200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку
Мы переночевали в общежитии местного училища и варили картошку из Азезо на костре во дворе, ибо кухня у студентов была заперта за поздностью часа. Утром студенты накормили нас чаем и хлебом, мы оставили рюкзаки на хранение в общежитии сём и отправились на осмотр города.
У ворот общежития уже караулил новый гид — англоговорящий парнишка лет тринадцати в сандалиях из автопокрышек. Он поймал нас ещё вчера, в темноте, и предложил стать нашим гидом; мы сказали, что денег ему не заплатим; он сказал, что готов сопровождать нас бесплатно и будет ждать нас утром у ворот общежития. Мы вышли довольно рано, но гид уже стоял у ворот и терпеливо дожидался нас. Любят же эфиопы сопровождать иностранцев! Мы ещё раз напомнили, что можем посмотреть город и сами; если же ему делать нечего и он хочет погулять с нами, то мы не возражаем, но и платить ему не будем. Парнишка согласился, понимая, что других иностранцев в городе ему найти не удастся, а здесь, может быть, что-нибудь да и перепадёт.
Первым делом, ведомые гидом, мы посетили древний монастырь, возвышавшийся над городом. При вратах жил сторож-билетёр, мимо которого мы благополучно проскочили. Но в центре замка находилась эфиопская церковь, доступ в которую без билета был невозможен. Вышли из замка и пошли смотреть другие диковины.
Второй достопримечательностью оказался эфиопский религиозный бассейн. Как объяснил гид, в дни религиозных праздников в бассейне бывает святая вода, и тогда посещение бассейна бесплатно для всех; сейчас же, между праздниками, в бассейне воды нет, но вход платный. Мы решили это проверить, но в воротах на нас набросился с криками сторож-билетёр.
— Где ваш билет?! — закричал он, бросаясь нам навстречу.
— Вот наш билет, — отвечали мы, показывая справку Академии Вольных Путешествий.
— Это не билет!! вон!! — шумел сей человек, и мы решили не посещать пустой бассейн и продолжили путь по городу.
Город был довольно приятен на вид. Часть улиц даже асфальтовые. По всем улицам и переулкам тянулись на базар люди, телеги, ослы, опять люди. На каждой улице сидели эфиопы с корзинами, продавая зелёные бананы, зелёные апельсины, тоже зелёные мелкие лимоны и другие плоды сельского хозяйства. Городские нищие протягивали к нам свои руки или их обрубки. Повозки и машины, как ледоколы, прорезали уличный люд. По мере подхода к базару плотность людей увеличивалась.
Нам нужно было посетить банк, узнать, наконец, банковский курс валюты и обменять деньги по этому курсу, долларов пятьдесят на всех. Гид долго водил нас и наконец привёл к чистенькому одноэтажному зданию, где было написано: "Commercial Bank of Ethiopia".
Процесс официального обмена денег был довольно длителен. Служащие банка, взяв мой паспорт, долго трогали его, рассматривали и что-то печатали на машинке. Когда то, что они напечатали, попало мне в руки, я рассмеялся: в графе "Имя клиента" было напечатано английскими буквами:
KROTOV КРОТОВ ANTON АНТОН BNKTOPOBNY.
Курс опять вырос — доллар здесь стоил уже 8.25. За пятьдесят долларов мы получили 412 с половиной эфиопских быр, разделили их на всех и сразу почувствовали себя богатыми людьми. Для улучшения чувства тугого набитого кармана большую часть купюр мы попросили однобыровиками, а кое-что — и монетами. С удивлением обнаружил, что существует в обороте даже 1 эфиопская копейка, белая денежка, величиной с нашу копейку. Всё это время, пока мы делили деньги и смеялись над их обилием, гид терпеливо ждал нас.
Обогатившись, мы пошли на базар. Чего там только не было! Продукты сельского хозяйства — картошка, лук, чеснок (дороже, чем в Айкеле, но дешевле, чем в Москве), зелёные фрукта; яйца и куры; продукты цивилизации — обувь из автомобильных покрышек, пустые бутылки и стеклянные банки, пустые консервные банки из-под гуманитарной помощи. Мы долго выбирали себе какую-нибудь кастрюлю, потому что мы ездили все вместе и готовили на костре во множестве мелких котелков, а один большой котелок — это было бы экономичнее. Сперва приглядели большую металлическую кастрюлю, на которой стояло клеймо "Сделано в СССР", но не взяли из-за космической цены; а туг нам на глаза попалась большая пятилитровая консервная банка из-под европейского гуманитарного масла, и всего за 2 быра! Мы взяли эту банку, дивясь на её эволюцию:
1) Сперва банку сделали белые люди Европы, наполнили её маслом и подарили эфиопам как гуманитарную помощь;
2) Затем эфиопы съели масло, а пустую банку отнесли на базар,
3) Где её купили за два быра другие белые люди.
Интересной была и дальнейшая судьба этой банки: она проехала по дорогам Эфиопии, Кении, Танзании, Замбии, Бостваны и Намибии, и уже в другом полушарии и в другом тысячелетии была выброшена нами на далёких берегах Атлантики. Редкая консервная банка имеет столь интересную судьбу!
…Цивильность города Гондара навела нас на мысль о том, что здесь может быть и электронная почта. Пока мы с гидом бродили по улицам Гондара, к нам присоединился и другой юный гид. Он уверял, что знает то единственное место в Гондаре, где находится заветный Интернет. Мы пошли с ним, невольно приманивая и других помощников, и так, со свитой из нескольких англоговорящих мальчишек, прошли в далёкие проулки. Где-то в глубине Гондара, там, где мы сами вряд ли бы нашли, и была малюсенькая компьютерная контора. Хозяин, очкастый эфиоп, сказал, что Интернет у него есть, но цена оного — 2 быра за минуту ($15 в час) нас смутила. Объясняя причину столь высокой цены, хозяин объяснил, что единственный в стране Интернет-провайдер находится в Аддис-Абебе, и соединение с ним происходит по междугороднему телефону! При этом связь не очень хороша, и гарантии, что соединение состоится, он никакой не даёт.
После долгих и горячих дискуссий с хозяином мы договорились, что напишем на компьютере текст письма, а он сам перешлёт его по E-mail всего за десять быр. После долгих споров мы согласились и сообщили-таки на родину о нашем передвижении. Только Лапшин, убеждённый в том, что Интернет должен быть повсюду бесплатным, оскорблённо дожидался нас у дверей вместе с нашими помощниками, которые продолжали тем временем размножаться. Когда мы завершили интернетство и пошли в булочную типа кафе, свита помощников заняла отдельный стол. Вероятно, они сказали хозяевам кафе, что будут пить за наш счёт; но для нас, когда нам принесли счёт за двадцать выпитых стаканов чая, это было неожиданностью!
Кстати, о том, как получается горячий чай в Гондаре и во всех крупных эфиопских городах. Так как кипятить воду нет ни времени, ни возможности, да и вода кипит в горах не при 100, а при 90 градусах, — эфиопы поступают иначе. В каждой цивильной харчевне стоит аппарат с трубочками, которые могут пускать пар. И к этим трубочкам подносят стакан, горячий пар пш-ш-ш-ш-ш! напускают в стакан, и вот он уже с пузырьками и тёплый, как бы вскипел. Такая методика "кипячения" применяется во всех передовых заведениях, а вот в мелких деревнях чай делают на углях, но и там до кипения его не доводят: сперва нагревать, потом остужать — себе дороже!
Итак, нам принесли счёт на двадцать стаканов. Мы стали считать и никак не могли понять, как это мы успели выпить столько чая. Конечно, виноваты были гиды, которые уже, опасаясь расплаты, разбежались по улице. Мы отдали владельцам чая несколько быр и стали, невзирая на ругань хозяев, выходить из кафе. Когда вышли, подсчитали, что нас только пятеро; Сергей Лекай отсутствовал. Зашли в кафе вновь и увидели интересную картину: сотрудники кафе хватали Лекая за его маленький городской рюкзачок, а тот махал в их сторону кулаком и по-русски шумел:
— Счас морду вам набью!
Мы решили не нагнетать скандал, подарили ещё пару быр и увели разбушевавшегося Лекая прочь.
После такого скандала многие хелперы, поняв, что белые мистеры жмоты, покинули нас. Остался только первичный гид, сопровождавший нас с утра. Ему убегать не было причины: всё же мы подкармливали нашего помощника то бананом, то апельсином, то булкой, в общем всем тем, что ели сами. Пытались ещё посмотреть центральный замок города Гондар, но он оказался сильно платным (50 быр) и мы пренебрегли им. Решили возвращаться в общежитие за рюкзаками.
