S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (СИ)
Там он вдохнул свежего воздуха, прошёлся и в конце концов, уселся на какую-то перегородку. Мыслей почти не было. Вернее, одна, об отце. И уже она тянула за собой нить размышлений. Как искать? Где? Пекло, это ведь тысячи километров. Тысячи заражённых, постоянная резня. Куда идти, в какую сторону?
Медоед вдруг поймал себя на мысли. Он боится. Боится снова вернуться в тот ужас, в то постоянное ощущение близкой, смертельной опасности. Но и не вернуться нельзя. Вспомнились "слова-мысли" Нестора:
"— Твой отец потерялся. Он сошёл со своего пути. И только тебе вернуть его обратно. Ты кровь от его крови. Ты его сын. И, главное, ты НАШЁЛ себя. Ты знаешь, в каком направлении двигаться. Горец же ослеп. И тебе только открыть ему снова глаза. И только тебе снова заставить его хотеть жить. Он идёт к своей смерти. Поспеши, — на этом месте старик усмехнулся. — Если, конечно, тебе дорог отец и я не ошибся…"
Дима вздохнул глубоко, словно перед прыжком. Вообще, весь их "разговор" можно назвать "отчитыванием нерадивого юнца", хотя Нестор ни разу прямо ни в чём не обвинил парня. А ещё "разговор", "объединённый" сейчас в единый мысле-образ, каждый раз "открывался" с новой стороны, намекая на ту или иную возможность. Ключи, множество ключей от разных дверей в лабиринте той кроличьей норы, о которой Нестор сказал спросить девушку. И как тот же Историк, упомянул о потенциале самого Медоеда. И это тоже пугало и волновало одновременно. Нестор ведь раньше тоже был таким же юнцом, таким же абсолютно обычным человеком. И стал… кем? Кто он, этот старик? Или КТО? Или всё-таки уже что?
Дима помнил, что не мог долго выдержать его взгляд. В какой-то момент появлялось ощущение, словно смотришь в глаза… бездне, Разумной Бездне, существу настолько далёкому и одновременно близкому человеку… Дима попросту не мог этого осознать своим ограниченным, пока ещё, разумом. Об этом, к слову, старик тоже обмолвился, буквально "одной эмоцией-мыслью".
"— Получается, можно стать таким же?
— А кто это запретил? — старик прячет улыбку в густой бороде".
Что уж говорить, если тот же Историк уже больше, чем обычный иммунный. Надо лишь найти свой путь развития, говорит другая "эмоция-мысль", это "разговор" вновь "развернуло" под чуть иным углом… одна большая загадка, кубик-рубика всегда с разными рисунками на гранях, как его не собирай.
Мда… пришла в который раз мысль, и ещё хотел его убить… нет, пробовал даже, первые две секунды. Дима усмехнулся. Правильно Анжелика сказала, Нестор снизошёл до разговора. Анжелика…
"— Наконец-то, нашлись, — старик коротко и по-прежнему, добро, улыбнулся, а взгляд его на мгновение задержался на Анжелике."
Так это… это он "говорил" не о себе и Диме, а о девушке, получается? Знал или предвидел их встречу..? Медоед и сам не замечал, что его разум, оставаясь "в сознании", "разбирает" мысле-образ разговора, "крутит" под разными углами и "смотрит" его с разного расстояния.
Выходит, продолжал размышлять парень, он или они с Анжеликой для чего-то нужны старику? Историк ведь тоже говорил, что встречи с Нестором были "деловые". А отец? Почему Нестор прямо указал Медоеду, что его надо спасать? Тоже нужен ему для чего-то? И не во времени ведь дело, скорее всего. Понятно же, что искать Горца в Пекле можно до бесконечности. Тогда снова непонятны слова Нестора о необходимости поспешить. "Тебе помогут", вспомнилась фраза старика. Хорошо, думал Дима, кем бы ни был этот помощник, всё равно, расстояния огромны! Вон, до Гвардейского только ещё тысячу километров пылить… телепортирует к отцу, что ли?
А и такое возможно, пришла мысль, вообще, ВСЁ ВОЗМОЖНО… если уж Нестор смог вытащить отдельно взятое поселение из "другого" Улья, локально ускорить время в сотни раз только лишь для мыслительных процессов и частично физических, при этом, только для одного Димы и для себя… чтобы просто поговорить… то "прыгнуть" на несколько тысяч километров уже не кажется чем-то невероятным…
— Медоед..?! — тихий шепот Анжелики вывел парня из задумчивости. Вот же ж, а всё этот блок, не ощущает Дима девушку.
Совсем тускло горящий "в ноги" фонарик тут же указал местоположение девушки. Метра четыре до неё, стоит ещё в проёме надстройки с выходом на крышу.
— Тут я, — шепнул Дима и на мгновение убрал эмоциональный блок. Заметила, понял он, так как пятно еле видного света вдруг дёрнулось и "пошло" прямо к нему.
Анжелика уселась рядом, поежилась. Дима скинул с себя куртку, дал девушке.
— А ты? Прохладно.
— Я горячий, не холодно.
— Ну смотри… спасибо, — она накинула на плечи куртку и придвинулась почти вплотную к Диме.
— Чего ушёл? Не спится?
— Типа того…
— Об отце думаешь?
— Да… — вздохнул Медоед. — И о нём тоже…
— О Пекле?
Дима кивнул, но затем вспомнил, что Анжелика не видит в темноте и "угукнул".
— Уму непостижимо, конечно… в Пекле… и ты так спокойно говоришь об этом…
Дима не ответил, понял, что девушка ещё что-то скажет. Она спросила:
— Нам ведь там не выжить? Даже с тобой?
Медоед удивился вопросу. Неужели решилась? Об этом и спросил.
— Всю дорогу, считай, думала об этом всём. Про Шмеля, не знаю, конечно… хотя, согласится, куда денется… приказ же у него… — чуть язвительно сказала Анжелика.
— Приказ?
— Да… он же… он ведь плод эксперимента. Удачного эксперимента.
— Как это?
— Всего не знаю, только с его слов. В общем, он неудачно принял чёрную жемчужину. Очень неудачно, настолько, что даже кваз из него вышел бы инвалидом-полупсихом. Так и было бы, не будь он сотрудником Организации. Ему, пока он ещё был в себе, предложили два выхода, либо эксперимент и примерно пятидесяти процентный шанс стать квазом нормальным, да ещё и с набором полезных Даров, либо…
Она замолчала на некоторое время, завернулась в куртку ещё больше.
— Понятно, что он выбрал первое. Через что конкретно ему пришлось пройти я не знаю, но судя по эмоциям… какая-то жесть. А Дары, это тоже эксперимент. Учёные бросали Шмеля, вернее, моделировали различные смертельно опасные ситуации, а перед этим давали ему красную жемчужину.
— Хотели понять, как можно активировать тот или иной Дар? — удивился Дима.
— Что-то вроде того, — усмехнулась Анжелика. — Только вот чего-то учёные не учли. Дары активировались, да, но не те, на которые расчитывали наши умники. Но всё-таки Дары оказались довольно полезные, как ни крути. Направление исследований посчитали перспективным, со Шмелём, правда, решили эксперимент окончить, его психическое состояние… в общем, его могло сорвать с резьбы в любой момент. Перевели в другой отдел, дальше уже не знаю. Затем ко мне приставили, когда у меня Картография проснулась. Приказали охранять меня, даже ценой своей жизни. А он… он, несмотря на эксперименты по пробуждению Даров, там реально погибнуть можно было, посчитал себя до конца жизни обязанным Институту за своё спасение. Поэтому и выполняет все приказы-уставы беспрекословно.
— Теперь понятно… — задумчиво произнёс Дима через несколько секунд. — А ты?
— А что я? Корпоративный устав меня всегда напрягал и я прекрасно знаю, что ради одного рядового сотрудника никто палец о палец не ударит. Всю жизнь, считай, в этих условиях провела. Так и здесь, в общем-то. Да, я лояльна Институту, он мне многое дал и ещё может дать. Но если ситуация сложится… в общем… примерно такая, как сейчас… то Институт идёт лесом…
Она снова замолчала. А через пару секунд придвинулась совсем вплотную.
— Холодно… мерзлячка я… только не подумай чего… — чуть смущённо произнесла она.
Дима улыбнулся, правда девушка этого не увидела в темноте.
— Не возражаешь? Только не подумай чего, — вернул Медоед фразу и приобнял девушку за плечо. Анжелика чуть поёрзала, устроившись поудобнее. — То есть… я правильно понимаю, в ту дыру… тьфу… нору, — девушка прыснула. — Ты решила всё-таки спуститься?