Верните, где взяли, или Попаданка для дракона

– Да неужели… – прошептала я облегченно, замечая перед собой редеющие деревья и кусты. – Господи, спасибо. Я не умру от обезвоживания и не сойду с ума от одиночества, – ворчала я, прибавив шагу.
Проклятый трос стал в несколько раз легче, и я побежала, услышав странные звуки и голоса. Кто-то пел под равномерный стук… копыт! Мимо меня проехала повозка, запряженная усталой лошадкой.
– Стойте! Стойте! – закричала. – Эй! Подождите меня.
С повозки на меня меланхолично посмотрела девушка. Так, словно каждый день перед ней выбегает кто-то из леса и просит о помощи. Девушка раскачивалась из стороны в сторону, расчесывая длинные волосы деревянным гребнем. Управлял лошадью крохотный мужичок, а рядом с ним возвышалась женщина в ярком красном платье. Вот они и пели песню.
– Вы глухие, что ли? Я со скалы сорвалась! – крикнула я, смирившись, что они не остановятся. – Город в какой стороне? Город?.. Деревня?.. Село?!
Девушка тяжело вздохнула и лениво указала гребнем себе за спину.
– Спасибо!
Хоть какая-то определенность.
Но что за люди такие странные, трудно было подвезти? Места на повозке было еще на пятерых.
– Горное гостеприимство, – буркнула я, закидывая трос на плечо.
Вот я балда… надо было спросить телефон и позвонить Ленке. Пусть они спускаются со своим “десять тысяч удачных прыжков” и спасают меня уже.
Только вряд ли бы мне дали позвонить, они вот даже не удосужились повернуть головы. «Боженька точно таких наказывает», – успокоила я себя. Разве можно бросать человека в беде?!
Телега скрылась за поворотом, а я брела, мечтая о том, как бы побыстрее снять с себя эти фиговины. От ходьбы крепления начали мне натирать в самых неожиданных и нежных местах.
– Пр-р-р, – раздалось за моей спиной. – Пр-р-р, родная.
Я даже подпрыгнула от неожиданности и радости.
На меня смотрели две пары глаз. Мужские и лошадиные.
– Здравствуйте, – произнесла я, широко улыбаясь.
Какие они странные. Мужчина коренастый, плечистый, ладони огромные, пальцы толстые. Да и лошадка не лучше. Никакой грации. Эдакая лошадка-рестлер или боксер в особо тяжелом весе. И оба цвета ржавчины.
– Утречка доброго и тебе, – ответил мужчина, почесывая кустистую бороду. – А чего это ты по дороге одна шастаешь, девчоночка? – он опасливо осмотрелся, словно из кустов вот-вот кто-то должен выскочить. – Ну-ка, отойди! – взмахнул поводьями, прикрикивая: – Пошла.
– Ой! Ой! Ей! – запищала я. – Не уезжайте, пожалуйста. Я со скалы сорвалась. Вон с той, – указала на вершину горы. – Прямо в озеро. И теперь не знаю, куда мне идти. А меня уже ищут. Подруга должна искать. И те, – я эмоционально замахала руками, – кто скинул.
– Пр-р-р. Скинули, говоришь?
– Да. Скинули. Вон с той горы.
– Проклятые горные тролли, – ругнулся мужчина. Точно ругнулся, такой интонацией именно ругаются. – А ну запрыгивай. Давай-давай. Знаю я этих иродов. Почему еще король не нашел на них управу?
– Я не знаю, – пожала я плечами, забираясь в повозку и присаживаясь позади мужчины. Король – это ведь местный мэр? Какое точное определение для чиновников. – Ой, – пискнула, когда лошадка сделала первые шаги.
– Поторопиться нам надо.
– Спасибо, – заулыбалась я мужичку. – Спасибо, что помогли.
– Да не за что, девчоночка. Как же не помочь, места тут гиблые. Я вот только с Грязной Бертой и путешествую, – он постучал по чему-то рядом с собой. – Моя верная секира.
– О-о-о, – выдохнула я немного испуганно.
– Да ты не бойся. Не трону. Мы народ мирный и трудолюбивый. И девиц не портим.
– Спасибо, – моя улыбка стала кривой. Я хоть и растянула верхнюю губу, нижняя предательски подрагивала.
Ну какие нормальные люди на повозке, запряженной лошадью, с секирой ездят? Я вот таких никогда не встречала.
– Да не бойся, – мужик бросил на меня взгляд. – Шуп.
– А?
– Говорю, девчоночка, меня Шупом кличут.
– А. Станислава, – произнесла я свое настоящее имя как на духу.
– Из знатных, что ли?
– Да нет.
– Да я-то никому не скажу. Но если хочешь, чтобы за простую принимали, ты покороче имя придумай.
 
– Стася? – предложила я.
– Вот. Это подойдет. Так скажи мне, Стася, скинули-то тебя за что? Денег просили?
– Просили, конечно, – фыркнула я. – За бесплатно они ничего не сделают.
– А ты дала?
– Подруга за меня заплатила.
– Проклятые горные тролли, – выругался мужчина. – И путами тебя связали? – он зыркнул на снаряжение и трос, что я положила рядом с собой.
– Угу, – я кивнула, поджимая ноги и крепко их обнимая. – Снять не могу.
– Тьху, – Шуп плюнул куда-то в сторону, – плевое дело. Сейчас в деревню въедем, я тебя в свою кузню отвезу. Не успеешь моргнуть – снимем.
– А связь в деревне есть? – уточнила я. Почему-то мне казалось, что вот у Шупа с собой не было смартфона.
– Конечно, есть. Ты думаешь, в глухое место едешь? Не думай. У нас славная деревня. Все есть!
 
Глава 4. Айзек Скалистый. Да здравствует король!
 
Бесшумно войдя в покои его величества, я застал любопытнейшую картину. Король сидел за своим столом, держа в руках свиток, но взгляд был сосредоточен не на документе. Его величество неотрывно следил за действиями своего единственного сына.
Аскольд в привычной ему манере стоял в противоположной части кабинета, напротив большого напольного зеркала, и улыбался своему отражению.
– Или лучше так? – обратился он к отцу, отступая на шаг назад, и, вытянув перед собой руку, начал страстно шептать: – Приветствую тебя, достойнейшая дочь… – замолчав, Аскольд нахмурился. – А почему именно дочь? Дочь… может, лучше наследница? Да! – прикрыв на секунду глаза, его высочество вернул на лицо улыбку и продолжил: – Достойнейшая наследница своего рода… или все же лучше дочь?
– Дочь определенно была бы лучше, – с едва заметной ноткой обреченности произнес король.
– Ты так считаешь? – Аскольд не воспринял верный подтекст фразы его величества, приняв сказанное за совет. – Я вот не уверен. Дочь… дочь? До-очь. Есть что-то отталкивающее в этом слове.
Надув губы, принц поправил полы идеально отглаженного камзола, смахнул невидимую пылинку с лацкана, поправил уложенные светлые волосы и… заверещал, стоило ему обернуться и заметить меня.
– Дочь была бы определенно лучше, – не удержался я от комментария, изобразив подобие полупоклона. – Я напугал вас, ваше высочество?
– Меня до ужаса пугает одна лишь мысль, что ты вообще есть, – совершенно искренне выдохнул Аскольд, в лучших традициях невинных дебютанток прижимая ладонь правой руки к области сердца и пытаясь отдышаться. – Зачем же так подкрадываться?!
– Это моя работа, ваше высочество, – просто ответил я, поворачиваясь в сторону Балливара Отважного и со всем почтением кланяясь. – Ваше величество.
– Айзек, – поприветствовал меня король, устало выпуская из рук так и не прочитанный им свиток. – Все готово?
– Да, – многозначительно ответил я, бросив беглый взгляд в сторону Аскольда, безмолвно уточняя, можно ли при нем говорить.
– Мой сын – будущий король, – напомнил мне Балливар. – Ему нужно учиться. Хоть чему-то, кроме разглядывания своего отражения и репетирования приветственных речей.
– Речи важны! – тут же отреагировал Аскольд. – Как и внешний вид. Посмотри на Айзека, папенька. Не зря им пугают детей: черные сапоги, черные штаны, черный камзол, черная рубашка. Да я уверен, что у него даже исподнее черное!
– Его высочество желает проверить мое исподнее? – безразлично уточнил я, вгоняя принца в краску.
Король давно привык к нашим пикировкам, никогда в них не вмешиваясь. Меня же они больше забавляли. Я знал, что настанет день, когда Аскольд станет моим королем. Знал, что буду служить ему так же преданно и верно, как и его отцу. Но если Балливара я уважал всем сердцем и душой, то Аскольда не считал за равного себе.
– Я похож на девицу, чтобы разглядывать твое исподнее?! – ожидаемо сорвался на крик Аскольд, как только до него дошел смысл моего предложения.