Заложница монстра (СИ)

— Матвей, тише ты… — пробормотала, когда он коснулся рукой груди и слегка ее сжал. — Новак! Твою ж… хватит!
Попыталась вырваться. Кто бы мне еще позволил это сделать. Наоборот, сжали еще крепче в объятиях, да так, что дышать было трудно. Еще немного и он сделает мне больно. Видимо, там, на улице, я умудрилась все-таки основательно над ним поиздеваться. Иначе бы он не потерял над собой контроль. Это в свою очередь означало, что сейчас мне будут мстить.
Не так чтобы я очень возмущалась. Просто не была к этому готова.
По крайней мере, так я изначально думала. До тех пор, пока меня таки не раздели и не понесли в спальню, где уже в который раз показывали, кто здесь главный. Будто я этого не знала. Усталость сама собой улетучилась, оставляя лишь острое желание, которое нарастало с каждым резким движением Новака. Что-то мне подсказывало, что и через двадцать лет он будет таким же ненасытным и импульсивным. И это, черт побери, мне нравилось. Несмотря на то, что иногда просто хотелось лежать рядом и ничего не делать. И каждый раз Матвей переубеждал меня, доказывая, что просто лежать — скучно. Лучше проводить время с пользой.
— Люблю тебя, Лаврова, — уже после того, как все закончилось, снова признался Новак. — запомни это и прекрати меня пытать. Потому что я говорю тебе это сейчас. Но не собираюсь повторять постоянно.
— А если разлюбишь?
— Я что, похож на идиота? — сделал вид, что оскорбился, Матвей. Или и в самом деле мои слова его задели, как знать. — Сначала бегать за тобой, как идиот, а потом кидать? Какого хрена я бы тогда к тебе вообще стал подходить?
— Я ведь могу тебе надоесть.
— Если продолжишь так же качественно выносить мне мозг, то, вероятно. Пока что у меня получается держать себя в руках.
— Вы посмотрите на него, какой несчастный, — фыркнула я.
Закуталась в одеяло по самую макушку, чтобы и самой не смотреть, и чтобы он на меня не смотрел. Я все же рассчитывала сегодня хотя бы немного поспать. А Новак делает все возможное, чтобы на работу я приходила, мягко говоря, помятая. Ко мне уже даже не подходят, чтобы позубоскалить. Видят, что мне и так достается. Почему, тоже не спрашивают. Скорее всего, опасаются, что и им всем тогда прилетит, если будут совать свои носы, куда не просят.
— Это в твоем репертуаре, сначала начать разговор, а потом сделать вид, что это не ты эту херню начала, — недовольно проговорили рядом и дернули за одеяло, высвобождая меня из него. От неожиданности, я не успела его удержать. Как итог, лежала теперь перед Новаком почти обнаженная. Почти, потому что низ еле-еле прикрывало одеяло, а верх я закрыла руками.
— Ты спятил?! — воскликнула, поворачивая в его сторону голову. Я уже привычно повернулась к нему спиной, поэтому было неудобно смотреть на мужчину через плечо.
— Стесняешься? Странно… После того, что ты вытворяла в этой постели.
Обернулась полностью и, наплевав на свою наготу, таки попыталась отвесить Матвею минимум подзатыльник, а как максимум — засветить ему под глаз фонарем. Не получилось. Мою руку перехватили и, потянув ее на себя, заставили оказаться сверху и обхватить ногами крепкие бедра.
— Так гораздо лучше, — уже привычно ухмыляясь, сказал Новак. — Теперь можешь продолжить возмущаться. Я ничего не имею против.
Замерла. Потому как боялась лишний раз пошевелиться. С Матвея станется снова начать меня изводить. Если продолжит в том же духе, то на работу я буду ходить с трудом.
— Чего застыла, Лаврова? — напрягся Новак, заметив перемену, произошедшую во мне. — Ты чего сжалась?
— Начинает снова казаться, что секс — это все, что тебе от меня нужно.
Я на самом деле временами об этом задумывалась. Возможно, просто накручивала себя. А может и, наоборот, не хотела питать ложных надежд. Потому как не могла довериться Матвею до конца. Все ждала, когда он оттолкнет меня.
— Снова бесишь, Лаврова, — поморщившись, сказал Матвей. — Я тут тебе предложение сегодня делать собирался. А ты какую-то херню порешь. И если бы не твое близкое нахождение рядом со мной, то я бы предложил тебе это еще на улице. Но все пошло не по плану. И думать я стал не о том, о чем думал до того, как ты стала меня целовать.
 
— Это когда это я тебя целовала?! — возмутилась. Даже смущение куда-то улетучилось. И я перестала прикрывать грудь руками. Уперлась ими о широкие плечи Матвея и посмотрела напряженно сверху вниз в темные глаза. — Ты сам начал ко мне приставать.
— А ты не возражала, — парировал Новак. — Так что? Ты не ответила на мое предложение.
И правда… Он же… Черт, и в самом деле сделал мне предложение? Он? Тот, кто изначально видел во мне всего лишь игрушку, вдруг решил сделать своей не только на словах, но и подтвердить это соответствующими документами?
— Ты же меня убьешь, если я откажу, — пролепетала еле слышно. В ушах зазвенело, а перед глазами закружили разноцветные круги. Нет, это уже слишком.
— Нет, просто притащу куда надо и сам все сделаю. От тебя даже согласие не понадобится.
— Что?! — быстро пришла я в себя. — Что значит «не понадобится»?! — Со злости стукнула его кулаками по плечам. Останавливать меня Новак не стал. Лежал и делал вид, что ничего странного не происходит. — А какого тогда ты предложение делаешь, если легко можешь все сделать один? Тогда и спи сам с собой, деспот.
Попыталась слезть с Матвея, но он ловко обхватил меня руками за талию, прижимая к себе. И я снова замерла. Потому как, судя по всему, и эта наша перепалка пробудила в нем желание.
— Нет, Матвей, — медленно покачав головой, пробормотала, — и не вздумай даже.
— Ты не сможешь возразить, — самоуверенно предупредили меня. — И тебе снова все понравится. И возмущаться ты будешь только потому, что привыкла. А не потому, что на самом деле не хочешь со мной спать.
— В том-то и дело, что я хочу спать. А не ломать кровать.
Новак засмеялся и все-таки отпустил меня. И, чтобы снова его не провоцировать, я быстро соскочила с кровати и помчалась в ванную комнату. Хотелось помыться, освежиться и привести мысли в порядок. А для этого подойдет только контрастный душ. И то, не факт, что у меня получится не думать в этот момент о Матвее, который вытворял в постели такое, что возразить ему не было никаких сил. И так было с самого начала. Стоило ему только прикоснуться ко мне, как я сразу испытывала яркие эмоции. Сначала это была брезгливость. Потому что я терпеть не могла, когда ко мне прикасаются те, кого я ненавижу. Слишком быстро Новак умудрился пробудить во мне желание, от которого я все пыталась убежать, спрятаться и не думать о нем. Это казалось неестественным, странным. Но чем дальше, чем чаще мы находились рядом друг с другом, тем труднее мне было отказаться от Матвея. И ненавидеть его так же сильно, как в самом начале. Молчу уже о том, что происходило между нами, когда мы учились в школе. Дети часто совершают глупости. А обиды порой неоправданно глубоки. То, что тогда казалось ужасным, с возрастом может таковым уже не являться. И, наоборот, стать более острым, стоит лишь вспомнить о чем-то.
Мотнула головой, отгоняя от себя мысли, которые мешали сосредоточиться. Контрастный душ… Вот, что я сейчас хотела. Причем здесь воспоминания лохматой давности.
После того, как у меня все-таки получилось отключиться от реальности и сосредоточиться на приведении себя в порядок, я снова о кое-чем задумалась.
Согласиться на предложение Новака или нет? Что, если он решил столь жестоко надо мной подшутить? Он вполне мог поступить со мной настолько подло. С другой стороны, уж слишком мы привязались друг к другу. Он столько для меня сделал. Пусть и давал изначально понять, что покупает меня. Сейчас все изменилось. И он вообще не затрагивает эту тему. Помогает и старается, чтобы я меньше нервничала. Телефон мой, опять же, забрал…
Меня продолжали мучить сомнения. И в тот день я не смогла ответить Новаку. А он больше не спрашивал. Только через неделю, когда мы снова лежали в кровати, обнявшись, я напомнила ему о предложении, о котором он, кажется, забыл. На что мне сказали, что провалами в памяти не страдают. Тогда я и дала свое согласие. Потому что устала мучиться от сомнений. Лучше один раз рискнуть и посмотреть, что же будет дальше.