Милая, (с)нежная, желанная (СИ)

Лука ложится на живот, и я провожу ладонью по красной горячей коже. Хочется лизнуть ее языком, почувствовать солоноватый вкус, и я не отказываю себе в этом желании. Нависнув сверху, целую спину вдоль позвоночника, постепенно спускаясь ниже и ниже. Сжимая бедра ладонями, провожу языком по ямочкам на пояснице. Развожу руками ягодицы и надавливаю пальцем на колечко ануса.
- Фанни, - зову я. – Подай.
И киваю в сторону стола. Она шустро хватает с него баночку и протягивает мне.
- Нет. – Мне в голову приходит новая идея. – Сделай это сама.
Лука замирает и, кажется, не дышит. И напряжен так, что мышцы бугрятся на спине. Однако возразить не решается.
Фанни зачерпывает пальцами смазку и, повинуясь моему взгляду, осторожно размазывает ее по анусу. Я ввожу сразу два пальца, нащупывая мягкий набухший бугорок. Лука дергается и захлебывается воздухом, и я переворачиваю его на спину, продолжая насаживать на пальцы.
Взгляд Луки туманится, но полон обожания и тепла. На головке члена выступила прозрачная капля.
- Фанни, - опять зову я.
И опять ей хватает одного взгляда, чтобы понять, о чем я прошу.
Тонкие пальчики крепко сжимают член у основания. Лука громко стонет, запрокидывая голову. Я рывком снимаю штаны, перед глазами все плывет от возбуждения. А Фанни тем временем наклоняется, чтобы облизать головку члена Луки.
- Спасибо, крошка, - шепчу я, пристраиваясь между широко разведенных ног.
Фанни отстраняется, и я беру Луку резко и сильно, каждым движением выбивая громкие крики и стоны. Достигнув края, Лука замирает, а потом кричит в голос. Меня срывает следом, и я падаю на него, хватая ртом воздух. В глазах темнеет…
Я очнулся в объятиях Луки. Заметив, что я открыл глаза, он улыбнулся. Я поцеловал его и перекатился на бок, приподнялся на локте, ища глазами Фанни.
Она сидела на стуле, забравшись на него с ногами, и таращилась на нас.
- Испугалась? – спросил Лука хрипло.
- Нет, - ответила она тихо. – Мне понравилось.
- Мне тоже, - хмыкнул он. – Фанни, иди к нам.
- Нет, - отказалась она. – Пойду к себе.
Я моргнуть не успел, как она исчезла из комнаты. Лука дернулся было следом, но я поймал его за руку.
- Не спеши. Пусть побудет одна. Похоже, ей это нужно.
 32. Озарение 
Фаина
Мне не просто понравилось то, что делали мужчины. Потрясение и возбуждение – вот что я чувствовала. И знала, что не справлюсь ни с тем, ни с другим, если останусь в спальне Севира.
Я не сдерживала слезы – их не было. Меня как будто вывернули наизнанку, а потом обратно, перепутав органы местами. Забравшись под одеяло, я дрожала, но не от холода. Ночная сорочка больно царапала отвердевшие соски, кожа пылала, а от истомы, разливающейся внизу живота, хотелось крепче сжать ноги.
Истинная связь сильно меня изменила. Я не испытывала ничего подобного, находясь рядом с мужем. Правда, и он не вел себя так, как Севир и Лука. Мои истинные показали мне, каким может быть удовольствие, а теперь я узнала, что такое любовь.
Иначе происходящее между Севиром и Лукой назвать нельзя. Такой может быть только любовь – настоящая, искренняя, сильная. Никакого сравнения с тем, что они испытывают ко мне.
Пожалуй, только теперь я до конца осознала, отчего Севир меня отталкивал. Истинная связь - не только фальшивые чувства. Они еще и слабее, чем настоящие.
Я никогда не любила так, как Севир и Лука. Правда, и меня никто так не любил.
Не выдержав, я сунула руку между ног. Влажно и горячо. Меня потряхивало от желания получить разрядку. Осторожно коснулась пальцем клитора, а потом, осмелев, стала ласкать себя, представляя, что это пальцы Луки.
- Вонючий крот! Фанни!
Сердитый голос Севира раздался совсем рядом, и я вскрикнула от неожиданности.
- Отшлепаю! – пообещал он грозно. – Убежала, чтобы заняться этим в одиночку?
Я удрученно молчала. А что ответить? С одной стороны, никто не запрещал мне удовлетворять себя. С другой, я никогда таким не занималась, считая это неприличным.
 
- Фанни…
Севир присел на кровать, лицом ко мне.
- Простите, мессер, - пробормотала я, прикладывая ладонь к щекам, горящим от стыда.
- Опять ошибся, - вздохнул он. – Я посчитал, что ты хочешь побыть одна, чтобы осознать увиденное, а ты…
- А я? – Пришлось задать этот вопрос, так как он замолчал.
- Ты обманула. – В голосе Севира не было гнева. – Потому что испугалась.
- Нет, - возразила я.
- Ты горишь от желания, но сбежала после того, как мы позвали тебя в постель? – Он усмехнулся. – Да, Фанни. Это страх. Слишком жестко для такой крошки, как ты? Не отвечай. Это очевидно.
- Нет, - повторила я упрямо. – Я ушла… потому что… потому…
Признаваться себе легче, чем Севиру. Я и Луке не смогла бы признаться, а ему – тем более.
- Почему же, крошка?
- Я лишняя в вашей спальне, - выдохнула я наконец.
- Неожиданно, - протянул Севир, помолчав. – Это, случайно, не ревность?
- Это правда. – Я почувствовала горечь во рту. – Вы с Лукой любите друг друга. А я…
- А ты? – спросил он, не дождавшись продолжения.
- Истинная связь, - напомнила я. – Фальшивые чувства. Ты зря думаешь, что я ничего не понимаю. Меня тянет к вам, вас – ко мне. Но настоящее – то, что между вами. Севир, когда мы поедем к ведьме? Ты уже можешь сидеть в седле?
- К ведьме… - повторил он растерянно. – Но я такого… Ты сама догадалась?
- Ты хочешь разорвать связь. Рядом запретный лес. В лесу – ведьма, которая тебя выходила. Ведь слухи не врут? Ведьмы – сильные маги. И у тебя, наверняка, есть охранная грамота для прохода через лес. Ты берешь на прогулку меня, и не хочешь брать Луку. Догадаться несложно, Севир.
- А если я хочу… отменить прогулку? – поинтересовался он.
Серьезно? Никогда бы не подумала, что не обрадуюсь такому вопросу. Наверное, потому что он прозвучал после сегодняшнего вечера.
- Тогда я попрошу не отменять ее, - ответила я тихо. – Если есть хоть малейшая надежда снять браслеты, мы должны это сделать.
- Фанни, но я…
- Это связь! – воскликнула я. – Фальшивка! Ты пожалеешь… потом… Боюсь, и Лука тоже…
Севир наклонился и поцеловал меня в губы.
- Не надо… уходи…
Я попыталась его оттолкнуть, но тщетно. Он сильнее. Он умеет настоять на своем.
- Тебя Лука ждет, - выдохнула я после очередного долгого поцелуя.
- Лука спит, - сообщил Севир, сдергивая с меня одеяло. – Он всегда крепко спит после…
- Няня в соседней комнате…
- Мы тихонько, - пообещал он, задирая подол ночной сорочки. – Мы же не хотим ее разбудить?
Я сдалась, едва ощутила пальцы Севира между ног. Он ласкал клитор, одновременно целуя грудь, и я едва сдерживала стоны. Думала, этим и ограничится, Севир обычно не баловал меня большим, но он полностью разделся и лег рядом, заставив меня снять сорочку. Твердый член упирался в бедро, выдавая его желание.
Горячие губы оставляли метки на моей шее. Лука любил это делать, и наутро я обычно прятала синяки под высокими воротничками. Севир ничего не говорил, я – тоже. Тишину ночи нарушали едва слышные звуки: скрип кровати, наше рваное дыхание, мои тихие стоны.
Зацеловав груди, Севир легко перевернул меня на живот. Кожу обжигало его горячее дыхание. Пальцы ловко находили места, прикосновения к которым вызывали у меня сладкую дрожь.
Севир умел быть нежным. И что бы ни заставляло его делиться этим со мной – искреннее желание или истинная связь – я наслаждалась искусными ласками.
Он взял меня сзади, крепко держа за бедра, и я кусала подушку, чтобы не кричать в голос. А когда все же не выдержала, достигнув наивысшей точки, Севир закрыл мне рот ладонью.
После он обнял меня, накрывая своим телом.
- Так лучше, крошка, правда? – шепнул он на ухо.
- Конечно, - согласилась я, позволяя приятной истоме погрузить меня в сон.
Потом я проснулась на руках у Севира.