Древний. Зов небес (СИ)

«Его поза медведя… Она стала более внушительной, но всё ещё присутствует сильный след так называемого проклятья…» — подумал я. Толстяк делает очевидные успехи, но они слишком незначительны на фоне проблем.
— Остановись! — воскликнул я, пробуждая его от тренировки.
— Ну как? — он посмотрел на меня точно так же, как и в прошлый раз. Но в эту ночь мой ответ был намного лучше:
— Ты делаешь хорошие успехи. Но… Двукратное замедление, с которым ты выполняешь движение, слишком мало для тебя. Предлагаю увеличить его до десяти раз.
— Твою мать! Да! Да! Я смог, отец! — он начал прыгать и бегать туда-сюда, радуясь своему достижению, но вдруг он резко остановился и с его лица схлынули все краски.
— Я не ослышался? Ты, наверное, хотел сказать, четыре раза?
— Нет, десять раз и тогда это будет невероятный успех! — толстяк поджал губы, но всё равно кивнул.
Десятикратное замедление – это не то, с чем можно справиться играючи.
Я предложил ему занять позу медведя и начать замедление с неё. Пока толстяк барахтался и обливался литрами пота, я решил замедлить выполнение своих движений в двадцать раз.
Битва совсем скоро и любое промедление может негативно сказаться на исходе боя.
Я принял позу и уже в момент начала ощутил всем телом всю тяжесть этого безжалостного метода тренировки. В этот раз мои кости, мышцы и связки издавали странные скрипучие звуки, которые беспрепятственно влетали в уши толстяка.
Прошло чуть более десяти минут, но я находился точно в той же позе, что и в самом начале.
«Это вообще реально закончить? А какова концепция тридцатикратного замедления? Пятидесятикратного? Я вообще замру на месте? Я боюсь представить, сколько мне нужно времени, чтобы закончить одну позу, а в технике их четыре!» — осознание подобного вогнало меня в тоску и среди неё я отчетливо ощущал отчаяние.
— Ты чего замер? — поинтересовался толстяк. Он смахнул выступивший пот на лбу и решил посмотреть, на мою практику.
— Двадцатикратное замедление, — через силу ответил я.
Последующие слова толстяка Ки не дошли до моего сознания, ведь перед глазами появился образ медведя. Мир вокруг перестал существовать, был только я и медведь. Он ревел, разбрасывал вокруг себя гнилые стволы деревьев, крушил всё и вся. Его истошный рёв мог оглушить даже практика пятой ступени конденсации Ци.
Этот раз отличался от прошлого. Образ медведя был близок к реальному. Не такой иллюзорный, как раньше. В его движениях отчётливо прослеживалась вся дикость лесного короля. Каждый взмах лапой оставлял на земле глубокие ямы и если простой человек попадёт под горячую руку зверя, то его тело расколется на множество мелких кусочков.
Двадцатикратное замедление приносило невероятное количество энергии небес и земли. Я чувствовал, как безграничное море в моём теле постепенно увеличивается, стирая любые границы, которые стояли на моём пути практики.
Время летело незаметно, и я даже потерял его ход. Вскоре иллюзия разъярённого медведя пропала и мои глаза постепенно обрели фокус.
Я поднял взгляд к небу и встретился лицом к лицу с ослепительно ярким солнечным светом.
— Сколько уже времени?! — воскликнул я.
Вдруг я услышал отчётливый храп слева от себя. Толстяк не отходил от меня всё это время и сонливость взяла верх над ним. Он аккуратно расстелил свою робу на землю и принял позу скрюченной козы.
— Ну дела… Вставай! Нам пора возвращаться! — воскликнул я, но толстяк вообще не реагировал на мои слова. Я аккуратно подошёл к нему и тронул его краем ноги.
Но даже так он не пошевелился. Тут мне стоило начать уже нервничать, ведь Ки совсем не реагировал на мои действия, что было невероятно странно!
— Толстяк! Толстяк! Мать твою, вставай, жирная задница! — я начал сильно шлепать его по щекам, оставляя красные следы на его коже.
— Святой камень души! Что же делать?! — я начал ходить кругами вокруг него и взглянув на его мирное лицо, опустился на одно колено.
Я взвалил его на спину, словно старую метлу и потащил в сторону своего домишки.
— Старик Дон должен знать! Он всё знает! — вторил я. Мои руки тряслись от страха за жизнь толстяка. Я не хотел потерять своего первого друга в мире бессмертных, где людьми правит выгода и жестокость.
 
 Глава 7 
К счастью, по пути в дом старика Дона, мне никто не встретился. Мне удалось без проблем приблизиться к потрепанной дверце, отворив которую, я уставился на спину старца, что всё так же сидел на пыльном полу, словно древняя статуя.
В этот раз ситуация была крайне странной и даже опасной, поэтому я особо не церемонился и воскликнул:
— Старик Дон! Помоги, умоляю! — я положил тело толстяка рядом с ним и принялся ждать, пока старик придёт в себя.
— Черт, дверь не закрыл! — я ринулся к двери и высунул голову из прохода. Оглядев всё вокруг, я не нашёл никого, кто мог бы подглядывать за нами.
«Хотя… Кому вообще нужны два раба, которые живут за воротами внешней секты?» — подумал я и захлопнул дверь. Я обернулся и практически проглотил кадык от испуга. Старик Дон стоял прямо возле меня и смотрел меня в глаза.
Я сглотнул слюну и еле слышно сказал:
— Старик Дон?
— Зачем ты притащил мальчишку в наш дом? — спокойным голосом спросил он. Его взгляд был остёр и внутри него была крупица жестокости.
Я поклонился и воскликнул:
— Прошу, помоги мне. Ты всё знаешь! Всё видишь! Мы практиковались, и я погрузился в иллюзию техники, а когда закончил, то заметил, что толстяк Ки просто спит. Я пытался его разбудить, но всё было тщетно…— я выпалил это всё, как на одном духу. Старик Дон не отвечал некоторое время, но потом до меня донесся его тяжёлый вздох.
— Ладно, но ты будешь мне должен, — он развернулся и заложил руки за спину. Я встал рядом с ним и сначала смотрел на толстяка, а потом уже на Дона.
— Что с ним? — еле слышно сказал я.
— Помолчи, — резко ответил он. На его лице я заметил явное удивление, но откуда оно взялось, я уже не рискнул спросить.
— С ним всё в порядке. Его тело просто немного особенное, как у животного. Он целый год копил Ци и теперь пришло его время прорыва. Он просто впал в спячку и придёт в себя дней через семь-восемь.
— Что нам с ним делать? — спросил я у старика Дона. Не мог же толстяк пролёживать тут целых восемь дней? Внешняя секта скорее всего заинтересуется его неожиданной пропажей.
— Смотри. У него под глазом есть небольшая родинка. Но она не является таковой. Это скрытый талисман с просьбой о помощи. Верни его на то место, где он потерял сознание и надави на эту родинку. Его отец заберёт его с собой, — он закончил со словами и обошёл спящего толстяка Ки.
— Не забудь, Эраст, ты должен мне, — выбросил он и закрыв глаза, вернулся к медитации.
Под вязкую тишину я взвалил толстяка на спину и быстро покинул домишко. Старик Дон явно не был рад неожиданным гостям, так что в будущем я буду более предусмотрительным.
Я вернулся в то место, где мы практиковались и аккуратно положив его на землю, надавил краем ногтя на небольшую алую родинку под левым глазом.
— И где? — я огляделся по сторонам, но ничьего присутствия не заметил. Всё, что теперь мне оставалось, так это передать моего друга в надежные руки его отца.
Минута за минутой и время ожидания приблизилось вплотную к часу. Но даже так никто не прибыл на место.
— Если бы ты был в опасности, твой отец так же добирался к тебе? Его сила за гранью моего понимания, и он скорее всего может даже летать под небесами…— я разговаривал со спящим толстяком, но кроме храпа ничего не услышал в ответ.
— Что ты сделал с моим сыном? — раздался голос за моей спиной. Я как сидел на заднице, так и остался там сидеть. Всем телом я ощущал смертельную опасность и даже море Ци в моём теле начало деформироваться, практически вырываясь наружу.
— Великий бессмертный, я бы…— не успел я договорить, как некая сила вдавила меня в землю. Мои кости начали неконтролируемо дрожать, а мышцы были награни полного уничтожения.