Купленная помощница для президента (СИ)

Не, наверное, этот не пафосный вариант Шарлотта не одобрит, но хоть повеселились.
Вернулась, наконец, Юля, довольная, томная, глаза блестят, отсняли кадры с танцами в костюмчиках, русалки вели себя уже прилично, отдыхали в бассейне с коктейлями. Режиссер только ворчал, что Шарлотта прогуляла все шикарные виды с закатом, сейчас, скрывшемся за облаками
В очередном небольшом перерыве заметила, как Шарлотта с Амиром садятся передохнуть в шезлонги рядом с Маратом, о чем-то оживленно говорят. Шарлотта строит глазки, только почему-то не Амиру, а моему шефу.
Ну а мне что? Мне все равно. В высокое общество меня не звали, не по рангу, зато классно сидим с русалками и молоденьким режиссером, хохочем, пьем рреквизитные коктейли. Мне нравится, отличный вечер, теплый, компания хорошая, вид прекрасный. Я бы еще в бассейне не отказалась поплавать, но сценарием водоплавающие ведьмы не предусмотрены.
  
Глава 21
 
Глава 21
На мгновение болтовня новых знакомых замолкает, взгляды наших русалок и прочей нечисти поднимаются и жадно смотрят куда-то над моей головой. Задираю голову назад, а там босс, прямо надо мной.
– Привет, шеф, – машу рукой начальнику, улыбаюсь. Коктейльчики, кажется, коварные какие-то. Я вообще думала, что диетическое, кислородные, все же съемки. Может русалки что подмешали?
– Привет, – изгибая бровь, отвечает начальник, садится рядом и тихо, зачем-то мне на ухо сообщает. – Не хочу мешать влюбленным, да и тут, кажется, веселее.
Начальник заводит поначалу непринужденный диалог с режиссером, знакомится с ним, с остальными девушками. Нечистая сила моего шефа смущается очень, ловит каждое слово, кокетничает, смех становится еще громче, как будто к нашему шабашу присоединился главный колдун. А вскоре к компании присоединяются и Амир с Юлей. Кажется, парочка немного заскучала в своей страсти друг к другу.
Перерыв закончился катастрофически быстро. Народ лениво поднимается. Режиссер всех обнадеживает, что вот, еще пара сцен, и все, а, на самом деле и домой-то особо не хочется. Я пригрелась у Баринова под боком, диванчик узкий, возможно только на одного и рассчитанный, а еще теплый такой.
В кармане брюк забренчал телефон, достаю, смотрю на экран и, подумав, не сразу, все-таки отвечаю неохотно.
Вставая, даю знак, что мне нужна минута на разговор, тем более, со мной уже почти все отснято, если только дубли.
– Алло.
– Привет. Ник, я тут подумал. В общем, извини, я глупо себя вел в последнее время. Можно я приеду и искуплю свою вину? Сгоняем в кино, поужинаем вместе. Я недалеко от тебя, приеду через полчаса. Успеешь собраться?
– Захар, я не обижаюсь, и сегодня встретиться не получится. Мы тут с Шарлоткой встретились. Я ей кое в чем помогаю.
– Юлей? Надо же, я думал, ты с ней больше не общаешься.
– Да нет, просто в последние годы пути разошлись, а так с дня рождения всегда друга поздравим, редко, но переписывались.
Захар еще что-то спрашивает про Юлю, я в процессе разговора расхаживаю из стороны в сторону, больше под ноги смотря, в какой-то момент поднимаю взгляд, встречаясь глазами с шефом. Он смотрит прямо на меня. Что еще страннее, оставшиеся сидеть на диванчиках Юля и Амир, тоже почему-то за мной наблюдают. Э?
– Захар, извини, но мне надо бежать, позже перезвоню.
– Хорошо, Юльке привет передавай.
– Ага.
– Ю… Шарлотта, тебе привет от Кота.
– Ему тоже, – сразу откликается Юля, Амир переводит подозрительный взгляд на свой пирожок. Юля чувствует внимание и шаловливо уточняет. – Сто лет Захара не видела. Он все так же горяч, дерзок и обаятелен?
– А то, – отвечаю Юле и уже в трубку Захару. – И тебе, котярыч, привет. Все пока.
Сбрасываю вызов и как ни в чем не бывало иду к съемочной группе.
Дотанцевали, вроде нормально, режиссер остался доволен. Новые знакомые при прощании спрашивают мои контакты в сети и очень удивляются, что у меня там мало подписчиков, и ничего творческого, но тут я разделяю. Есть аккаунты личные, замаскированные, есть официальные, которые не стыдно давать всем подряд. Для работы и просто новых знакомств. А есть старые, неиспользуемые. Еще со студенческих времен. Сто лет в них не заходила именно как хозяйка, но как случайный пользователь, если полистать, могу сказать, что там довольно живенько, народ до сих пор зачем-то комментирует и смотрит старые посты и ролики.
 
Прежде, чем отправиться к себе, заскочила в кабинет. Забираю сумку, переобуваюсь. Вроде все. Домой! Домой! Скорее домой! Ужинать. Одними коктейлями сыт не будешь.
Распахиваю дверь, и дергаюсь от неожиданности.
– Шеф? А вы что тут?
Марат Давидоыич и правда стоит в дверях, мне это не чудится. И даже охраны поблизости не видно, я не говорю уже о помощницах.
– Зашел сказать, что подвезу вас до дома, уже довольно поздно.
– Спасибо, конечно, но не нужно себя так напрягать. Еще не настолько поздно, метро работает. Полно людей, едущих с работы в это время.
Делаю вид, будто собираюсь выходить, полшага вперед, но босс стоит на месте, полностью загораживая собой проход.
– Шеф? Можно пройти?
Баринов, не сводя с меня взгляда, молча отрицательно качает головой, а в следующее мгновение ловит за талию и притягивает к себе.
Эй-ей-ей! Чего руки распустил?! За кого меня принял?!
Вообще возмущение я должна была бы высказать вслух, но не могу. Рот занят. Увлеченно, жадно целуюсь с начальником. Как же мне ужасно стыдно, какая же я распущенна-ая.
Поцелуй прерывается только минут через пять, и то не по моей инициативе. Я и не заметила, в какой момент Марат успел меня подхватить за талию и утащить к себе в кабинет, ага на диван, удобный такой. Оторвался только чтобы меня усадить. А-а! ЧТо он делает? Ремень расстегивает?
Рванула прочь с дивана. Шеф перехватывает.
– Вероника, ты куда? – интересуется начальник ну очень удивленно.
Моя рука сама рванула в сторону лица Баринова, чтобы влепить хорошую пощечину или оплеуху, как получится. Ого! Хорошая у босса реакция, успел перехватить руку.
А меня аж трясет. Такой бурный коктейль из злости, желания и адреналина.
– Я домой, – цежу я сквозь зубы. Говорить трудно, дышу, как загнанная лошадь.
Потом буду уже разбираться, как и что дальше, сейчас главное, скорее уйти. Марат смотрит на меня с прищуром, оценивающе. Не отпускает, ме-едленно ко мне наклоняется.
– Я начинаю понимать твоего бывшего начальника.
– О чем вы?
– Ранее я не одобрял его действий и то что он так часто допускал с твоей стороны переработки, а сейчас…
Баринов делает паузу, выгибает бровь и у меня по коже бегут мурашки.
– Что сейчас? – уточняю нервно. Даже в такой ситуации любопытство оказывается сильнее.
– А сейчас, – с явным удовольствием, довольно жмурясь, продолжает начальник, которому, похоже, все происходящее доставляет наслаждение. – Оставлять тебя на переработки и эксплуатировать – одно сплошное удовольствие.
Рука вновь сама дернулась навстречу лицу шефа.
И опять поймал. Завел руки за спину.
– Я не в плохом смысле, – хмыкает шеф, опять без спроса меня целуя, но в этот раз скорее примирительно – легко, в кончик носа. А, нет, теперь еще и в губы, но тоже легко, дразня, чуть отстраняется. – Я не самый хороший человек, но тебе абсолютно не желаю зла или сделать неприятно. Не надо больше пытаться меня бить, хорошо?
– Пустите меня тогда! – дергаюсь, пытаясь высвободить хотя бы руки.
– Я отпущу, – покладисто произносит начальник, впрочем, не отпуская. Гад, опять целует, причем так, что у меня ноги подкашиваются.
– Это вы так отпускаете? – прерывисто дыша, спрашиваю я, когда появляется возможность. А мы опять, между прочим, на диване, начальник снова отвлекся на ремень, но сейчас, для верности, босс прижимает к дивану всем своим весом, видимо, чтобы не сбежала.
Пальцы Марата замерли на ремне, он сам весь замер, пару мгновений он был недвижим, как будто борясь с собой, а потом резко отстранился.