Соблазнительный дьявол (СИ)

Блэр переводит дыхание и протягивает мне пустую флягу. — Обед почти закончился.
— Я еще не закончил смотреть на тебя, — парирую я, опираясь на локти и не спеша изучая ее.
Бишоп фыркает. — Ты злобный мудак, брат.
— Не волнуйся. — Я вздергиваю брови и засовываю язык в щеку. — Она получит свою награду.
Парни за столом принимают мои слова за сексуальные, реагируя как стадо животных.
Блэр бросает еще один взгляд на землю. Сердитая складка между ее бровями — это то, что я испытываю желание проследить и изучить форму своим языком.
Что это…
Моя голова сегодня более запутанная, чем я думал.
— Хм… — Теа Кеннеди подходит к Блэр сзади с салфетками. Она предлагает их. — Я принесла тебе это.
Бишоп напрягается, резко вдыхая воздух. Я бросаю на него вопросительный взгляд. Его внимание полностью приковано к Тее, а выражение лица напоминает голодного льва, открывающего пасть, чтобы полакомиться кроликом.
— Спасибо, — бормочет Блэр, принимая их.
Тея замирает, пока Блэр поглаживает себя. Она бросает на нас с Бишопом неодобрительный взгляд. Эта лапочка-дочка — маленькая зануда, которая, вероятно, думает, что мир — это солнечный свет и радуга.
Бишоп вскакивает со своего места и впивается в лицо Теи. Это смешно, потому что рядом с ней он просто гигант, ему приходится наклоняться, чтобы дотянуться до нее. Тея ниже Блэр даже ростом.
Теа замирает, прижимая салфетки к груди. — Э— э— э, Коннор.
— Тебя пригласили сюда? — требует Бишоп.
Тея моргает. — Нет. Впрочем, это неважно. — Она поднимает подбородок. — Блэр нужна была помощь.
— Блэр нужна была помощь? — Бишоп подражает, обходя ее сзади. Он кладет руки ей на плечи. — Ты слышал это, Дев?
— Конечно, слышал. — С ворчанием я поднимаюсь на ноги и прохожу в личное пространство Блэр. — Тебе нужна помощь, Дэвис?
Своим жестким взглядом я сообщаю, что ей лучше ответить. Блэр работает челюстью, затем вздыхает.
— Нет, — монотонно бормочет она.
Бунтарская энергия, заключенная в клетку, течет из нее почти как живая сущность, притягивая меня, как приманка. Мне нужно ее непослушание и мятеж, чтобы я мог получить дополнительное удовольствие от того, что заставляю ее прогибаться под мою волю. Я подавляю желание убрать мокрые волосы с ее щек.
Большие глаза Теи пляшут между мной и Блэр, ее нижняя губа зажата между зубами. — Ну…
— Ты знаешь, — говорит Бишоп рядом с ухом Теи, ухмыляясь, когда она вздрагивает. Он обводит ее плечи, пощипывая за толстые рукава свитера, который она надела вместо школьного блейзера. — Единственное, на что годятся девушки по соседству, — это согревать мой член. — Он наклоняется ближе, так что ее кудряшки касаются его губ, когда он говорит в зловещей тишине. — Ты предлагаешь, соседка? Можешь оставить свой бабушкин свитер.
Я улавливаю его слова, потому что они стоят рядом с нами.
Тея спотыкается о собственную ногу, вырываясь из хватки Бишопа. — Ты… ты…
— Я, — заявляет Бишоп, гордо взмахнув руками. — Только я, детка.
То, как он это произносит, намекает на нечто большее.
Тея, кажется, прекрасно понимает. Она качает головой, словно не веря своим глазам. Ее выражение лица разбивается, и она бросается прочь, утирая слезы.
Бишоп смотрит ей вслед, стиснув челюсти. Темнота затуманивает его глаза. Я перевожу взгляд с Теи на Бишопа. Меня беспокоит, что у него на уме в последнее время.
Когда я снова поворачиваюсь к столу, все наблюдают, как разыгрывается шоу — два по цене одного. — На каждом лице жажда крови, разворачивающаяся драма слишком хороша, чтобы ее игнорировать.
— Заставь собаку показать еще один трюк, — предлагает Трент.
Шон и остальные разражаются хохотом.
  
13. БЛЭР
 
Чертовски холодно. И мокро. Неудобно.
Моя одежда прилипает к коже. Смех не так уж плох, но этот придурок Трент назвал меня собакой.
Блядь. Это.
— Фу, — прорычала я себе под нос.
Мое плечо врезается в грудь Девлина, когда я оставляю этих гогочущих засранцев позади. Дверь грохочет, когда я в нее врезаюсь, и вопли следуют за мной.
 
Эта школа — не что иное, как бешеная стая гиен.
Дальше по коридору я улавливаю исчезающее пятно Теи Кеннеди, когда она в спешке огибает угол. Я могла бы пойти за ней и поблагодарить за то, что она вступилась за меня, но я зла и застряла в мокрой одежде.
Тяжелая деревянная дверь с лязгом открывается позади меня. Я поворачиваюсь, чтобы найти Девлина. Отлично. Мой свирепый хозяин последовал за мной в коридор.
Разве разъярённая девушка не может задержаться на пять минут в одиночестве?
Мы стоим там на мгновение. Я сжимаю кулаки, а он стоит у стены, рассматривая меня. Он слишком сосредоточен на моей груди.
— Отдай мне мои деньги, — требую я, выжидательно протягивая руку. — Я сделала это, так что плати мне.
Все в Девлине острое, ограненное и выточенное, как мрамор. Холодный. Жесткий. Неподвижный.
Девлин поглаживает свой подбородок, наклоняя голову.
— Вопрос не в том, выполнила ли ты приказ, а в том, как быстро ты подчинилась.
— Что? — Я дышу, приближаясь к нему. — Ты издеваешься надо мной? Ты не говорил, что я должна делать это с ограничением по времени. Ты позвал меня и сказал мне… — Я теряю слова, сгораю от гнева и размахиваю руками, чтобы заполнить пространство. — на глазах у всех.
— Не волнуйся. — Девлин дергает одним плечом, небрежно, бесчувственно. — У тебя нет репутации, которую нужно портить. Для них ты — это только твои ярлыки. Крыса из сточной канавы, мусор, ненужная благотворительность.
Моя грудь вздымается, когда я задыхаюсь. Мои эмоции убегают от меня, ускользая сквозь пальцы. Я прилагаю столько усилий, чтобы не позволить всему, что происходит в этой дыре, задеть меня. Что-то внутри предупреждающе трещит. Плотина раскалывается, угрожая выплеснуть поток всего, что я сдерживаю.
С разочарованным звуком я пихаю Девлина. — Заплати мне, черт тебя дери!
— Нет. — Девлин ухмыляется, высокомерно и злобно. — Заработаешь в следующий раз. Таковы правила.
— Ты не сказал мне всех правил! Ты все время их меняешь!
Он хватает меня за запястье, когда я снова пытаюсь его толкнуть. — Да, я рассказал. Мои правила — это то, что я говорю.
Девлин отпускает меня с недовольным смешком.
Разрушающийся барьер внутри меня ломается еще в одном месте.
Я ненавижу его! Почему я думала, что могу верить в то, что он не откажется от своего слова? Он мужчина, конечно же, он собирается обмануть меня.
Вцепившись в лицо Девлина, я шиплю: — Я знала, что не могу тебе доверять. Я должна была знать, что твое слово ничего не стоит!
В глазах Девлина промелькнуло что-то злое, за его безупречной внешностью мелькнула правдивость. Ненависть, которую я выплескиваю ему в лицо, — это отвлекающий маневр. Пока он сосредоточен на чем-то другом, я с практической ловкостью и сноровкой проникаю пальцами в его карман и вытаскиваю бумажник. Я заплачу себе то, что мне причитается.
— Твоя мать, должно быть, гордится тем, что у нее такой лживый змеиный обольститель в сыновьях.
Девлин рычит и двигается так быстро, что я не успеваю ничего понять. В одну минуту моя рука находится в нескольких секундах от освобождения его бумажника, а в следующую он держит мое запястье в своей руке, закручивая его над моей головой.
Я задыхаюсь. — Чт…
— Все еще хочешь продолжать разевать рот? Думаю, это самое большее, что ты когда-либо говорила со мной.
В его голосе звучит опасная нотка, зазубренная резкость, которая задевает нервные окончания и заставляет мое сердце биться. Аромат кожи и имбиря окружает меня, опьяняя мои чувства. Моя кожа становится горячей, когда он смотрит на очертания моей груди, на мокрую рубашку, прилипшую к моей груди благодаря полной фляге воды.
Девлин смотрит на мое зажатое запястье с хищной точностью. — Хочешь залезть ко мне в штаны?