Покой нам только снится (СИ)
Галичный заметил неладное только тогда, когда его поставили лицом к стене и обыскали, причем так тщательно, что подполковник немного растерялся. Давненько с ним такого не было. Отвык от подобных процедур.
— Чисто, — выпрямился один из сопровождавших подполковника.
— Проходите, — разрешил, охранник возле двери с номером "17" и тут же приложил ладонь к прямоугольному сенсору сбоку двериадонь же приложил к прямоугольному орамияду обо растерялся. ут не как обычно — по лько К.
Зеленый луч пробежал вниз, проверяя допуск, как только компьютер получил разрешение заработали сервомоторы и неприметная, обычная с виду дверь с тихим шипением медленно скрылась вверху. Командир отряда "Невод" переступил порог и оказался в просторном светлом помещении, по-домашнему заставленному мягкой мебелью. Ни изысков, ни роскоши — только теплый уютный уголок в недрах Цитадели Порядка государства.
Посередине комнаты стоял большой резной рабочий письменный стол, за таким мог бы сидеть Столыпин, придумывая свои реформы, правда если с него убрать всю электронную начинку. Сейчас за ним склонился с виду неприметный человек — встретишь на улице и пройдешь мимо, не обратив внимания. Обычный мужик трудяга среднего роста, с коротким ежиком темно-русых волос, тонком свитере поверх кремовой рубашки и аккуратными очками. Но так было только до тех пор, пока он не поднял глаза и не пронзил ими Галичного, словно в одно мгновение вскрыв всю подноготную и добравшись до самых тайных закутков души подполковника.
Петр Михайлович немного сбледнул и еще крепче сжал ручку портфеля, впрочем он быстро опомнился и взял себя в руки, однако от колкого взгляда Хребтова не укрылось волнение подполковника на что он удовлетворенно хмыкнул и тонко улыбнулся.
— Здравствуйте, господин Галичный. Как добрались? Надеюсь без пробок? — хмыкнул директор ФСБ. Сесть в свободное кресло, стоящее напротив себя Хребтов Галичному конечно же не предложил.
— Замечательно, дорога была чудесной, — улыбнулся он в ответ немного кривовато.
— Это превосходно! Это очень хорошо… — сразу же оживился Хребтов. — Значит небольшая командировочка вас не смутит… или я неправ?
Директор с прищуром глянул на Галичного поверх оправы, задержав на пару секунд вгляд у него на переносице.
— Конечно, как прикажете.
"Кажется пронесло, "Иерихон" тут не причем", — стараясь скрыть испытываемое облегчение, подполковник сильно сжал челюсти, да так сильно, что скрипнул зубами. Неприятный скрежет резанул по ушам. Хребтов поморщился.
— Вам нехорошо, уважаемый? — участливо поинтересовался он. — Может вызвать врача?
— Нет, все в порядке.
Внезапно черты лица Хребтова изменились, он перестал казаться добродушным и простоватым, наоборот сейчас он напоминал ястреба готового броситься на беззащитного голубя.
— А у меня на вашем месте было бы не все в порядке! Ваш сотрудник предал Нас и сбежал с особо ценным объектом, который крайне, КРАЙНЕ важен для нас. Я не спрашиваю, как так получилось и почему. Скажу одно — если в течение трех дней объект не будет в ваших руках, то вы позавидуете судьбе подопытных профессора Дернова. Я ясно выражаюсь?
Колкий взгляд директора ФСБ в который раз пронзил подполковника, заставив дернуться.
— Я понял, вас, — ответил Галичный.
— Время пошло…
"Второй день подходит к концу. Время подходит к концу. Чертов Илюша!"
— Вы что-то сказали, товарищ подполковник? — повернулся к командиру один из бойцов.
"Уже заговариваться стал, еще немного и сам с собой разговаривать начну", — угрюмо подумал Петр Михайлович, невесело улыбаясь.
— Нет, это я вслух рассуждаю.
За окном проносились серые сугробы, лучи солнца не могли пробиться сквозь плотную завесу туч, мир казался мрачным, недобрым. Не добавляли радости и пейзажи уродств Чернобыля. И чем ближе отряд подъезжал к эпицентру тем сильнее становились мутации растений. Хотя авария случилась давно, но последствия были видны даже спустя тридцать лет. Дозиметры а окраине уже не зашкаливало, но возле самой станции они зашкаливали.
Однако приказ есть приказ и бойцы, давшие присягу, проглотив по две противорадиационные таблетки стиснули зубы и шли выполнять поставленную задачу, тем более что сам командир был среди них, не говоря о простых гражданских штафирках…
— Вижу! — выдохнул, не открывая глаз один из рыбаков — Никита Гордов. — Двадцать километров по прямой…объект находится на одном месте.
— Наконец то, — оскалился Галичный.
Подполковник больше не смотрел в окно, теперь он занимался тем, что просчитывал свои ходы, думал как лучше разыграть карту, вот-вот окажущуюся у него в руках.
— Всем группам быть готовым к немедленным действиям, иструкции вами получены. По возможности оба объекта должны быть взяты живыми, по крайней мере иномирец точно. Всем ясно?
— Так точно, — ответили командиры групп.
Бойцы же молчаливо проверяли оружие, подтягивали ремни, готовились к бою. Никто из них не знал чего ожидать от сбрендившего оккультиста, да к тому же вкупе с неведомой тварью, которую и раньше то удалось взять в живых благодаря исключительной случайности и слабости самого иномирца.
До места назначения, оказавшегося в трех километрах от эпицентра взрыва "Вепри" добрались за двадцать минут. К этому времени бойцы, а вместе с ними и "рыбаки" были взвинчены до предела. У первых играл в крови вколотый адреналин, у вторых адреналин играл от ощущения близкой схватки. "Рыбаки" желали опробовать в деле полученные за полтора года обучения навыки, ведь поисковые узоры эо толика того, чем они занимались. "Штафирки" жаждали ощутить власть над полноценными плетениями, недоступными в обыденной жизни, даже на полигоне им запрещалось пользоваться новыми разработками. Море теории и капля практики.
— Что там происходит?!
Галичный недовольно глянул на несдержанного водителя и хотел было сделать замечание, но тут сам заметил неладное. За окном, в полутьме наступающего сумрака ночи ярко пылали разноцветные лучи, бьющие во все стороны на многие километры и их узлом было то место куда они и спешили.
"Началось", — по спине подполковника пробежал колкий холодок близких неприятностей.
— Всем! Цвет — белый! — скомандовал в рацию Галичный и не дожидаясь пока отряд выгрузиться из остановившихся машин снял с предохранителя автомат и открыл дверь. Стоило ему встать на землю как он погрузился по щиколотку в снег.
"Терпимо".
Петр Михайлович зашагал в сторону светопляски, одну группа бойцов быстро обогнала его и пригнувшись побежали вперед, следом за первой пристроилась вторая и третья, четвертая осталась с подполковником и плетущимися в арьергарде "рыбаками".
Колючий ветер щипал лицо, но люди не обращали внимания, каждый был в предвкушении. С каждым шагом цель была все ближе и ближе. И вот когда до объектов оставалось совсем немного — каких-то двести метров, подполковник услышал злые автоматные очереди. Перестрелка не прекращалась несколько минут, затем все внезапно смолкло.
— Группы доложить о потерях! — приказал Галичный в микрофон.
Ответа не последовало, лишь едва слышный треск раздавался в наушнике. Подполковник попытался связаться с командиром четвертой группы — капитаном Кротовым, идущим чуть впереди него, но эффект оказался нулевым.
"Глушилка", — понял Галичный.
Ветер по мере приближения к светопляске усиливался, но дул не в лицо, а сбоку, словно гулял по спирали, поднимая за собой снег. Начиналась самая настоящая вьюга.
"Если так пойдет и дальше, то придется двигаться как на крайнем Севере, держась друг за друга", — подумал подполковник.
— Кротов! — крикнул Галичный, но ветер унес слова.