Законник Российской Империи (СИ)

Ярослав Левински стоял в холле, одетый по последней столичной моде. Его костюм представлял собой настоящее произведение искусства: камзол из темно-синего бархата, расшитый золотыми нитями, белоснежная рубашка с кружевным жабо, узкие брюки и начищенные до блеска сапоги. Ну и, конечно, подкрученные блестящие усы. Уж не знаю, воск или бриолин, но с этим он явно переборщил.
Увидев меня, Левински удивленно вскинул брови.
— Максим, друг мой, что за странный наряд⁈ — воскликнул он, окидывая меня оценивающим взглядом. — Он такой… простой. Ты уверен, что это подходит для места, где соберется лучший свет молодой аристократии? Ну, по крайней мере, его часть.
— Поверь, Ярослав, иногда простота — это именно то, что нужно, — ответил я, поправляя манжеты рубашки. — Особенно когда хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез.
— Ну, если ты так считаешь… — покачал головой усач. — В любом случае, я пришел предложить отправиться на бал пораньше. Есть кое-какие дела, которые я хотел бы обсудить по дороге.
Я кивнул, соглашаясь. Возможно, Ярослав располагал какой-то полезной информацией.
Мы сели в его экипаж, и как только он тронулся, Левински начал свой рассказ. К моему разочарованию, информация оказалась совершенно бесполезной. Ярослав принялся перечислять всех свободных девушек, которые будут присутствовать на балу, давая каждой полную характеристику, вплоть до описания цвета глаз и фигуры, а также советуя, на кого стоит обратить внимание.
И, конечно же, с кем связываться ни в коем случае не стоит, потому что они и сами те еще охотницы. Оказывается, все эти «вечеринки» не только повод для приглашенных расслабиться, но и найти будущего спутника или спутницу жизни. Причем желание жертвы не особо учитывалось. И тут главное — понять кто ты в ситуации, а то может получиться весьма неожиданно.
— Ты только представь, Максим, — восторженно говорил он, поглаживая свои усы, — там будет Софья Волконская! Настоящая красавица, скажу я тебе. А еще Анна Трубецкая — говорят, у нее приданое в пятьсот тысяч рублей и это по минимальной оценке! Ты бы видел ее, кхм… В общем там все в порядке, мой друг, все в порядке.
Непонятно, когда мы успели стать друзьями, но в целом я и не против, несмотря на весьма специфичный характер этого необычного представителя Судебного Бюро.
Я слушал вполуха, лишь изредка кивая и запоминая несколько фамилий — мало ли, вдруг пригодится для дела. Мои мысли были заняты предстоящим заданием и возможными подозреваемыми.
— А вот к Екатерине Орловой лучше не приближаться, — продолжал Ярослав, не замечая моего отсутствующего вида. — Она хоть и красавица, но уже обещана сыну генерал-губернатора. Да и Мария Долгорукая — тоже не вариант, ее муж — настоящий зверь, говорят, на дуэли уже троих убил просто из-за того, что они посмели слишком долго с ней разговаривать. Ты лучше ее стороной обходи. Она охочая до мужиков. Особенно таких красавцев, как мы. Сама спровоцирует, придется в дуэли участвовать, а ты знаешь, как с этим строго! Еще скажут, что превысил допустимый уровень угрозы или что-то вроде того и все… Писать потом объяснительные замучаешься.
Я вздохнул, понимая, что этот поток информации не прекратится до самого бала. Что ж, по крайней мере, это давало мне время собраться с мыслями и еще раз обдумать план действий на вечер.
Экипаж медленно продвигался по улицам столицы, которые уже начинали заполняться нарядно одетыми людьми, спешащими на различные светские мероприятия. Я смотрел в окно, наблюдая за этой суетой, и думал о том, какие тайны и интриги скрываются за этими улыбающимися лицами и роскошными нарядами.
Наш экипаж остановился перед величественным зданием Таврического дворца, чья красота заставила меня на мгновение забыть о предстоящем задании. Этот архитектурный шедевр, поражал воображение даже в этом альтернативном Санкт-Петербурге.
Фасад дворца был украшен колоннами и пилястрами, придававшими ему величественный вид. Огромные окна, обрамленные изысканной лепниной, отражали последние лучи заходящего солнца, создавая впечатление, будто здание окутано золотистым сиянием. Центральный портик, увенчанный треугольным фронтоном с гербом империи, словно приглашал войти внутрь.
  
Дворец гармонично сочетался с прилегающим садом, где аккуратно подстриженные кусты и цветочные клумбы создавали атмосферу райского уголка. Кто-то очень постарался над внешним видом и его поддержанием.
— Впечатляет, не правда ли? — произнес Ярослав, заметив мой интерес. — Говорят, император иногда посещает здешние балы. Но сегодня он вряд ли будет, тем более мероприятие полуофициальное.
Мы подошли к главному входу, где два гвардейца в парадных мундирах проверяли приглашения. Я достал свое, и протянул одному из них, когда мы подошли. Мужчина с весьма суровым видом внимательно изучил документ, сверился с каким-то списком и кивнул:
— Добро пожаловать, господин Темников. Проходите.
Ярослав последовал за мной, и мы оказались в просторном вестибюле, где нас встретил дворецкий в ливрее, расшитой золотом.
— Позвольте проводить вас в бальный зал, господа, — произнес он с легким поклоном.
Мы поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж.
Когда мы вошли в бальный зал, я на мгновение замер, пораженный открывшимся зрелищем. Огромное помещение, казалось, сияло изнутри. Хрустальные люстры, свисавшие с высокого расписного потолка, отбрасывали мириады бликов на полированный паркет и зеркала в золоченых рамах. Стены, обитые шелком нежно-голубого цвета, создавали ощущение легкости.
Зал уже был полон гостей. Дамы в роскошных платьях и кавалеры в парадных мундирах и фраках образовывали живописные группы, ведя оживленные беседы. Я заметил, как некоторые из присутствующих с любопытством поглядывают в нашу сторону, оценивая новоприбывших.
И это всего лишь вполне рядовое событие для местной аристократии. Сюда пришли далеко не все, а те, кто был свободен и хотел свой вечер провести именно таким образом. Даже страшно представить, если мероприятие будет связано с каким-то официальным событием. Впрочем, туда наверняка, опять же, пригласят далеко не всех. Поэтому такие мероприятия для многих куда важнее, чем я могу себе представить — тут формируются связи, заключаются союзы и плетутся интриги.
Вдоль стен были расставлены столы, ломившиеся от изысканных яств. Я увидел блюда с икрой и устрицами, фрукты, привезенные из дальних стран, пирамиды из пирожных и конфет. Отдельно стояли столы с напитками — от шампанского до экзотических ликеров.
В углу зала расположился небольшой оркестр, наполнявший воздух нежными звуками вальса. Некоторые пары уже кружились в танце, их движения были очень изящными, парочка таких танцоров приковала к себе взгляд уровнем своего исполнения. Даже мне непросто было не обращать на них внимание.
Аристократов даже танцевать учат с детства. Меня, к слову, это тоже не обошло стороной, так что вальсировать я тоже умею, пусть и в принудительном порядке.
Правда, больше мое внимание привлекли полки с книгами, расставленные вдоль одной из стен. Приблизившись, я увидел, что это собрание стихотворений. Однако львиную долю авторов я совершенно не знал. Да, было пару знакомых имен, да и то лишь потому, что я встречал их произведения в библиотеке своих бабушки и дедушки во Владивостоке. Что, в целом, было мне только на руку.
Я обернулся к Ярославу, чтобы поделиться своими наблюдениями, но обнаружил, что он уже исчез. Оглядевшись, я заметил его рядом с молодой девушкой в изумрудном платье. Она заливисто смеялась над какой-то его шуткой, а сам Левински, казалось, был на седьмом небе от счастья. Я покачал головой, отмечая это качество нового товарища — его умение моментально находить общий язык с прекрасным полом было очевидно следствием его характера и любви к девушкам. А, может, и уже сложившейся репутации — это я тут для всех неизвестный молодой аристократ, а мой друг-усач просто не мог не попадаться на глаза остальным. Он сам делал все, чтобы выделяться.