заканчивая нежной кожей, на которой Девлин оставил свои следы. Он нежно прикасается к нежному синяку, образовавшемуся над моей татуировкой в виде звезды, и сопровождает свои ласки легким поцелуем.
В моем ответе на требование Девлина есть пугающая доля правды.
Я хочу быть его, и я хочу, чтобы он был моим.
— Ты в порядке?
Я хмыкаю, слишком измученная, чтобы составить слова, и готовая рухнуть на ковер. Девлин осыпает мягкими поцелуями все места, до которых может дотянуться.
— Почему бы тебе не подняться наверх. Надень одну из моих рубашек и ложись в кровать. —
Я напрягаюсь. — Где ты будешь?
— Выйду ненадолго. — В его тон снова вкрадывается жесткость. — У меня есть одно быстрое… поручение, о котором нужно позаботиться.
— Сейчас? — Я поворачиваюсь, чтобы увидеть его, но он обнимает меня крепче.
— Это важно. — Девлин прижимается ртом к моей шее. — Обещаю, я скоро вернусь.
— Хорошо.
Каждый мускул протестует, когда Девлин помогает мне встать на ноги. Я собираюсь упасть лицом в кровать. Девлин прижимает мое лицо к себе, проводя большим пальцем по моей щеке. В его глазах застыло прежнее удивление, озарившее зловещие тени. Он нежно целует мой лоб.
После того как Девлин отправляется в гараж, я поднимаюсь наверх, не утруждая себя одеждой, которую он разбросал во время нашей возни. Несмотря на усталость и удовлетворение от пережитого внизу, пока я привожу себя в порядок в ванной, меня терзает беспокойство. Мы так и не решили вопрос, который я ему задала. С тяжелым вздохом я шлепаю использованную мочалку в раковину, прохожу в спальню и открываю одну из панелей в шкафу Девлина. Роясь в его толстовках, я пожевала губу.
В тот момент все было замечательно, но повторяю ли я прошлое, не используя средства защиты? Сейчас есть варианты, больше, чем было у моих родителей. Тем не менее, я не могу побороть неуверенность, зарождающуюся в моей груди.
Когда я роюсь в стопке футболок, которые я так люблю воровать, шорох заставляет меня остановиться, когда я вытаскиваю нужную мне футболку. — Что за…?
Я дергаю за футболку, и на пол изнутри футболки вылетает сложенная страница журнала. Мой желудок опускается, когда я поднимаю ее и открываю.
Наш контракт.
— Черт, — шепчу я, сжимая горло. — Почему он все еще у тебя, если…?
Ноющая тревога оживает, заставляя мой желудок скрутиться. Я думала, что Девлин и я боролись вместе, но неужели я ошибаюсь? Мы вернулись туда, откуда начали? Прогрессировали ли мы вообще?
Гнетущую тишину в комнате пронзает болезненный вздох.
Может, он забыл, что она у него есть?
Но рубашка, которую я надеваю, та самая, которую Девлин носил на прошлой неделе. Складки на странице говорят о том, как часто ее открывали и складывали.
— Черт побери. — Потирая лоб, я прохаживаюсь у изножья кровати. — Он играет со мной?
Должен, если у него все еще есть этот чертов контракт.
Он рисует все, что мы делали внизу, в невыгодном свете. Я думала, что видела благоговение в глазах Девлина, но теперь?
Что я на самом деле доказала ему? Себе?
Девлин никогда не опровергал слухи. Он просто хотел заявить на меня права. Как, черт возьми, он может называть меня своей девушкой перед родителями, когда у него в шкафу спрятан контракт?
Он заботится только обо мне? Что за шутка.
Ложь.
На которую я, блядь, повелась.
С разочарованным ворчанием я хватаю его за оба конца, намереваясь разорвать на клочки. Я останавливаюсь, прежде чем разорвать его.
Как бы ни было больно обнаружить это, я пока ничего не могу сделать. Сначала мне нужны ответы, а мама все еще в больнице.
Мое сердце кажется хрупким, как и мое тело.
В оцепенении я засовываю контракт в стопку рубашек в шкафу Девлина. Я не готова встретиться лицом к лицу с тем, что я обнаружила, пока не буду лучше подготовлена к последствиям.