S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (СИ)
Начали тормозить, один из пикапов чуть приотстал и его потащило юзом. Второй тоже начал резко тормозить, визжа покрышками, а пулемётчика чуть не выбросило из кузова. Стрельба совсем стихла.
Из нутра "Ослика" послышался истошный крик Анжелики:
— Тормози-и!!!
— Вперёд, не тормозить!!! — Заорал Дима и Шмель поддал ещё газа. Всё же доверился.
Медоед изменил форму щита с плоской на клиновидную, похожую на огромный отвал. Естественно, это изменение, ощутил только сам Дима. Его вдруг резко качнуло вправо и первый Сдвиг, которым он хотел угостить водителя, сорвался. Это Шмель довернул влево, чтобы не столкнуться с первым пикапом лоб в лоб и тут же рванул руль вправо. Медоед всё же убил водителя, однако, пришлось использовать слепой Сдвиг и парня дёрнуло уже влево. Приложился боком о край люка.
А вот второй пикап, отставший на какой-то десяток метров, да ещё и перегородивший в заносе большую часть дороги, без столкновения объехать уже не выходило. Набравший приличную скорость "Ослик" должен через пару мгновений врезаться в заднюю часть чёрной машины! Раздался жуткий скрежет и пикап, находящийся уже в паре метров, вдруг подбросило, словно под кузовом взорвалась мина! Стрелок, вцепившийся в пулемёт так, будто он его спасёт от страшного удара, подлетел вверх, а саму машину отбросило в кювет!
"Ослик" же, вильнув раз, поехал спокойно дальше, так и не получив ни одной царапины.
А вот на голову Диме обрушился страшнейший удар, словно не щит таранил пикап, а парень своим же лбом его боднул.
Свет погас…
***
— Да рот же ему открой! — слышался откуда-то издалека рокот голоса Шмеля.
— Сам открывай, а я залью! — Анжелику тоже слышно издалека или словно сквозь толщу воды.
— Я ему башку оторву или челюсть сломаю своими лапами! Открывай давай!
Мягкое прикосновение рук, голову чуть приподняли. И тут же в сознание Медоеда вторглись эмоции девушки. Яркое беспокойство, страх, опаска, злость, надежда, волнение за него. Ого!
Через пару секунд в горло, вау! У него и горло, оказывается, есть?! Потекла лава из вулкана! Тело быстро начало ощущаться, неприятно закололо в каждом нерве, но чуть погодя этот огонь, комком провалившийся в желудок, разошёлся приятным теплом, возвращая Диму в реальность. Болела левая рука, бок, затылок и правая скула. Кажется, губа ещё разбита.
Резко открыл глаза.
— Твою же! Предупреждай хотя бы! — чуть взвизгнула Анжелика, вздрогнув от неожиданности, но голову Медоеда не отпустила. Приятно на её бедрах лежать, однако, пришла Диме дурацкая мысль.
Шмель отнял от его рта флягу и пристально посмотрел:
— Живой?!
— Вроде как… — произнёс хрипло парень, продолжая прислушиваться к телу и не обнаружив больше никаких повреждений. — Что произошло? Ушли? Сколько я в отключке?
— Слазь давай, раз живой… — чуть смущённо произнесла девушка, а кваз подал ему флягу.
Дима уселся в вертикальное положение и хорошенько приложился к живчику, "разгоняя" "моторчик", Дар использовать не стал, Анжелика тут же отсела немного.
Огляделся. Лес вокруг. Встали на какой-то полянке возле просёлка. Тварей близко нет, но метрах в ста пятидесяти через дорогу, пятёрка бегунов. Ещё пара пустышей бредёт в ста метрах позади. И ещё один бегун… нет, лотерейщик, приближается прямиком к ним, но ещё далеко. Откуда столько заражённых-то?
— Где мы? — снова спросил Дима. — И что произошло?
— В жопе мы! Жмут нас со всех сторон! — начал Шмель. — Те два пикапа это дозор головной был, оказывается. Ты, когда рухнул без сознания, думали всё, отбегался, пулю словил или ещё что. Испугались, остановились сразу. Я тех чмырей, что остались в первой машине, расстрелял, а Анжелика, поняв, что ты вырубился просто, пыталась тебя в чувства привести, — сделал паузу, вдохнул. — Ну ты и дал, Медоед! Никогда не видел, чтобы кинетический щит, ладно, стрельбу с двух пулёметов сдержал, так ещё и пикап двухтонник с дороги, как пушинку отбросил! Так вот… — кваз сделал паузу, глотнув воды. — Затем Энджи тварей почувствовала. Я ещё маленько пострелял, благо заражённые несерьёзные были и мало. Ну а потом из-за поворота, откуда на нас эти долбо… дятлы, в общем, выехали, показалась колонна "чёрных" этих. Ну, мы и сваливать давай. Тебя на заднем сиденье уложили. Уехать еле успели, разминулись буквально метрах в трёхстах, пару отметин в бок получили. Свернули на просёлок и рванули. Эфир слушаем, ловим переговоры иногда. "Чёрных" по району, как и думали, дохрена, что блох на собаке. Часа полтора петляем уже. Фашики за нами, твари за всеми… но мы-то без звука едем, а заражённые, стало быть, на погоню, в основном и наводятся. Оторвались мы пока что. Но к реке нас щемят… и думается мне, рыщут сейчас где-то неподалёку… отдавили мы им яйца…
— Вот, тебя в сознание привести остановились и дозаправиться. И решать надо, куда дальше ехать. Обложили нас и говнюки эти и твари… чем ближе к реке, тем их и больше… заражённых, в смысле.
Дима прикрыл глаза и слепым Сдвигом убил лотерейщика, заодно и проверив своё "силовое" состояние. Голова тут же отозвалась лёгкой болью, но ожидал худшего. Час, может меньше и придёт полностью в норму. Да и живчик помогает, питает "моторчик", как высокооктановый бензин.
— Ты чего? — забеспокоилась снова Анжелика.
— Нормально всё, — ответил Медоед, открыв глаза. Чернота ещё полностью не разошлась из глаз, но вопросов никто задавать не стал. Затем он оглядел товарищей и сказал:
— А что тут решать? К переправе двигать надо.
— Так до того стаба на юге… нет! — дошло до Шмеля, какую именно переправу парень имеет в виду.
— Шмель, — начал Дима. — Как по мне, риск одинаковый. Что пулю головой поймать с этими фашиками на прорыве, что там на переправе, в городе, у какого-нибудь монстра в пасти оказаться. И я выберу второе, в смысле, попробовать прорваться через город на ту сторону, потому, что с тварями проще, чем с людьми. И я уже говорил, что способен всех нас провести через тот кластер.
— Это гораздо опаснее, Медоед. Я не согласен. Надо прорываться в обратную сторону, дорог полно, все перекрыть они не могут. Поедем по большой петле, в объезд. Да, времени теряем больше, но и живы останемся.
Дима вздохнул, встал на ноги. В этот момент, со стороны, с которой к ним шёл лотерейщик, раздалась далёкая стрельба. Хотя, если уж в лесу слышно стало, значит, не такая уж и далёкая.
Шмель и Анжелика тревожно взглянули в сторону трескающих звуков.
— Вот же ублюдки… не отстанут всё… — выругался Шмель. — И недалеко…
— Анжелика, — обратился Медоед, чуть ли не в первый раз, к девушке по имени. — Дороги знаешь до переправы?
— Нет! Мы поедем в другую сторону! — рыкнул кваз. А Анжелика сама не понимала, почему поступает именно так, а не иначе, произнесла:
— Шмель, мы едем к переправе, — и тут же перевела взгляд на Диму. — До того кластера километров семьдесят.
— Энжи…
Девушка посмотрела на Шмеля. Тот навис над девушкой и парнем, как скала, лицо его, и так уродливое, сейчас вообще, выглядело страшно.
— Энжи, — снова повторил он. — Я за тебя головой отвечаю. И не позволю покончить жизнь самоубийством! — кваз бросил взгляд на Медоеда.
— Шмель. Я прекрасно понимаю твои опасения и сам лучше обойду, если есть выбор. Но сейчас ситуация практически равнозначная. И я предпочту рискнуть с заражёнными, чем с людьми, которые, не забывай, смогли вырезать целый стаб и уничтожить караван торговцев. — Дима остановил готового уже возразить Шмеля. — Погоди, договорю. Давай так. Мы попробуем. Вполне вероятно, в городе попадём в самый разгар пирушки, так что соваться смысла не будет. Тогда через фашиков на прорыв пойдём. Но если окажется, что проехать можно, едем через город. Лады?
Окончив, Медоед пристально взглянул в глаза квазу и у того создалось впечатление, что парень не на три головы ниже, а как минимум, одного с ним роста. Он, казалось, словно "продавливает" кваза. Даже Анжелика ощутила эту незримую борьбу. Она знала, насколько силен её друг, но теперь поняла, что и Медоед не слабее, как две скалы, они сейчас "ментально" навалились друг на друга. Заканчивать это надо, подумала она.