Клятва любовника (ЛП)

— Да, все нормально. Как раз собирался тебе позвонить после того, как побреюсь.
Она улыбнулась.
— Я заметила, что ты еще не побрился.
Он потер щетину.
— На минуту подумал, что мне пойдет брутальный вид, но потом решил, что братьям будет что сказать по этому поводу, — сказал он, ведя ее в гостиную.
— Кстати, о твоих братьях, ты им рассказал? — спросила Джулс, следуя за ним.
— О том мужчине на видео?
— Да.
— Нет еще. Честно говоря, я не особо задумывался об этом.
— Ты не особо задумывался о том, чтобы рассказать братьям?
— Нет, и о том мужчине на видео тоже, если уж на то пошло, — сказал он, жестом приглашая ее сесть.
— О, я предполагала, когда ты написал, что тебе нужно многое обдумать, что ты будешь принимать решения по этому поводу, — сказала она, садясь на диван.
Далтон остался стоять, засунув руки в карманы джинсов.
— Ночью ты была права. Я не могу винить себя за то, что сделала мама. И я согласен с тобой в том, что Джейсу и Кейдену нужно об этом знать. Уверен, это поможет в расследовании.
— Ладно, но если не это занимало твои мысли все это время, о чем именно тебе нужно было подумать? Я переживала о тебе весь день, — смущенно спросила она.
Далтон медленно направился к ней по выложенному керамической плиткой полу и остановился прямо перед тем местом, где она сидела. Джулс подняла голову, чтобы посмотреть на него. И тут он произнес:
— Все это время я думал о тебе, Джулс.
***
Джулс еще больше пришла в замешательство, потому что то, что только что сказал Далтон, не имело смысла. И чего он так на нее уставился? Будто видит впервые?
— Думал обо мне? — переспросила она, чтобы убедиться, что правильно расслышала.
— Да, о тебе.
Она все никак не могла понять.
— Почему?
— Потому что решил, что хочу с тобой отношений.
Сердце Джулс екнуло, и ей пришлось сделать глубокий вдох, неуверенная, следует ли ей быть польщенной или нет. Его тон давал понять, что в этом вопросе решать только ему, и ничьего мнения больше не требовалось. Боже, как же он ошибался.
— А что, если я решу, что не хочу отношений с тобой?
— Тогда, полагаю, у тебя проблема.
Джулс пришлось бороться с собой, чтобы не ухмыльнуться. Он полагает, что у нее будет проблема? Она покачала головой. Далтон поднял свое высокомерие на новый уровень.
— И с чего это у меня должна быть проблема? — спросила она, едва в силах дождаться услышать, что же он ей скажет.
— С того, что я не позволю ни одному мужчине прикоснуться к тебе, целовать или заниматься с тобой любовью.
Ее бровь взлетела вверх в ту минуту, когда он произнес слово «позволю», и все остальное, что последовало за этим, осталось без внимания.
— Позволишь? — спросила она, медленно поднимаясь на ноги. Он стоял так близко, что ему пришлось отступить, чтобы она смогла встать. — Ты только что сказал «позволю»? И как вообще ты можешь думать, что имеешь право голоса в этом вопросе?
— Ты меня знаешь, — сказал он, будто это все объясняло.
Она пристально посмотрела на него.
— Да, знаю. Ты мужчина, привыкший поступать с женщинами, как ему вздумается. Мужчина, который считает, что все, что ему нужно сделать, это сказать, и женщина подчинится. Мужчина, который полагает, что может указывать мне, что и с кем я могу делать или не делать. Мужчина…
Далтон услышал достаточно, поэтому притянул Джулс к себе, накрыв ее рот своим. Он почувствовал, как она напряглась, но только на секунду, после чего ответила на поцелуй с тем же голодом. Они много раз целовались раньше, но так как сейчас — никогда. Далтон не был уверен, кто кого пытался съесть. Он или она. Все, что он знал, — чем больше он вкушал, тем больше ему хотелось.
Он испытывал нечто большее, чем страсть. Таких чувств он никогда раньше не знал. В момент, когда их губы разомкнулись, чтобы сделать вдох, он подхватил Джулс на руки и, снова принявшись ее целовать, направился в спальню. Добравшись туда, он бросил ее на кровать. Прежде чем он успел отодвинуться, она притянула его к себе.
— Не думай, что го, чем мы сейчас занимаемся, что-то значит, — сказала она.
 
У него были для нее новости. Это значило все. Возможно, ей и не нравилась идея отношений, но ее тело рассказывало совсем другую историю. Почему она не поймет, что так и должно быть? Он понял и принял это как данность... хотя на это у него ушел почти целый чертов день.
Вместо того чтобы тратить время на ссоры, Далтон решил направить энергию на иные цели. Например, снять с нее одежду. Когда он закончил, Джулс, не желая отставать, начала раздевать его. Стянув футболку через голову и отбросив ее в сторону, оседлала его, чтобы расстегнуть ширинку джинсов.
— Нужна помощь?
Она взглянула на него.
— Нет, я справлюсь.
И она справилась, вытащив его большой член. И когда она склонилась над ним, накрыв его ртом, а затем крепко сомкнула губы, Даотон закатил глаза. Ее рот представлял собой смертельную опасность. Неужели она пыталась довести его до сердечного приступа?
Вид ее головы у него между ног и ощущение того, что он полностью у нее во рту, было уже слишком. Когда она начала двигать головой вверх и вниз, Далтон не был уверен, сколько еще сможет продержаться, пульсируя у нее во рту.
А затем, не успел он моргнуть, как она отпустила его член, подтянулась вверх и оседлала его, идеально расположившись над ним, прежде чем опуститься вниз. Не уверенный, кто кем овладел, Далтон лишь знал, что их тела были связаны так крепко, как только возможно. У него не было никаких сомнений в том, что он глубоко вошел в нее. По самую рукоять.
Джулс замерла всего на мгновение, а затем слегка приподнялась и задвигалась. Она и раньше оказываась сверху, но никогда так его не объезжала. Никогда с такой интенсивностью. Или с такой силой. Или мощью. И она не останавливалась. Не отступала. У нее было больше энергии, чем у Кролика Энерджайзера.
И почувствовав, что больше не может, что вот-вот испустит последний вздох, Далтон выкрикнул ее имя, в то же время рывком приподнимая бедра вверх. Ее бедра опустилась вниз, и этот удар вызвал такой оргазм, до конца которого, Далтон не был уверен, что доживет. Но сквозь это он ясно чувствовал все ощущения, известные человеку... а некоторые из них, возможно, еще неизведанные... нахлынули на него. Он бы рухнул на спину, если бы уже не лежал на ней.
И Далтон понимал, что Джулс тоже почувствовала мощь того, что пережил он. Он видел это в глазах, смотревших на него сверху, в ее дыхании, в том, как ее соски все еще оставались твердыми. Как, черт возьми, она могла подумать, что он позволит ей делать это с другим мужчиной? У нее никогда, никогда не будет другого мужчины. Только он. И это было больше, чем просто желание построить с ней отношения.
Этот поразительный факт пронзил его мозг, опалил клетки, когда он понял, что это значит. С ним случилось то, о чем он думал, клялся, заявлял, божился, что никогда не произойдет. Он влюбился в нее.
Проблеск этой мысли заставил его потянуться к ее лицу и в шокированном молчании провести пальцами по ее губам. Затем он снял ее с себя и заключил в объятия, после чего переместился так, чтобы они могли лечь боком лицом друг к другу. Пока она пыталась восстановить дыхание, он смотрел на нее так, словно видел совершенно иначе. В каком-то смысле так оно и было.
— Джулс...
Сделав несколько медленных вдохов, она ответила:
— Да?
Далтон поймал себя на том, что не может сказать ей о своих чувствах. Сделав это, он бы все испортил. Нужно подождать, пока не найдутся правильные слова, чтобы убедиться, что она полностью понимает глубину его чувств. Поэтому вместо этого он сказал:
 
— Ты не дала мне шанса снять джинсы.
Она усмехнулась.
— Теперь мы квиты.
Он в замешательстве приподнял бровь.
— Квиты?
— Да. В первый раз, когда ты занимался со мной любовью в этой постели, ты не хотел, чтобы я снимала сапоги.