Милая, (с)нежная, желанная (СИ)

- Кхм! - кашлянул Лука сердито.
- Все в порядке, няня, - поспешно ответила я.
- Ну, пойдем! – Она решительно взяла меня за руку. – Сегодня же уедем из города.
- Няня, подожди…
- Она никуда не пойдет, - заявил Лука, опять оттесняя меня назад. – И, тем более, не поедет.
- Послушайте, молодой человек! – не раздумывая, няня набросилась на него, сверкая глазами. – По какому праву вы распоряжаетесь? Фаина приняла наказание, назначенное судом, и теперь свободна. Вы не ее опекун!
Она не боялась Луки, потому что хоть и была ниже по положению, но по возрасту годилась ему в бабушки. Или даже в прабабушки.
- Но, позвольте, тетушка…
- Я ее опекун, - раздался голос Севира. – Лука, у нас проблемы?
Я вздрогнула, так как не слышала, когда он появился. Няня же, развернувшись к нему, не смутилась ни на мгновение. И не дала Луке ответить.
- По какому праву, мессер? Разве Фаина вышла за вас замуж?
По спине побежали мурашки. Сейчас Севир разозлится на няню! У него нет ни малейшей причины обходиться с ней вежливо. Даже старость ее не защитит.
- Вроде того, - спокойно произнес он. – Представьтесь. И объясните, почему так беспокоитесь о Фанни.
- Мира из клана Лойтеров, мессер. – Бесспорно, няня узнала альфу, но, в отличие от меня, совершенно его не боялась. – Я с рождения знаю эту девочку. У нее никого не осталось, и позаботиться о ней некому. Пока я жива, шлюхой она не станет.
- Хотите поехать с нами, тетушка Мира? - предложил Севир.
Что?! У меня чуть челюсть не отпала от изумления.
- Видите ли, в ближайшее время мы не можем расстаться с Фанни, - невозмутимо продолжил он. – Она объяснит вам, почему, но прежде вы дадите вассальную клятву хранить молчание.
- Фанни? – Она оглянулась на меня. – Это так?
- Да, няня. Я должна остаться с мессером Кейси и лордом Раммелем.
- Должна, значит… - Няня вздохнула. – Тогда я поеду с вами. Вещи уже собраны. Мессер, вас не затруднит заехать за ними в гостиницу, где я остановилась?
- Не затруднит. – Севир кивнул Луке. – Клятву, матушка Мира. Я не шутил.
Он завел няню в дом, а Лука проводил меня в экипаж, ожидающий на улице.
- Вот видишь, ты уже не одна, - улыбнулся он.
- А мессер… Он не сделает няне ничего плохого?
Я волновалась: несмотря на внешнее спокойствие, Севир мог злиться. Он искусно скрывал свои истинные чувства.
- Запомни, Фанни. И больше не спрашивай. Мессер никогда не поступает подло, никогда не нападает исподтишка. Если бы он хотел проучить твою нянюшку за дерзость, то сделал бы это открыто. Сразу.
- Откуда мне знать, - пробормотала я, смущаясь.
- Он уважает старость, не обращая внимания на сословия. И заботится о тебе, хоть и не хочет этого, - нравоучительно произнес Лука. – Ведь с няней тебе будет и веселее, и спокойнее.
- Так и есть, - согласилась я. – Спасибо.
- Я передам мессеру, что ты благодарна.
Даже так? Похоже, Севир серьезно вознамерился держаться от меня подальше. Но ведь экипаж один, другого я не заметила.
- И в экипаже тебе не будет скучно, - добавил Лука. – Мы с мессером поедем верхом.
- Передайте ему, что моя благодарность не знает границ, - вздохнула я.
- Не грусти, Фанни. – Лука поцеловал меня в щеку. И повторил: - Все образуется.
И я ему почти поверила.
Пережитой кошмар казался сном, как будто утро принесло с собой надежду на хорошие перемены. Может быть, потому что Севир перестал злиться. Или потому что он разрешил Луке заботиться обо мне. Или потому что я выбрала жизнь, попросив палача о милости.
Севир лично помог няне забраться в экипаж.
- Расскажи ей все, что сочтешь нужным, - сказал он мне прежде, чем захлопнул дверь.
Но едва мы остались наедине с няней, я расплакалась, как ребенок, прижавшись к ней.
- Ничего, ничего, все образуется, - повторила няня слова Луки, похлопывая меня по спине. – Все хорошо, милая.
Мы заехали в гостиницу за вещами, и оказалось, что там и моя одежда. Няня забрала у мужа все, что смогла. Вернее, все, что он отдал: платья попроще, белье, обувь, всякие женские мелочи. Драгоценности и дорогие подарки, конечно же, остались у него.
 
Если бы могла, избавилась бы от всего, напоминающего о прошлом. Но, увы, денег на новую одежду у меня нет. Севир ничего не сказал о содержании. «Под моей защитой» - это не покупка нарядов и украшений, это гарантия того, что у меня будет крыша над головой, еда и все, что необходимо для существования.
Но и этого достаточно для той, кто еще сутки назад дрожала от страха и стыда перед поркой на площади. А дальше… как получится.
Я рассказала няне, как стала истинной Севира, опустив подробности. К счастью, она о них и не расспрашивала.
- Бедная девочка, - жалела меня она. – Он хочет разорвать связь?
- Да, - кивнула я. – Наверное, так будет лучше.
- Но я не знаю ни одного случая, когда истинные расставались.
- Может, просто не хотели. Для Севира я – враг. А еще…
Я запомнила слова Луки. Пытаясь защитить меня, он сказал, что приемный отец скрывал правду. Однако я не решилась спросить у Севира, какую именно.
- Няня, а что плохого сделал мой отец?
- Ничего, - возмутилась она. – Как тебе в голову пришло спрашивать о таком!
- Не лорд Армини. Мой родной отец.
- И этот тоже. Он погиб, защищая правящий клан.
- Кажется, Севир так не считает. Расскажи правду.
- Правда в том, что твоего отца подставили, - сердито ответила няня. – Свалили вину на него. Он должен был спрятать семью альфы, а из-за предательства кого-то из черных они оказались в плену у людей, по ту сторону запретного леса. Но обвинили во всем снежного лиса!
- И концов, конечно же, не найти, - пробормотала я. – Значит, для Севира я навсегда останусь дочерью предателя.
Это грустно, но я не в силах что-либо изменить. События двадцатилетней давности невозможно расследовать. Да Севир и не захочет.
Ехали долго. Останавливались перекусить, но мы с няней ели отдельно. Севира я не видела, а Лука куда-то спешил. Я тосковала без них и постоянно напоминала себе, что мои чувства – фальшивка. Легче от этого не становилось. Няня заметила мою нервозность, и пришлось притвориться спящей.
Наконец, поздно вечером, экипаж остановился, и Лука, заглянув внутрь, объявил, что мы прибыли на место.
- Это куда ж нас занесло? – удивилась няня.
Вокруг царила темень, и только фонарь на крыльце освещал небольшой участок двора и частокол.
- В мой охотничий домик на границе, - сказал Севир, проходя мимо. – Добро пожаловать, леди.
- Тот, что у запретного леса? – ахнула няня.
- Именно, - подтвердил Лука. – Проходите в дом. Вас отведут в комнаты.
- Севир хочет избавиться не от браслета, а от тебя, - шепнула мне няня, когда мы остались одни. – Он отдаст тебя людям. Туда, где когда-то погибла его семья. Фанни, тебе надо бежать.
 13. Страсть 
Лука
Я замер за дверью, стараясь реже дышать. Не собирался подслушивать, но не смог удержаться, когда матушка Мира перешла на шепот. Мой дар – острый слух. То есть, он еще острее, чем у всех лис. Такая же редкость среди рыжих, как дар внушения у снежных. Я могу расслышать писк мыши под сугробами в заснеженном поле. И слова матушки Миры разобрал без труда.
Едва сдержался, чтобы не возмутиться. Обидно, что она такого мнения о Севире. А ведь вела себя так, что даже серебряная масть могла не спасти. И он терпеливо выслушал, оказал уважение. Хоть бы подумала, прежде чем такое говорить! Стал бы Севир приглашать ее в компаньонки к Фанни, если бы хотел погубить лисичку…
- И куда же мне бежать? – устало поинтересовалась Фанни. – Есть место, где мне будут рады?
- Я хотела увезти тебя в тихое местечко, - напомнила матушка Мира. – У меня есть дом в деревушке среди холмов.
- Сколько времени понадобится Севиру, чтобы найти твой дом, няня? Он сразу догадается, где я.