Купленная помощница для президента (СИ)

Загрустила. Не знаю, чего в этой грусти больше – ностальгии по старым временам или грызущий меня червячок разочарования и стыда. Зачем я с Бариновым переспала? Надо было врезать ему за наглость и послать куда подальше? А я что? Теперь только усилилось ощущение, что я падшая женщина, еще и работаю на Баринова, вижу его часто. Такую глупую ошибку совершила. Вообще нельзя было в доме шефа оставаться, вызывать такси и без ужина уезжать. Но если бы знать все заранее.
Приехал Захар. Сидим с ним, чаи гоняем, болтаем, но как бы я не старалась отвлечься, все равно не могу переключиться.
– Ник, ты сегодня грустная, – замечает друг. – Сама только хорошее рассказываешь, но эти твои печальные глаза настораживают. Говори, что случилось.
Ну не буду же я Захару выкладывать про свои постельные приключения. Он мне друг, но не подружка. С другой стороны, он-то со мной делится своими авантюрами, еще и, порой, во всех подробностях. Точнее делился раньше. Потом был перерыв, и сейчас Захар в этом плане куда сдержаннее и скрытнее.
– Я падшая женщина, – решилась я излить душу хоть кому-то, потому что носить в себе уже не могу.
Захар удивленно приподнял брови, но не так изощренно-изогнуто, как умеет шеф.
Поясняю:
– На днях переспала с начальником. Сама не понимаю, как так вышло. Во всяком случае, с моей стороны.
Подробно рассказала, что и как было и замолчала, грустно повесив голову, и ожидая подтверждения от Захара, что да, я падшая женщина и вообще не очень умный человек.
Захар долго молчит и смотрит на меня странно, а потом все же выносит вердикт:
– Нет, ты ни в чем не виновата. Ты человек, у тебя есть определенные потребности. У тебя ведь давно не было мужчины, верно?
– Ну… да.
– Простая физиология, ничего больше. Я тоже в некотором роде виноват в этой ситуации. Друг, и так долго тебя не поддерживал.
Широко распахнув глаза, наблюдаю за тем, как Захар расстегивает на себе рубашку.
– Захар, а что ты делаешь?
  
Глава 18
 
Глава 18
– Тебе нужно расслабиться и переключиться, – отвечает мой ответственный друг, стягивая с плеч рубашку.
Из груди вырывается нервный смешок.
– Котов, успокойся, выпей валерьянки. Не буду я с тобой спать. Это как из одной койки в другую прыгать. Хочешь окончательно меня падшей женщиной сделать?
Как бы там ни было, с интересом рассматриваю Захара. Подкачался, загорелый.
– Выброси из головы этот мусор, ведьма. Главное, чтобы ты была довольна, счастлива, удовлетворена и не бросалась от голода во все тяжкие.
Захар сейчас похож на кота на охоте, плавно встает, огибает стол, щурится хищно. Эй-эй. Я не дичь!
– Не буду! Я сейчас и без того удовлетворена, правда еще и шокирована.
Котов одним движением сдвигает всю посуду в сторону, берет меня в охапку и усаживает на столешницу. Крепко обнимает, с силой прижимая к себе. У меня перехватывает дыхание. Успела забыть все эти ощущения. Знакомый незнакомец. Захар сейчас и пахнет по другому, и воспринимается уже немного иначе. При этом воспринимается, как свой, не опасный, может быть даже родной.
– Я не могу, – с грустью произношу я, утыкаясь лбом в плечо друга. – Во всяком случае не сейчас. Нужно остыть, пережить это все, привести мысли в порядок.
– Ты все можешь, ведьма, – вкрадчиво выдыхает мне в ушко слова Захар, и сразу же, это ушко чуть прикусывает. Знает ведь, что я люблю, и как люблю. – Я сейчас сделаю так, что ты вмиг забудешь о том инциденте, как о не стоящем внимания. Знаешь, почему я это сделаю? Я хочу, чтобы такая потрясающая рыжая, любимая мной бестия, знала себе цену и не искала больше случайных приключений.
Ого, как Захар заговорил.
– Как будто у нас с тобой это будет не случайно и не временно, – я фыркаю и пытаюсь отодвинуть от себя Котова. – У тебя своя жизнь, у меня своя. Так всегда было.
– Чтобы была иначе, я предлагаю тебе уволиться, – на полном серьезе заявляет Захар. – То что там у тебя что-то было с твоим начальником, это одно, но вот то что было после… тебе не стоит себя так унижать и изводить, продолжая на него работать, следить за ним, его романами, интрижками. Там ведь целый штат помощниц, я так подозреваю, ты не первая из помощниц, с кем он спал, и, скорее всего не последняя. Ты хочешь в этом всем вариться? Ты весь вечер была расстроена. Из-за кого? Он даже волоска твоего рыжего не стоит. Так зачем тебе держаться за это место?
 
– А за чье мне место тогда держаться? – со смешком уточняю я. – За твое что ли? Так там тоже, за него подержаться много желающих. Предлагаешь в очереди стоять?
Вновь отпихиваю от себя Захара. Как и в прошлый раз без особого успеха. Судя по последним дням, мне пора еще и на курсы самообороны записаться, а то что-то много вокруг цепких хватателей-прижимателей ходит.
Захар ловит мою руку и ладонью прижимает к своей груди.
– Нет никаких очередей.
Котов наклоняется, его губы бесцеремонно захватывают мои.
Пару минут самозабвенно целуюсь с Захаром, вспоминая забытые ощущения. Они не пугают неизвестностью, постепенно втягивая в сладкий водоворот. В этом деле Захар изощрен, любит его, и с годами стал только опытнее и искушеннее. Может и правда? Забыться? Переключиться?
Ага, одну глупость перекрыть другой. Очень по взрослому.
Котов чуть отстранившись, рывком стягивает с меня футболку.
Стол настойчиво завибрировал. Точнее не стол, а телефон на столе. Нравятся мне разного рода вибрации…
Утром просыпаюсь с больной головой. Пожалуй, с крепкими чаями пора завязывать, впрочем, как и с долгими ночными беседами. Захар, конечно, хорошо мне мозг промыл, да, согласна, надо увольняться. Котов еще соблазняет, в отпуск с ним на море отправиться сразу после моего увольнения, чтобы, значит, хорошо отдохнуть прежде, чем к нему на работу выйти. До нынешней работы подвез, на прощание поцеловал так, что у меня чуть пар из ушей не пошел.
Решимость уволиться горела во мне вплоть до появления на рабочем месте. Заглянула в рабочую почту, а там уже полно писем из отделов по проекту дяди Толи, сам дядя Толя вскоре начал названивать. Вот как я могу уволиться, если пообещала проконтролировать исполнение проекта? Нехорошо получается. Позвонила Тане. Снова договорились вечером встретиться. Может, она что полезное насоветует. Переспать, чтобы отвлечься, думаю, не предложит. Она семейная, наверняка еще и осудит.
К обеду все-таки написала заявление на увольнение. Пару недель у меня будет, чтобы задать проекту дяди Толи правильные векторы, а там, гори все синим пламенем. К Захару на работу тоже как-то не хочется. Может, к дяде Толе подамся, раз ему так стиль моего шефа нравится. Тогда и дальше буду контролировать любые его проекты без привязки к строительным фирмам.
Минут десять не решалась отправить Баринову по почте свое заявление на увольнение. Ходила из угла в угол, взвешивала все плюсы и минусы, рассматривала шикарный вид из панорамного окна. Очень уж мне нравится этот кабинетик.
Собралась все же с духом. Отправила, выдохнула. Я все делаю правильно. Зарплата, конечно, классная у меня тут, но работа смешалась с личным.
Теперь затаилась и жду. По коже бегут мурашки. Сама не понимаю, из-за чего так переживаю и извожусь. Как бы там ни было, ответного письма от начальника я еще ни от одного человека в жизни так не ждала. Работа не идет, все валится из рук, а Баринов, возможно, еще не скоро проверит почту, я даже не в курсе, на рабочем ли он месте. Проверять, открывая смежную дверь, естественно, не собираюсь.
Наконец, спустя полчаса пришел ответ. Не могу заставить себя открыть это письмо, руки натурально дрожат и сердце стучит быстро-быстро. Возможно это все из-за того, что сама я еще никогда ниоткуда не увольнялась. Волнительно.
Кое-как взяла себя в руки и открываю письмо, смотрю одним глазом, второй закрыт, боится.
Шеф ответил… а ничего он не ответил. В письмо только потребовал, чтобы сейчас приготовила и принесла ему и себе кофе. Это он так меня на разговор к себе вызывает?