200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку

Белые люди, правившие страной до 1990 г., отстроили все основные дороги и несколько городов страны по европейскому образцу — столицу Виндхук, города на побережье Свакопмунд, Людериц, Уолфиш-Бей и др. Намибия и поныне привлекает многих буржуазных туристов, приезжающих сюда как на свою вторую родину: чем вам не Европа? когда в Европе зима, тут лето; продукты дешевле круглый год; а помимо городов, есть большие песчаные дюны, океан, а в национальном парке Этоша — звери всякие и слоны.
Нас высадили вчера поздно вечером в самом центре сияющего предрождественской иллюминацией Виндхука. Все магазины были уже закрыты. Мы обратились к полицейским, не знают ли они какой-нибудь супермаркет, работающий допоздна, чтобы там принимались кредитные карточки. Двое блюстителей порядка, бросив свой пост, минут тридцать шлялись с нами по городу, ища нам вечерний магазин, и в конце концов нашли его. Мы затарились продуктами и сели ужинать на свои рюкзаки — прямо у входа. К нам подошли белые люди, мужчина и женщина, и спросили, что мы туг делаем. "Едим", — отвечали мы, питаясь, и объяснили свою сущность. "А где будете спать?" — спросили белые люди. "Пока не знаем, — отвечали мы, — будем решать свои проблемы по очереди! Захотелось поесть — поели, захочется спать — поищем и место для сна". — "Поехали ночевать к нам!" — предложили они. Мы не заставили себя долго упрашивать, погрузились в их машину и отправились на вписку, весьма довольные таким развитием событий.
15 декабря, пятница. Виндхук и выезд из него
Так мы побывали в одном из частных виндхукских домов; в таких домах здесь живёт всё белое население города. Многоэтажных частных зданий нет, только несколько центральных гостиниц, банковские и офисные здания на главной улице многоэтажны. А здесь — огорожено забором с колючей проволокой, сад, бассейн, пальмы с искусственным поливом, в доме много комнат, очень просторно, есть горячая вода (прямо кипяток) и все блага цивилизации. Зарплата хозяина была по местным меркам средней — $1000 в месяц.
Утром нас накормили; хозяин вписки довёз нас на своей машине до ворот российского посольства. Консул РФ в Виндхуке был уже осведомлён о нашем существовании: ему уже сообщили сие наши другие консула, из Эфиопии, Замбии и Ботсваны. К счастью, никаких вредных свойств мы в посольстве не проявили, на вписку не просились и малярией не болели, хотя О.Костенко и восхотел увидать врача, так как по неизвестной причине у него болело ухо. Возможно, на высоте его роста (196 см) дули сильные высотные ветра, и в ухо надуло что-нибудь, но мы опасались, что это малярия, так как любая болезнь теперь напоминала нам малярию.
Мы посетили посольство Анголы — узнать о получении визы там на случай возвращения домой. Ангольцы находились в специальном Ангола Хаусе в центре города. Хотя они и могли выдать нам, по идее, визу, но не хотели даже разговаривать с нами без рекомендательного письма из посольства РФ, и мы покинули Ангола Хаус, несолоно хлебавши. Кстати, вчерашний водитель, довёзший нас до Виндхука, был в Анголе неоднократно. Говорит — нормальная страна, только дороги плохие и не во все места можно ездить, потому что воюют кое-где.
Также мы навестили главпочтамт, Интернет-кафе и супермаркет "Shoprite". Все эти заведения находились на одной главной улице — ул. Независимости (Independence Avenue). Эта Avenue и вела на север, на выезд из солнечного Виндхука. Мы решили не задерживаться в городе по двум причинам. Во-первых, нам надо было поскорее вернуться в Замбию, ибо если бы мы загуляли здесь надолго, то нам пришлось бы на границе покупать новую замбийскую визу. Во-вторых, мы знали, что ещё успеем насладиться Намибией и Виндхуком в частности.
* * *
Independence Avenue, ведущая на север, через некоторое время превратилась в настоящий автобан, а потом обратно сузилась до обыкновенной, но хорошей дороги. Сперва мы добрались до соседнего города Огжиранга, а там, уже вечером, застопили иную машину, которой привелось вскоре попасть в аварию.
  
Был уже вечер. Дороги здесь повсюду огорожены, чтобы на трассу не вылезали всякие ослы, слоны, кабаны и иная живность. Но, конечно, в этих заборах бывают дырки, и вот машинка, в кузове которой мы ехали, врезалась в стадо из нескольких ослов. Были сумерки, и водитель не увидел вовремя, потом резко начал тормозить, но было поздно. Я зажмурился. Нас, едущих в кузове, обрызгало какими-то каплями, я думал, что это всё, что осталось от осла. Но оказалось иное — осёл разбил весь передок машины, пробил радиатор (вода, покрывшая меня, была из радиатора), отломал капот, подлетел ввысь, упал на крышу встречной машины и повредил её тоже. Совершив все эти диверсии, осёл-камикадзе улетел в кювет, где конвульсивно дёргался в тот момент, когда все участники ДТП достигли его. Водитель встречной машины, одолжив у Шарлаева складной ножик, спустился в кювет и отрезал ногу осла-диверсанта и, погрузив её в свою машину, скрылся. Сфотографироваться с ногой он не пожелал. А наша машина уже не была способна двигаться. Водитель вызвал подмогу при помощи сотового телефона (они здесь, как и в Ботсване, повсюду работают), а нам пришлось ожидать другую машину в вечернем мраке.
16 декабря, суббота. Зависание близ г. Хрутфонтейн
Мы ночевали в палатке на выезде из городка Отживаронго. Утром нам удалось уехать в следующий город, Хрутфонтейн, а после этого мы застряли. Целые сутки — всю оставшуюся часть 16-го декабря, а также утро 17-го мы проторчали на трассе. Машин было много, но останавливались одни деньгопросы, и мы никак не могли уехать по-научному.
Нигде, даже в самых бедных странах, такого не наблюдалось! Ездили и в Судане, и в Эфиопии, и по многим странам Азии и Африки нераздельной тройкой, пятёркой, шестёркой, и если не первая, то вторая или третья машина увозила нас. Здесь же, в одной из процветающих стран, проезжают с безразличным лицом сотни водителей, и лишь некоторые из них, обуреваемые жаждой наживы, останавливаются. И это потрясает! Никто из нас — ни я, ни Шарлаев, ни Костенко — пока не встречали такого явления в своей практике. Конечно, есть деньгопросы и в Иране, и в Судане, и в Эфиопии, но если правильно объяснить сущность — всё будет ОК.
Сегодня мы вновь стали свидетелями аварии. Едет белый мистер на легковушке с большим прицепом. Мы голосуем: "Эй, подвези!" — "Не могу, поворачиваю," — показывает жестом он. "Куда, интересно, он поворачивает? — думаем мы, — Дорога прямая до горизонта!" Оборачиваясь, провожаем "поворачивающую" машину взглядом. Гут он и впрямь начинает поворачивать: тяжёлый прицеп занесло, машина ушла в кювет и с грохотом перевернулась на бок, подняв тучу пыли, метрах в ста позади нас. Мужик не пострадал и тут же вызвал себе подмогу, другую машину, которая приехала вскоре и вытянула обратно на трассу сперва прицеп, а потом всё остальное.
Сделав перерыв в ожидании машин, мы сходили в город (супермаркет и еда — это вкусно, как всегда), вечером жгли костёр из колючек, кипятили чай и ели очень большой хлеб, в общем, радовались как могли и качались, как на качелях, в пустой бочке для мусора — тут, как и в Ботсване, они стоят повсюду.
Зависание на трассе было для нас дивно. Или здесь не принято ездить в тройках? Или мы совсем расслабились в Судане, в Кении, в Танзании, привыкнув, что если не первая, то вторая машина останавливается и везёт? Как тогда будем ездить в России?
17 декабря, воскресенье. Хрутфонтейн — Багани
Наше сидение под Хрутфонтейном позорно затянулось. Но наконец нам повезло — удалось отправить Олега Костенко на переполненной машине с гражданами ЮАР. Машина шла быстро, и у Олега были все шансы попасть на сегодняшний конвой в 15.00 из Багани, ну а мы приехали в Багани немного позже, в большом пустом кузове быстрого грузовика, и были вынуждены ночевать здесь в ожидании утреннего конвоя.