С любовью, бухгалтерия (СИ)

Своих же университетских подруг Мишка выделял особо. Он запросто мог обратиться к ним «моя любовь», «счастье моей жизни» и тому подобными словами. При этом преспокойно ехидничал и по-дружески подшучивал над бывшими однокурсницами. Он говорил, что после «экваториальной» сессии все они боевые побратимы и кровные родственники. Жена Мишки над этим хохотала и сцен ревности мужу не устраивала.
Галина решила для быстроты подъехать на лифте, но, уже войдя в него, поняла, что просчиталось. Было время обеда – лифт останавливался на всех этажах, впускал и выпускал людей. А на третьем этаже один особо умный из отдела продаж держал двери лифта, пока его друг договорит по телефону с девушкой.
К проходной Галина подошла в двенадцать ноль семь.
Мишка уже стоял у поста охраны и улыбался своей коронной ехидной улыбкой.
- О! Прекрасная Галатея! – провозгласил он и заключил Галину в крепкие объятия. – Жар моего сердца!
Затем нагнулся к ее уху и укоризненно прошептал:
- Галка, что за дела – почему опаздываешь? Я же госслужащий, у меня строго: шаг влево, шаг вправо – расстрел.
- Извини, Миша, - смутилась Галина. – И давай не будем обниматься на людях, меня могут неправильно понять.
- А раньше ты этого не стеснялась… - загадочно констатировал Мишка. И картинно всплеснул руками: - Понял! Ты меня разлюбила! Коварная изменница, разбила мне сердце!
А шепотом добавил:
- И желудок. Мой несчастный желудок уже целых семь минут должен чувствовать в себе борщ. А вместо этого чувствует голод и несправедливость.
- Что ты, Миша, я тебя люблю! – улыбнулась Галина. – Мои чувства к тебе искренни и проверены временем. Больше не буду заставлять тебя страдать.
- О! Это просто бальзам на мою израненную душу! – громко обрадовался Мишка. – Пойдем же и предадимся порочной страсти…
И сдув завиток с ее уха, ехидным шепотом продолжил:
- …обжорства!
Галина со смехом выпуталась из Мишкиных объятий и внезапно прямо в двух шагах от себя заметила Василия.
Он вполголоса разговаривал с мужчиной лет сорока. Галина невольно отметила у Васиного собеседника костюм известного бренда и дорогие швейцарские часы. Вид незнакомец имел крайне недовольный.
Программист тоже выглядел озабоченным, на лбу залегли упрямые складки. В руках он держал большую папку с документами.
«Вася что, видел весь этот цирк с Мишкой? – растерянно подумала Галина. - И оттого расстроился?»
Василий еле заметно кивнул ей и улыбнулся.
Мишка же ухватил за руку и целеустремленно потащил к выходу.
В кафешке напротив офиса готовили неплохо, но Галина с подругами ее не любили.
Рядом находился крупный продовольственный склад, и это заведение облюбовали торговые представители. Они бесконечно разговаривали по телефону, что-то громко доказывали, даже ругались – в общем, никакой уютной атмосферы.
Но не тащить же Мишку в корпоративный общепит! То, о чем Галина собиралась с ним поговорить, не предназначалось для чужих ушей. Особенно ушей коллег по работе.
Вот и сейчас за столиком у окна сидело двое таких парней.
- Сколько «варшавской»? Триста? – громко кричал в трубку один из них. - Записал.
Он что-то ткнул в своем планшете.
- А на «белорусскую» акция. Каждая десятая коробка бесплатно. Сколько? Да, сейчас отмечу. Нет, возврат не берем. В смысле просроченная? Так вы ее сами три месяца держали! Еще и без холодильника небось! Защита прав потребителей? Налоговая? Да, пожалуйста! Хоть Господу Богу напрямую пишите!
Мишка загадочно улыбнулся и подошел к барной стойке, растерянно полистал меню. Там скучала внушительного вида тетка в ярко-розовой униформе.
- День добрый! – ласково поздоровался он. – Что столь очаровательная леди посоветовала бы на обед? Борщ красный с пампушками?
- Не стоит, - покраснев, тихонько призналась тетка. – Он позавчерашний, гретый-перегретый. Лучше возьмите солянку, она свежайшая. А на второе – котлеты с грибами или люля-кебаб.
- Благодарю, - с чувством выдохнул Мишка. – Тогда солянку, грибные котлеты, пюре…
Он обернулся к Галине:
 
- Галинка, будешь солянку?
- Нет, не хочу первое – жарко, - отказалась она. - Люля-кебаб и овощной салат. И…
Галина достала из сумочки банковскую карточку:
- Я угощаю.
- Ага, счас… - обиделся Мишка. – Что я, альфонс какой.
- Но ты же госслужащий!
- У меня приличный оклад, - гордо заявил он. – К тому же, часто бывают премии. Очень даже приличные, я умею хорошо работать.
Мишка подхватил карточку Галины и ловким щелчком закинул ее обратно ей в сумку:
- Считайте все вместе. Расплачусь наличными.
Галина с Мишкой устроились в самом углу кафешки, возле входа в служебные помещения. Здесь было жарковато, несмотря на включенный кондиционер, но более или менее тихо.
- И о чем звезда моя хотела со мной поговорить? – Мишка отставил в сторону пустую тарелку из-под солянки.
Его взгляд значительно подобрел.
- Все о том же, - вздохнула Галина. – Сегодня опять принесли на оплату договор с ООО «Перспектива» на пятьдесят миллионов. Хотя мы еще первую поставку от них не получили. Смотрела остатки по складу – нам, в общем-то, особо ничего и не надо, продажи упали в последнее время.
- Понятно, - хмыкнул Мишка. – Директор ваш, гляжу, совсем берега потерял. Может, стряслось у него что? Похороны, свадьба, кто-то заболел?
- Ты Алексея Павловича имеешь в виду?
- Само собой. Сегодня после твоего звонка глянул выписку из реестра, директор у вас тот самый, ничего не изменилось.
- Алексей Павлович в больнице. Гипертонический криз с осложнениями. И да, он чуть больше недели назад женился. Но он тут ни при чем. Это…
Галина замялась. Ей почему-то не хотелось говорить Мишке про Аллигатора. Тем более, тот ничего и не решает – только бегает договариваться, а вся ответственность на другом человеке.
- Это – Валентин Игоревич, председатель Правления. Он шлепает протоколы Наблюдательного совета, как горячие пирожки, заставляя меня отдавать деньги фирмы неизвестно кому. Сегодня, когда пятьдесят миллионов проплатила, посмотрела остаток на счете. Там совсем копейки какие-то. А у нас аванс скоро и налоги.
- Ах, вот оно что! – на лице Мишки появилась брезгливая ухмылка. – Не удивлен. Великовозрастный сыночек после смерти отца дорвался до кормушки. Наличка ему понадобилась.
- То есть, ООО «Перспектива» - фирма однодневка? – испугалась Галина. – Занимается обналичкой?
- Нет, предприятие приличное. Но оно дает десять процентов скидки. Всем. А если в договоре указано пять или два процента, значит, остальная сумма выплачивается как вознаграждение представителю, подписавшему договор. Вроде комиссионных.
- Хочешь сказать, что кто-то получил себе в карман пять лямов с первой поставки и три со второй?!
- Похоже на то, - улыбнулся Мишка. – Только непонятно, зачем этот ваш председатель торопится. Он же главный наследник, получит контрольный пакет. Отчего не подождать полгода, да не забрать всю фирму под себя целиком? Зачем вытаскивать сейчас какие-то копейки с риском утопить предприятие?
- Понимаешь, Миша… - Галина вдруг вспомнила «сырные переговоры» с Аллигатором. – Нет, это не моя тайна, не могу говорить.
- Тебя никто не просит раскрывать тайны. Но совет вроде был нужен тебе, а не мне? И, если ты забыла, я умею хранить секреты. Ведь так и не признался, что это Степка на третьем курсе кинул дрожжи в туалет возле деканата.
- Степка?! – растерлась Галина. Словно наяву перед ней возникла жутко воняющая пузырящаяся субстанция, лезущая по коридору прямо под дверь кабинета ненавистного декана. – Не ты? И столько лет молчал?! Тебя же чуть за это из универа не поперли!
- Да, молчал, - Мишка поправил лацкан пиджака. – Потому что внутренне был согласен со Степаном. То, что декан устроил на экваториальной сессии – это прямое издевательство и нарушение всех законов. А еще потому, что мой отец – профессор с мировым именем, а Степкин – токарь на заводе. Я Степке запретил признаваться под страхом смерти. Даже хуже – сказал, что если он хоть слово вякнет, я у него девушку отобью.