Невольница для жестокого (СИ)

Я падаю к нему на колени, а его наглые руки обвивают мой живот.
— Отпусти, — рычу, пытаюсь слезть с него, а в следующую секунду мою щеку опаляет удар.
— Еще раз рыпнешься, трахну тебя в рот прямо на это столе. — рычит заползая руками под подол платья. Меня трясет и тошнит.
А они смеются. Все пять ублюдков. Наглых, уверенных в себе, напугавших бедную девчонку. Сволочи, скоты. Их даже людьми назвать сложно.
— Смотри, вот специально для тебя представление, — он указывает вперед, поворачивает мое лицо, заставляя меня смотреть.
В нескольких метрах от нас, толпа мужчин. Они смеются, и раздеваются… Я вижу как один из них стягивает с той самой Алины платье, они толкают ее на стол и загибают раком. Девчонка молчит. Даже звука не издает, не сопротивляется. Сломанная, знающая, что будет дальше. С ней это делали не раз, оттого в ее глазах столько смирения. Закрываю глаза, потому что не могу смотреть на это. Мне страшно, противно.
— Рахим!
Мужчина выпускает мое лицо и я могу спрятать его в ладонях. С глаз льются слезы.
— Кто тебе дал право трогать девушку?
Я поднимаю глаза на незнакомца, вдруг вступившегося за меня. Он высокий, широкоплечий. Поперек его скулы идет шрам. Мне страшно от одного только взгляда на него, но я чувствую, что он не сделает мне больно. Не знаю почему, но я в этом уверена.
— А кто у меня может забрать это право? — усмехается Рахим.
Чья — то рука дергает меня. Секунда и я стою прижатая к чужому телу.
— Откуда она здесь?
Он такой огромный! Я боюсь его, хоть сейчас и не вижу совсем.
— Меня Марьям прислала, я должна накрыть на стол, — шепчу еле слышно.
Мужчина отпускает меня.
— Забирай свой поднос, занимайся своей работой.
В этот момент Рахим подскакивает из — за стола.
— Тамерлан, ты совсем ох*рел?! Какого черта?!
— Спасибо скажи, я тебе только что жизнь спас. Сучка Марьям пытается снова подставить меня…
Тот непонимающе хмурится.
— О чем ты?
— Эта девушка из основного дома. Она — собственность Амина. Ты понимаешь, что было бы, тронь ты ее…
Я вижу как в глазах Рахима вспыхивает страх.
— Твою…
Не слушаю его. У меня больше нет ни капли желания находится здесь. Я слышу как насилуют ту девушку, и мне тошно от всего происходящего здесь. Я выхожу в кухню. Иду, смотря в пол. Кладу поднос на стол и тихонько, пока никто не видит, выбегаю из здания. Как только мои ноги касаются асфальта, я срываюсь на бег. Я несусь так быстро, что не замечаю вышедшую навстреч у мне фигуру, и едва лине врезаюсь в Марьям.
— Бешеная! Ты чуть не убила меня! — взрывается женщина. Я сглатываю ком в горле.
— Простите…
Она отряхивает свой наряд, поднимает на меня взгляд. И словно только сейчас понимает, что произошло.
— Почему ты не в зале? Ты должна работать до ночи.
— Простите, но я не вернусь туда. Что угодно, но тольконе это…
Я вижу как ее глаза застилает гнев.
— Ты будешь перечить мне? А? Да ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать?!
Она наступает на меня. Вот только я не боюсь ее. Тех огромных зверей в зале — да, Амина — до дрожи в коленях. А эту наглую суку… да я вцеплюсь в ее лицо ногтями, если потребуется. Но она больше не заставит меня войти в тот зал.
***
Амин
С самого утра ко мне пришел Ильяс. Он заправляет моей предвыборной кампанией, в этом году я собираюсь стать мэром.
— Твой рейтинг рухнул на 7,14 % за один день! Все из — за этой статьи в газете!
— Какой статьи? — спросил без интереса.
Прислуга принесла кофе, я взял чашку и сделал глоток.
— Амин, ты вообще читаешь письма на почте? Некий журналист Юнес Арими написал целую статью «Кровавая империя Амина Зиеша».
— Даже так, — ухмыльнулся я. — И что там он пишет?
— Он пишет о том, как ты пришел к власти и к деньгам. Пишет о махинациях, о торговле наркотой и оружием. Даже пишет о связи с радикалами! У него есть «тайный источник».
— Нет никакого источника.
— Это мы с тобой знаем, а люди — нет!
— Давай убьем его, тогда он перестанет писать статьи.
 
— Скажи мне, что ты сейчас пошутил Амин. Мы не можем его убить, сразу будет понятно, кто это сделал.
— Ильяс, расслабься. Давай, скажу Марьям, чтобы прислала одну из девочек, пусть отсосет у тебя.
— Нам нужно снова набирать пункты… Нам нужна победа.
— И она у нас будет. Я тебя нанял именно для этого. В противном случае в статье Юнеса Арими будет заметка о твоем жестоком убийстве.
Ильяс побледнел и с удвоенной силой начал капать мне на мозг.
Сегодня мы уезжаем по провинциям с публичными выступлениями. На меня работает огромная команда профессионалов, каждый знает, что стоит на кону. Я уезжаю на несколько дней.
Проходил через сад, когда услышал крики и женские вопли. Нахмурился и пошел на звуки перепалки. Первый голос принадлежал Марьям, а второй Кукле.
Я не стал прислушиваться, что они не поделили. Просто стоял и наблюдал за этой картиной. Марьям первая заметила меня.
— Амин, скажи этой суке, чтобы она не смела мне перечить. Клянусь, я убью ее!
— Ты не сделаешь ничего без моего разрешения, Марьям, — мы говорили по — турецки и Кукла нас не понимала. Стоит и хлопает глазами переводя взгляд с меня на Марьям.
— Эта тварь совсем от рук отбилась. Ты должен ее наказать, какой пример она подает другим девушкам? Это плевок тебе в лицо! — Марьям никак не могла заткнуться.
— Сюда иди, — перешел на английский, обращаясь к Кукле.
— Нет, — упрямо заявила девчонка.
Твою мать! Один ее вид, этот непокорный взгляд и внутри разгорается адская похоть, неконтролируемый голод!
Подхожу вплотную, ее трясет, но она старается не подавать вида. Вскидывает на меня свои небесного цвета глаза и нагло смотрит.
Хватаю за скулы и резко дергаю. Она падает на дорожку, больно ударяясь коленями, разбивая их в кровь. Я продолжаю ее удерживать за лицо.
— Теперь, при виде меня будешь опускаться на колени и будешь так стоять, пока я не прикажу встать, поняла? — она хранила молчание, лишь стискивала зубы от боли. — Если до тебя не доходит, то мои люди тебе объяснят.
— Я поняла, — торопливо сказала.
— Ты никто и звать тебя никак, ты — Кукла, а я твой кукловод. Ты делаешь только то, что я тебе прикажу. А если ты мне надоешь…
Окончание фразы повисло в воздухе, она прекрасно знала что будет, если она мне надоест. Отшвырнул от себя блондинку, она повалилась набок.
— Пусть с ней кто — то поучит турецкий, — приказал Марьям.
— А что на счет ее наказания? Я не могу так все оставить…
— Ее не трогай. Узнаю, что пошла против меня — отправлю на месяц в бордель.
— Что? Ты не серьезно. Амин! Амин, вернись, я с тобой разговариваю.
Но я уже не слушал ее. Сел в машину и уехал.
  
Глава 7
 
Амин
Поздней ночью вернулся в дом. За эти несколько дней я так адски устал. Хотелось послать все к чертям и свернуть Ильясу шею. Не знаю, как сдержался. Столько людей встречало нас по провинциям. Все ровнялись в шеренги и смотрели на меня словно я их Бог. Наверное, так и есть. Я их кормлю и пою. Благодаря мне они дышат. Если бы не было меня, то другие давно бы растерзали их, окрашивая землю их кровью.
В доме стояла тишина. Охранники при виде меня становились по стойке смирно. Я не обращал на них никакого внимания. Я слишком вымотан. Зашел в свои покои, под молчаливые взгляды слуг. Сразу же стянул с себя грязную одежду, пошел в душ. Стоял под прохладными струями воды, смывал последние дни с себя. Прикрыл глаза, а перед внутренним взором лицо Куклы. Сжал челюсть и ударил кулаком по кафельной стенке.
Сука!
Все эти дни она была со мной. Такое чувство, что сознание мне помутнила, отравила ядом. Старался о ней не думать, но все тщетно!