Ведьма для Инквизитора. Любовный приворот (СИ)

Зато кое-кто другой, кого влечет ко мне лишь из-за приворотных чар, смог пленить мое сердце. Но что же будет со мной, когда приворот будет снят? И что будет чувствовать сам господин Ламберт? Будет ли он злиться, сожалеть?
К сожалению, ответа на эти вопросы я не узнаю, пока мы не снимем приворот.
Но меня грызла совесть за то, что я оставила Джозефа в одиночестве смотреть постановку в ложе, что он забронировал для нас двоих. Я обещала ему вернуться к началу представления, но так и не сделала этого.
И я не понимала, как лучше стоит мне поступить. Вернуться сейчас и объясниться с ним сразу? Или не возвращаться и извиниться потом? А, может, вообще стоит посмотреть с ним представление и поговорить после этого?
Я не хотела его обижать или ранить, ведь господин Хорант не сделал мне ничего плохого.
И когда я уже почти решилась на то, чтобы вернуться и провести этот вечер с Джозефом, как и обещала. А после извиниться и признаться, что не могу ответить ему взаимностью, в холле показался господин Инквизитор.
Мужчина, заметив меня, радостно улыбнулся и двинулся в мою сторону.
— Можем идти, — произнес он, приблизившись и взяв меня за руку.
— Погодите, мне нужно хотя бы предупредить господина Хоранта, — возразила я, попытавшись вырвать свою ладонь.
— Это ни к чему, — спокойно произнес господин Ламберт, лишь крепче сжимая мою ладонь, — Я уже сообщил ему, что ждать вас напрасно.
Но эти слова не позволили мне сдвинуться и с места. Я была поражена наглости представителя местной власти. Мало того, что он под приворотом, что господин Ламберт прекрасно осознает и без моего напоминания, так он еще имеет наглость что-то говорить от моего лица.
Не то, чтобы я была расстроена тем, что он сообщил Джозефу. Меня возмущал сам факт. Это я должна была поговорить с мужчиной, что пытался за мной ухаживать, чтобы мирно закрыть этот вопрос. А господин Инквизитор не имел никакого права вот так нагло вторгаться в мою личную жизнь и что-то решать, прекрасно зная, что потеряет ко мне всякий интерес, как только приворот будет снят.
— Ну, что опять не так, Элаин? — вспылил блондин, — Или, быть может, ты хотела провести остаток вечера с вероятным сообщником господина Коллинса? — вкрадчиво поинтересовался он.
— Может, стоит перестать подозревать всех вокруг? — не выдержала я, — На вашем месте, я бы не бросалась столь громкими обвинениями, пока не будет доказательств.
Карие глаза господина Инквизитора опасно блеснули в полумраке холла. Лицо мужчины окаменело, сам он расправил плечи и крепче сжал мою ладонь, переплетая наши пальцы.
— За этим я сюда и пришел, госпожа Мурай, — заверил меня он, — А теперь, если вы не хотите стать местным достоянием, выясняя наши отношения посреди театра, я бы покинул это место.
Все мое раздражение как рукой сняло. Мне даже стало немного стыдно за свою выходку и грубые слова.
— Вы что-то узнали? — поинтересовалась я тихо, успокоившись.
— Не здесь, — покачал головой господин Ламберт, — И давай не будем ссориться, мне это не по душе, — нахмурился он, утягивая меня к выходу.
Когда мы только свернули к дому, я сразу почувствовала что-то неладное. И, предчувствие меня не подвело. Первым, что мы увидели, были разбитые окна на первом этаже.
— Стойте здесь, — остановил меня господин Инквизитор, когда я собиралась кинуться к входной двери, — Внутри может быть опасно.
— Но там Селим, — возразила я, попытавшись вырваться из стальных объятий блондина.
— Я пойду и проверю все сам, — заверил меня господин Ламберт, — Для вашей же безопасности будет лучше, если вы останетесь снаружи.
Спорить с ним было бесполезно. А тратить драгоценное время на препирательства было бы глупо.
— Хорошо, — кивнула я, отступая.
Господин Инквизитор вошел в дом. И те долгие минуты, что он отсутствовал, показались мне вечностью.
А вдруг моего фамильяра решили похитить или еще хуже того? За немногочисленное имущество я не переживала. Из по-настоящему ценного — в доме было только несколько редких ингредиентов, и парочка из них были запрещенными. Со всем остальным я легко была готова расстаться. Лишь бы с Селимом все было хорошо.
 
Но я сильно сомневалась, что вредители пришли в лавку за моими личными вещами или травами для отвара.
Наконец, спустя долгие минуты ожидания, входная дверь отворилась. На пороге показался господин Ламберт. У мужчины было каменное выражение лица, на котором нельзя было прочесть ни одной эмоции.
И я даже успела представить самое страшное, пока нервная пушистая мордочка моего фамильяра не выглянула за дверь.
— Эли, я в этом доме больше не останусь, — произнес Селим решительно.
— Что случилось? — взволнованно поинтересовалась я.
— Он был на втором этаже, — кивнул господин Инквизитор в сторону фамильяра, — В лавке горы разбитого стекла и, похоже, был пожар, — произнес мужчина, нахмурившись.
Мне пришлось взять фамильяра на руки и долго наглаживать пушистую спинку прежде, чем он, наконец, рассказал, что произошло за время моего недолгого отсутствия.
— Это случилось буквально через несколько минут после того, как ты ушла с господином Хорантом, — начал свой рассказ Селим, — Я сидел в лавке, никого не трогал. Как неожиданно раздался оглушительный взрыв. Кто-то выбил стекла сначала в одном окне, потом в другом. Они закинули внутрь подожженный факел, и пламя начало быстро распространяться.
— И как же удалось потушить огонь? — перебил его господин Инквизитор.
— Я же вам не простой кот, который только спит и ест, — возмущенно фыркнул фамильяр, — Я магическое животное, обладающее даром. Правда, потратил почти весь резерв, пока потушил пламя, — скривился он.
— Ты большой молодец, — похвалила я фамильяра, продолжая успокаивающе поглаживать того по голове.
Думаю, отправься Селим со мной, дом вместе с лавкой спасти бы не удалось. Пламя могло быстро перекинуться и на соседние здания.
— Ты видел, кто это сделал? — поинтересовался господин Ламберт, все больше напрягаясь по мере того, как фамильяр рассказывал о произошедшем накануне.
— Нет, я был занят тем, чтобы потушить огонь, — покачал головой кот, — Но когда я думал, что все уже закончилось, у окна показалась темная фигура в длинном балахоне. Она закинула в открытое окно камень, с привязанной к нему запиской. А после чего поспешно скрылась. Догонять ее я не рискнул, — честно признался Селим.
— Что было в записке? — продолжил свой допрос господин Инквизитор.
— Там было сказано, чтобы Эли как можно быстрее покинула Иствиль и никогда не возвращалась, иначе ее ждет ужасная участь.
Господин Ламберт выругался сквозь крепко сжатые зубы, после чего порывисто выдохнул и произнес:
— Оставаться здесь вам теперь опасно. Кто-то, очевидно, следит за каждым вашим шагом. Останетесь на эту ночь в моем доме, а завтра мы решим, что делать дальше.
Эта идея пришлась мне не по душе. Разумеется, господин Инквизитор предложил это исключительно из соображений безопасности. Но ночевать в доме холостого мужчины для меня было верхом неприличия.
Но и оставаться в лавке у меня не никакого было желания. А что, если в следующий раз они решат устроить пожар ночью, пока мы с Селимом спим? Рисковать собой, а в придачу еще и фамильяром, я не хотела.
— Нам нужно собрать вещи, — воодушевился кот, спрыгивая с моих рук, — Подождите пять минуточек, мы скоро будем готовы.
Видимо, Селим уже все решил за нас двоих.
— Эли, ты идешь? — поторопил меня фамильяр, скрываясь за дверью в лавку.
Зайдя внутрь, я с сожалением смотрела на осколки на полу, покрытые копотью стены и обугленную деревянную мебель. Ощущение тепла и уюта, что раньше мне дарило это место, испарилось без следа.
— Похоже, с продажей дома могут возникнуть проблемы, — прошептала я себе под нос.
Не погладит меня по головке бабушка, когда узнает, что я так бездарно спустила все имущество, что она для меня приобрела. И денег не заработала, и практикой заняться не успела, так еще и проблем нажила.