S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 3 (СИ)
— И вдвоём катаетесь? Не боитесь?
— Мы из Института. Эмблема, как бы это не звучало странно и удивительно, во многом помогает. Но мы и сами не лыком шиты. Бывают стычки, не без этого, но редко.
— А заражённые? Ослик-то ваш, — Дима улыбнулся. — Рычит, вон, на всю округу, да и вообще…
Кваз и девушка переглянулись, а Медоед понял, что не всё так просто и вряд ли получит полноценный ответ. Так и вышло.
— Случаются и с ними стычки. Но… как видишь, Улей бережёт, — ответила девушка и продолжать тему Дима не стал, у каждого свои тайны. У самого, вон, их, как тараканов в дурной голове.
Дальше разговор сам собой утих, Анжелика задумалась о чём-то своём, Шмель, вообще, говорил крайне редко.
Так и доехали до стаба. Оказался он очень похож на Гвардейский. Расположен посреди поля, вокруг раскинулись лесополосы и дороги. Поселение окружено высокой бетонной стеной, капониры даже есть. И ещё, торчала высоченная дымовая труба, на вершине которой имелась оборудованная огневая точка и наблюдательный пункт. Дима даже вперед подался, чтобы разглядеть через узкие лобовые окна.
— Стаб называется Завод, — начала Анжелика. — Население, примерно, восемьсот человек. Законы есть. Нормально, в общем. Не раз тут проездом бывали.
Дима в ответ только угукнул, продолжая разглядывать приближающееся поселение.
— Гостиница, магазины, бары… бордель, — последнее слово она произнесла с явной брезгливостью. — В общем, всё как у людей, хоть и маленькое поселение…
Медоед снова угукнул, будто и не обратив внимания на слова девушки. Причём, как она про себя отметила, на "бордель" реакции совсем никакой не проявилось.
Кваз начал сбрасывать скорость, приближаясь к бетонной "змейке". И их уже ждала группа охраны, заранее заметили, с вышки наверняка. И наверняка, машину Института здесь знали, так как напряжения в эмоциях встречающих бойцов не ощущалось, рутинная процедура. И снова Дима задался вопросом, почему эмпатия не работает именно на девушке, украдкой взглянув на неё.
"Ослик", наконец, остановился, не доехав до группы встречающих метров десяти. Анжелика и Шмель засобирались наружу, следом выбрался и Дима. Оружие брать не стал, только то, что на нём, ножи да пистолет. Среди бойцов произошло оживление, не ожидали, видимо, троих. Вышел старший, с красной повязкой на рукаве. Бандана на бритой голове, пельмени поломанных ушей забавно и не одинаково торчат в разные стороны. Борода лопатой, глаза почти чёрные, брови густые и едва не срастались на переносице. Сам невысокий, но коренастый и крепкий. Одет в камуфляжный, пятнистый костюм и лёгкий бронежилет под разгрузкой. На ногах кроссовки. Жилистые руки держит на автомате, привычный "семьдесят четвёртый". Остальные бойцы одеты примерно так же, различия только в деталях. Внешне были и чернявые с бородами и бритые светловолосые, лица суровые, "боевые", взгляды цепкие.
— Здорова, Шмель. Анжелика, — кивнул на Диму.
— Медоед, — сказал Дима.
Боец снова перевёл взгляд на кваза и девушку.
— Недалеко тут подобрали, — начала Анжелика. — Машина сломалась, вот и подкинули.
— Ясно, — снова перевел взгляд на парня. — Я Буян. Очки сними.
Говорил бородатый с лёгким акцентом. На Малине таких "кавказцами" называли и часто недолюбливали. Называли и по-другому, более обидно, но Диме это было по боку, он-то "местный", вся эта национальная рознь и связанные с этим проблемы его не трогали. Люди и люди, кровь у всех красная и мрут в пастях тварей или от выстрела одинаково.
Очки снять пришлось. Тут уже не поспоришь. Снял, протолкнув дужку в карман разгрузки. Анжелика с любопытством взглянула на него. И явно снова удивилась. Конечно, такой цвет глаз бывает у людей крайне редко.
— Ага… — Буян тоже удивился, но вида внешне не подал. — Ты, значит, к ментату. За воротами сразу направо, увидишь. Покажете, в общем, — это уже адресовалось спутникам Медоеда. Девушка кивнула. — Ну всё, едьте.
Пока миновали "змейку" и ждали, когда откроется створка ворот, Анжелика кратко пояснила, где в стабе что находится. В итоге, договорились, что попросту дождутся его и вместе поедут в гостиницу.
Проверка у ментата много времени не заняла. На каверзный для Димы вопрос про муров, ответил уверенно "нет". С мурами его больше ничего не связывало.
Минут через десять Медоед уже устраивался на сиденье в "Ослике". Шмель не спеша повёл в сторону ещё одних ворот с территории "шлюза", огороженного прямоугольного пространства, куда все въезжающие и входящие попадали сразу после основных ворот.
Створки начали открываться и Диме почему-то показалось, что его ждут очередные перемены. И скоро.
***
Уже заселяясь в гостиницу, Медоед поймал себя на мысли, что желание побыстрее покинуть этот стаб, желательно ещё чтобы эти двое Институтских сразу не просекли, поблёкло. Пока ехали по широкой улице, Дима пребывал в размышлениях, прикидывая различные варианты. И по всему выходило, что не так уж и страшен чёрт, как его малевали. По крайней мере, эти двое, Анжелика и Шмель, уж точно, его не препарируют и потроха по пробиркам не рассуют. Да, наговорил уже многое… а кстати, почему? Что двигало тобой, Дима, когда ты про того же Франта рассказывал? Выпендриться решил или что?
— Приехали, — голос Анжелики вырвал из раздумий. Медоед чуть вздрогнул, посмотрел на девушку. Всё тот же немного насмешливый взгляд, но уже с другими нотками, теперь больше изучающий и даже дружелюбный, говорящий, мол, всё нормально. — Предлагаю часам… к семи вечера, встретиться вон в том, напротив, баре. Там еду хорошо готовят. При гостинице так себе повар. М?
Больше четырёх часов ещё, подумал парень, пойдёт, и согласно кивнул.
Заселялся первым, ждать кваза и девушку не стал. Им ещё своего "Ослика" в стойло за гостиницей загонять.
Сам отель без изысков. Вообще, весь стаб такой. Как Дима понял, поселение выросло "на основе" давно провалившегося завода. Цеха переделали в жилые и не очень, помещения, что-то достроили. На этом всё, чистая функциональность.
Номер представлял собой клетушку метра три на четыре с кроватью, комодом, столом и небольшим шкафом. Стены крашеные, на полу линолеум. Существовать, приходить ночевать, пойдёт, но не жить. Санузел общий. Имелись и бани, две штуки, одну из которых Дима и решил занять, время позволяло, как и финансы.
***
В это же время Анжелика и Шмель обсуждали их неожиданного спутника. Номера у них были сняты, дня четыре уже здесь по округе мотаются. Сейчас сидели у Шмеля в комнате. Анжелика расположилась за столом и что-то попутно записывала или зарисовывала в большом блокноте.
— Что думаешь на счёт этого Медоеда?
Кваз сидел на кровати, сбросив уже, наконец, тяжеленный бронежилет и оставшись в одной майке, плотно обтягивающей переразвитое, некрасивое тело.
— Он необычный.
— Это я и сама поняла. Причём, необычный во всём.
— Так от меня ты что услышать хочешь, если сама лучше меня всё знаешь? — немного раздражённо пробухтел Шмель.
— Мнение твоё услышать хочу. Что думаешь про него и что нам с ним дальше делать.
Кваз насупился, его лицо сделалось ещё уродливее. Он вообще, говорить не любил и если приходилось, то старался отделаться минимумом слов.
— Опасен он. Я бы на твоём месте не лез больше к нему. Довезли и хватит.
— И всё?
Где-то в районе груди Шмеля родился рокочущий звук, должный означать, наверное, обречённый вздох. Не отстанет же.
— Ну а что ещё? Я таких, как он, не видел. Не знаю… он как… как хищник. И знает много. Много не договаривает, но не лжёт. Опасен он, говорю же.
— Вечно из тебя ничего не вытянуть, Шмель. Дальше с ним как быть? Чуйка мне подсказывает, что не стоит его отпускать.