S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (СИ)
Дима тоже не мог ничего понять. Он "отправлял" Анжелике простые фразы, она даже могла их "разобрать", но собрать что-то своё — нет, про "обратную связь" и говорить нечего. Ради эксперимента и понимания, попробовали со Шмелём. Но кваз "передачу" от Димы то ли не принял, то ли не понял. В общем, результата ноль целых, ноль десятых. Возникал вопрос, почему тогда тот кот смог "понять" Медоеда? Какого-то внятного ответа так и не наши. Единственное, что утешало, Анжелика всё-таки ощущала, что "может", оставалось лишь понять "как". Медоед, к слову, имел на этот счёт мысли, но девушка явно к такой близости не готова. Годами вбитый стереотип, что надо скрывать от других эмпатов свои эмоции, ещё не скоро позволит ей полностью довериться Диме. А мысль его состояла в том, чтобы "проследить" за её попытками "отправки" мысле-образов эмпатией и если поймёт, что не так, попробовать объяснить. Ещё имелся вариант, как его назвала Анжелика, синхронизироваться, то есть максимально открыться друг другу, это у них в школе называлось "эмпатическим слиянием" и тогда бы парень, чуть ли не напрямую, смог бы "направить" её, "показать", как надо действовать. Но в этом случае должно быть чуть ли не абсолютное доверие, чего, конечно, сейчас между ними не наблюдалось. У каждого свои тараканы и скелеты…
Но если Медоед, в принципе, был готов попробовать, то девушка нет. Даже блок снять не решалась, а Дима чисто из принципа держал свой.
***
На конец четвёртого дня пути до Гвардейского оставалось уже триста двенадцать километров. День пути и ещё одна переправа.
Дима, ещё по картам в Гвардейском помнил эту реку, извилисто петляющую, но про мосты сказать ничего не мог, стабов рядом с поселением не было, тем более, на реке. Даже Форпостов в этой стороне не имелось, до ближайшего, вроде бы, "Четвёрки", около ста пятидесяти километров на юг. А может и больше, сориентироваться точнее Медоед без визуальной составляющей не мог.
На ночлег устроились на окраине небольшого городка в единственной девятиэтажке, тупым зубом торчащей в небо. Остальные дома, пяти и трёхэтажные "хрущи". Да и прилетело-то всего десятка полтора этих домов с обширным парком или городской рощей. Вглубь решили не заезжать даже, топливо под пробку, еда тоже есть. Да и ехать осталось немного. У Димы по этому поводу даже мандраж начался. Сколько времени прошло, что изменилось? Все ли живы, как примут его… Анжелика и без эмпатии поняла состояние парня и парой фраз успокоила, на время, разумеется, от эмоций всё равно не деться никуда.
Расположились так же на крыше. Кластер пусть и давний, но останков много, внутри дома в подъезде, тоже. К слову, пока Шмель удобно приткнул "Ослика" во дворе, Медоед успел убить Сдвигом около десятка заражённых. При появлении людей, монстры оживились, лотерейщик, первая жертва, даже напасть решил, хотя и тормознул, когда учуял Крюки. Следом выбежало ещё три твари, два бегуна и ещё один лотерейщик. Спасся только бегун, добивать его Дима не стал, пускай других своим жалобным урчанием предупредит, мол "там Враг". То, что этим самым урчанием и рыками, заражённые опознаются и "общаются", Медоед ещё в Пекле уяснил. Странно даже, не все иммунные это понимали, знали только, что если заражённый заурчит, значит могут ещё набежать.
На ужин разогрели тушёнку и умяли с лапшой, после Анжелика продолжила свои попытки собрать хотя бы самый простой мысле-образ, а Дима время от времени, отвечал на одни и те же вопросы, суть которых, сводилась к короткому "как?".
А ближе к утру со двора раздался жуткий грохот и скрежет, заставивший путников буквально подорваться из своих спальников! Собачью вахту тащил в этот раз Шмель, потому первый и отреагировал.
— Машина! — первым догадался кваз и рванул к краю крыши.
Уже начало светать, так что вполне нормально видно. Медоед и Анжелика подбежали к краю спустя несколько секунд. Дима ничего не понимал, он не ощущал там, внизу, ни одного заражённого. Пара полудохлых пустышей в доме, ещё один в пятиэтажке напротив и всё, никого больше!
Во дворе, тонущем ещё в густых, рассветных тенях, не было видно никакого движения. С высоты девяти этажей "Ослика" разглядеть в подробностях сложно, но с внедорожником явно что-то случилось. Переглянувшись, сглотнув холодный ком, путники направились к вещам.
— Идём вместе! — произнёс Медоед. Что-то ему во всём этом не нравилось. Заражённого бы он почувствовал загодя, а скребберов ощущает метров с семидесяти… но ни тех, ни Иных, тем более, в округе не было.
Быстро собравшись, от сна и следа не осталось, в темпе спустились и с каждым пройденным вниз этажом росла тревога. На улицу выходили осторожно, ощетинившись во все стороны оружием.
— Вот же срань, а! — выругался Шмель, добавив пару этажей в матерную конструкцию. Медоед, нахмурившись, осматривался по сторонам, а Анжелика, тоже выдав несколько ругательств, спросила:
— И как мы теперь..?
"Ослик" сейчас представлял собой печальное зрелище… по переду машины словно слон прошёлся, у которого на лапах ещё и когти не меньше Диминых Крюков. Передние колёса "разъехались", капот почти сорван, открыв размолоченное нутро. Удары неведомой твари пришлись и по передним сидениям и по крыше, вмяв её, как фольгу. Более-менее целым остался только багажник и заднее пассажирское место, хотя влезть туда без труда уже не выйдет.
— Как прозевали-то? — спросил Шмель, смотря на Диму с Анжеликой. — Вы же сенсы…
Медоед осматривал сейчас следы вокруг. Заражённый и рупь за сто, Элита. Анжелика молчала, уставившись в землю. Да уж, потерять машину, да ещё и в самом конце пути можно сказать, это… мягко говоря, погано.
— Тварь не ощущалась. Совсем, — буркнул хмурый Дима. Он подошёл к разбитой машине и положил руку на металл, "соскользнул" в кластер.
"Огромная тварь, метров пяти в холке, не меньше, поджарая, изящная в своей смертоносности, смотрела бусинами чёрных глаз наверх, туда, где скрылось мясо и откуда несло Врагом. Другим Врагом.
А вот и их твёрдая, вонючая коробка, в которой еда передвигается быстрее, чем на своих тонких ножках. Разбить.
Буквально три удара мощных лап понадобилось, чтобы уничтожить машину.
Снова взглянув наверх, заражённый беззвучно и очень быстро покинул двор, скрывшись за домами."
— Элитник… матёрый. Я таких только по Пеклу помню… — произнёс Дима. Шмель и Анжелика уставились на парня, бледнея. — И он знает о нас. Специально машину разбил, сучий выродок… поиграться решил, поохотиться…
— Как это… — пискнула испугавшаяся в момент девушка.
— А вот так, Анжелика, они достаточно умные, твари эти, матёрые особенно. Берём, что можно взять и ходу отсюда. В поле или лесу с таким проще будет справиться… увидим, по-крайней мере… если он, конечно, не скрытник ко всему прочему…
— То есть… ни ты, ни ты, Энжи, эту тварюгу не чувствуете?! — прошипел Шмель.
Дима развел руками. Анжелика опасливо осматривалась по сторонам. Слова Медоеда заронили в её сознание образ некого монстра, который сейчас сидит за спиной в скрыте и облизывается, примериваясь, как бы половчее оторвать кусок побольше или сожрать её сразу целиком.
— За…сь… — припечатал кваз, покрепче перехватывая пулемёт и тоже тревожно оглядываясь по сторонам.
— Делаем, как я говорю и останемся в живых, — сказал Дима, первым подходя к двери багажного отсека.
С собой взяли воды, еды и боеприпасы. В основном, боеприпасы. Что-то подсказывало Диме, они понадобятся. Да и тварь какая-то странная. С другой стороны, хрен этих Элитников, тоже, поймёшь. Могут и хвост поджать, убежать, а могут и вот так, в игры играть начать. Но что самое поганое, не ощущается этот монстр эмпатией! Повезло же нарваться именно на такую тварь! Какие должны были сойтись обстоятельства, чтобы Элитнику "выпала" именно эта способность и именно эта тварь встретилась на их пути?!