S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (СИ)
Вернулся поближе к спящим квазу и девушке. Спина к спине. Шмель горячий, как печь, а на улице ночью прохладно, вот и прижалась. Диме в этот момент остро захотелось, чтобы Анжелика также прижималась к нему, а не к Шмелю, он ведь тоже горячий, пусть и не как кваз. Усмехнулся сам себе. Нравится она тебе, пришла ещё одна мысль. Да, нравится, согласился он сам с собой.
Разбудил напарников Медоед минут через тридцать, когда начался полноценный рассвет и солнце показало свой горб из-за горизонта.
Шмель проснулся мгновенно, словно только и ждал прикосновения к плечу. Вот она, выучка.
— Я подремлю немного, через час-два будите или если случится чего, — прошептал Дима, а Шмель кивнул.
Пусть спать и не хотелось, но растянуться тоже не помешает.
Анжелика проснулась, как только Шмель попытался тихо вылезти из своего "чехла", иначе огромный спальный мешок и нельзя назвать. Дима же, залез в свой и отвернулся, попытавшись уснуть.
Не вышло. Шмель и Анжелика о чём-то тихо разговаривали, но не это мешало. А вот часто попадающие в радиус эмпатии новые и новые "точки", последние заражённые спешили покинуть кластер, раздражали.
Через какое-то время всё-таки удалось провалиться в нечто вроде полудрёмы, которую, впрочем, оборвали тоже быстро.
— Медоед! — шепнула Анжелика. Дима повернулся к девушке. Она кивнула куда-то в сторону. Вздохнув, вылез из спальника и огляделся. Кваз, из-за своих размеров, кое-как схоронился у края крыши и сейчас выглядывал наружу.
Дима практически сразу понял причину беспокойства товарищей. Заражённые большим количеством покидали кластер. Одиночные и небольшими группами, как крысы разбегались из горящего дома. Эти, самые упорные или самые трусливые, оставшиеся на кластере до самого, практически, конца. В сферу восприятия эмпатии то и дело врывались "эмоциональные носители". В основном, не очень развитые заражённые, вроде лотерейщиков или бегунов. Самой крутой тварью пока был кусач, уже убежавший по полю довольно далеко и по пути порвавший пару неудачливых собратьев. Заражённые даже сейчас, убегая из кластера, грызлись. Более сильный пытался достать кого послабже, чтобы в будущем не вырос конкурент.
— Бегут… — проворчал Шмель, когда девушка и парень подобрались к нему в полуприсяде. — А мы тут торчим, как… как идиоты.
— Наоборот, самые умные, — протянул Дима, глядя в сторону полосы леса. Глаза то и дело выхватывали движение. — Схожу, на машину гляну. Будет печально, если по ней табун этих чудищ пробежит…
— Тьфу… точно… так-то, вес рубера, если напрыгнет, джип выдержит… проверяли, — хмыкнул кваз.
Как отметил Медоед, подойдя к противоположной стороне крыши и выглянув, "Ослик" был в порядке. Во всяком случае, с такого расстояния повреждений не видно. Рядом присела Анжелика, Дима даже не заметил, как подошла, непорядок, слишком отвлёкся.
— Ты точно уверен во времени перезагрузки? И вообще, откуда ты знаешь? Дар?
Дима мельком глянул на неё. Сказать или нет…
— Анжелика, ты такой же, как я, эмпат. Нам, как я за всю свою жизнь понял, доступно гораздо больше… в плане восприятия…
Пауза длилась недолго. Девушка удивительно быстро переварила слова Димы и спросила:
— Но как?!
— Позже, Анжелика. Хорошо? Думаю и ты можешь меня чему-то научить, — всё-таки решился он забросить удочку. — Давайте соберёмся лучше, хочу быть готовым.
Девушка поджала губы, очень хотелось узнать, хотелось расспросить Медоеда! Как она поняла, в эмпатии, применительно к Улью, он понимает гораздо больше и надо, для себя самой даже, научиться тому же. А то, что он сам обмолвился о возможном "обмене" знаниями, вообще хорошо! Она тоже могла его многому научить. Во всяком случае, надеялась на это.
Ещё какое-то время они так и простояли, осторожно выглядывая во двор. Заражённые продолжали покидать кластер, оставалось их уже совсем немного. Не повезло пустышам, запертым в квартирах, они, истощённые и слабые, скреблись в двери, жалобно урчали, понимая, даже своим ограниченным умишком, грядет Смерть.
***
До времени перезагрузки, в основном, молчали. Анжелика время от времени спрашивала Медоеда о его жизни и опыте. Парень в подробности не вдавался, иной раз совсем не отвечал, уводя разговор на другую тему. Кваз интересовался про Пекло, как там и что. Вот об этом Дима рассказывал с охотой, удивляя товарищей. Опять же, говорил "в общем", детально мало что описывая и обходя тему о родителях.
Поели, Дима добил всё, что взял с собой и дальше поедал оставшиеся леденцы. Анжелика и Шмель всё больше нервничали, посматривая на Медоеда.
Когда до перезагрузки осталось около получаса, парень произнёс:
— Время. Заражённых уже не будет. Последние твари ещё час назад ушли. Пора и нам двигать.
Напряжение словно схлынуло, оставив место только действию. Всегда так. Ждёшь, нервничаешь, а потом просто делаешь.
Дом покинули без проблем. Во дворе прибавилось свежих трупов, не объеденных даже, это заражённые убивали друг друга. "Ослик" и в самом деле оказался цел, ни одной новой царапины или вмятины.
Расселись по местам, Шмель запустил двигатель и посмотрел на Медоеда, сидящего на переднем месте.
— Ждём ещё. Как кисляк пойдёт, уезжаем. На поле развернёшься и становись метров за десять от границы. Как только туман начнёт сходить, едем, — он поочерёдно оглядел спутников. — И снова предупреждаю, если скажу стрелять по людям, значит стреляем, скажу ехать в толпу, Шмель, едешь. Без всяких раздумий. Времени у нас в обрез. Твари в лесу хоронятся, ждут. Это первая волна, самые мелкие и их немного будет, но всё равно не расслабляться. Затем накатит основная, вот от неё и надо оторваться. Поняли? — повторил Дима инструкции, раз, наверное, в пятый.
Шмель и Анжелика, пусть и понимали, но не принимали такое. Нельзя так… а Медоед настаивает. И вот как быть? Парень уловил, в который раз, их сомнения.
— Поймите вы, наконец, так надо. Я не маньяк какой-то. Мне самому не доставит удовольствия стрелять по людям. Но если на кону моя и ваша жизнь, то я выберу именно наши жизни, а не… тех, кому жить осталось от силы час. И никакой Стикс за это карать не станет, так что… дело собственных убеждений.
Отвечать никто не стал.
— А с той стороны? — спросил спустя минуту кваз.
Дима и сам не знал, как будет с той стороны. То, что придётся прорываться сквозь вал заражённых, это точно. Возможно, надо будет и укрыться где-то. Но тогда машину, скорее всего, потеряют. А затем ещё пару дней слушать вой умирающего города с какой-нибудь крыши…
— По ситуации, Шмель. Если что, укроемся на крыше какой-нибудь и переждём. В любом случае живы будем.
Кваз хмыкнул, но отвечать не стал.
Наконец, пошёл кисляк. Сначала, тонкие его ручейки потекли из окон подвалов пятиэтажек и трещин в асфальте. Затем туман начал заполнять ямы и углубления, в воздухе появилась "взвесь".
Шмель переключил передачу и стронул "Ослика" в направлении выезда из двора и кластера.
Выехав на поле, кваз развернул машину и остановился. Медоед вышел первым, оглянулся на лес, ловя взглядом движение в нескольких местах. Следом, неуверенно сначала, вышли и остальные. Тоже оглянулись на полосу леса позади через поле.
— Не волнуйтесь, заражённые не подойдут. Они и после перезагрузки сразу не полезут. Минут двадцать у нас будет, — сказал Дима.
Анжелика посмотрела на заполняющийся густым туманом город, здания с зияющими дырами оконных проёмов в обе стороны, ровным рядом упирающиеся в поле, уже почти скрывшиеся в кисляке.
— Никогда так близко не стояла… — прошептала Анжелика.
— Ну вот, будет, что вспомнить, — произнёс с улыбкой Медоед.
— Ну их, такие воспоминания…
Парень отвечать не стал, пожал плечами. Туман почти скрыл здания и уходил сейчас белесым столбом в небо. Дима посмотрел вверх, затем на товарищей. Те не отрывали завороженного взгляда от тумана. Тишина стояла оглушительная, даже звук двигателя машины, казалось, стих, "подавленный" силой неведомой стихии.