Подземелье рядом. Новичок (СИ)

И что теперь делать? Без света лезть туда точно глупо. Если только у меня не получится вытащить факел из держателя. Получилось. Уж не знаю, на пользу это будет или на беду.
Невольно откладывая спуск вниз, я решил всё-таки проверить кучи мусора по углам. Надеясь, что игроделы всё-таки не такие садисты и спрятали сферу испытания в них. Зря надеялся.
Много раз, когда я смотрел ужастики, в такие моменты, когда герои, вместо того, чтобы убраться из опасного места, лезли в темноту, говорил: туфта, это выдумки сценаристов. А сейчас сам спускался во мрак, словно загипнотизированная мельтешащим языком жаба лезла в пасть ужа.
Ступеньки закончились. Я оказался в небольшом ответвлении, перпендикулярно которому шёл коридор. Прежде чем выглянуть в него, я осмотрелся: можно ли попасть под лестницу. Если и можно было, то не отсюда, — ступени были цельнокаменные и плотно примыкали к стенам.
Что же, теперь коридор. Осторожно выглянув в него, я увидел, что тьма там не абсолютная, — видны отсветы на стенах. Два с левой стороны и три с правой. С какой стороны начнём? Тут мне припомнились слова, прочитанные в одной книжке. Там главный герой, когда попадал в похожую ситуацию, всегда выбирал левый путь, приводя забавный аргумент: «Настоящие мужики всегда ходят налево!» Почему бы мне не последовать его примеру. Тем более что ни монетки, ни игральных костей у меня не было, чтобы доверить выбор им.
— Ворон, следи за моей спиной, — шёпотом попросил я, всё так же сидящего на моём плече птица. — На тебя одна надежда.
 Глава 7 
Факел только мешал! Трепещущие языки пламени невольно притягивали взгляд, как я не пытался на них не смотреть, и погружали коридор в ещё большую, совсем непроглядную темноту, которая съедала даже те слабые отблески, видимые мною от лестницы. А отказаться от этого источника света, я откровенно очковал. Куда только не направлял факел, — всюду было неудобно. Поднять его вверх на вытянутую руку, значит, практически полностью себя раскрыть перед возможной внезапной атакой. Закинуть его на плечо, — существовала немаленькая угроза, подпалить себе волосы и саму в самый неподходящий момент стать факелом. К тому же из этого положения на пол от моего тела падала такая густая тень, полностью скрывающая земляной пол коридора, лишая меня возможности рассмотреть какие-нибудь ловушки.
Ловушки! Тот ещё иррациональный страх, внезапно на меня обрушившийся. Как я не старался логически рассуждать, что модеры не будут чрезмерно усложнять испытание для претендентов. Ответом на все доводы была то и дело появляющаяся перед моими глазами надгробная доска с эпитафией: «Он верил в адекватность модеров».
Все эти метания и заставили меня вернуться к лестнице и прислонить факел к стене. Немного постояв вновь собираясь с духом, аргументируя это тем, что хочу убедиться, не потухнет ли, я вдруг понял, что допускаю ещё одну ошибку, а мой фамильяр: советник и разведчик — об этом ни слова.
— Птиц, — невольно перейдя на шёпот, обратился я к ворону, продолжавшему сидеть на моём правом плече, — пройдись до первого отблеска. Там наверняка коридор, в котором горит факел, разведай, что там.
— Сделаю, — также негромко ответил птиц.
Крылатый спрыгнул с плеча на пол и пешком, немного переваливаясь с боку на бок, пошёл к обозначенной цели, почти невидимый в темноте. Дай бог мне вернуться с этого испытания, обязательно выясню, есть ли какие-нибудь зелья или заклинания по типу кошачьего глаза, или светлячка, о которых так убедительно пишут в книгах, и обязательно буду держать у себя запас. Обязательно.
Как я не прислушивался, — тишина была полная. Что ещё больше напрягало, если честно. Ведь любой шорох, а тем более звук моих шагов прозвучит как гром среди ясного неба. Да, это тебе не лес, где постоянно что-то где-то раздаётся. Например, скрип деревьев или…
Перезвон колокольчиков. Как я его не ждал, но всё же вздрогнул. Сфокусировав взгляд на мини-карте, я увидел красную отметку на восемь часов посреди чёрного пятна тумана войны. Скелет обнаружен! Удивительно, но всё страхи будто разом смыло. Когда цель определилась, всё, что остаётся — это победить!
 
«Э-э, как меня на пафос пробило, — хмыкнул я своим мыслям. — С перепугу, наверное».
Взмахнув правой рукой, с зажатым в ней молотком, чтобы прогнать остатки страхов, стараясь ступать как можно тише, и от этого невольно пригибаясь, я двинул в сторону первого отсвета. Когда осталось совсем немного до поворота, в глубине которого горел факел, мне удалось различить ворона, стоящего на полу и с любопытством заглядывающего за угол. Он как-то почувствовал моё приближение и засеменил навстречу.
— Там крыса, — голос ворона звучал приглушённо.
— Крыса? Настоящая? — удившись, я воскликнул чуть громче, чем было нужно, и тут чертыхнулся, но уже гораздо тише.
— Живая, ты хотел спросить? Нет, восставшая. Там скелет крысы.
— Фига… А её череп пойдёт в зачёт задания?
— Почему нет. В условиях сказано: череп восставшего скелета, — все условия выполнены, ведь нет уточнения, чьего именно скелета. Руслан, я бы посоветовал тебе сменить молоток на топор. У него ручка длиннее, им тебе с крысой будет сподручнее справиться.
— Хорошо.
Сменив оружие, я попросил ворона описать, что находится за углом.
— Небольшая комната. На противоположной стене, прямо напротив дверного проёма, горит факел. В центре комнаты постамент с саркофагом, только он открыт, и крышки нет. Есть ли там что-то, я не увидел. Крыса притаилась в дальнем правом углу от входа. Вроде всё.
— Она нас не услышит? — запоздало забеспокоился я.
— Скелеты лишены органов слуха, как и многих других. А вот вибрацию от твоих шагов, передающихся по полу, почувствовать вполне может. Так что будь готов к нападению.
— Понял. А ты следи пока за коридором.
Крыса, точнее, её скелет впечатлял! Я, если и представлял её себе поначалу, то размером с обычную серую, но эта была больше. Значительно больше таксы, которую я видел регулярно во дворе своего дома. Так вот, крыса была больше таксы. А ещё эти, её горящие багровым пламенем глаза, с то и дело проскакивающими в нём жёлтыми искрами. Жуть да и только.
Стоило мне осторожно войти в комнату, выискивая скелет глазами, как нежить бросилась ко мне из своего угла. Короткий замах, и обух топора обрушился на спину моба. Но, как и первому скелету, крысе одного удара не хватило. Несмотря на полностью перебитый позвоночник и разделившийся на две части скелет, передняя часть остова восставшего грызуна продолжала ползти ко мне, перебирая передними лапами. А череп злобно клацал зубами. П@здец живучесть!
Гольфийский удар поставил точку. Крыса шмякнулась об стену и разлетелась на костяшки. Вот только в черепе, безостановочно щёлкавшем зубами, продолжало гореть инфернальное пламя.
— Ты, случайно, не видел, кристалл из него не выпал? — спросил я птица, и только потом сообразил, что ворон в этот момент должен был смотреть совсем в другую сторону.
— Глаза ещё горят, значит, чары, заставившие скелет восстать, ещё действуют. Кристалл выпадет, когда они иссякнут, — повернув голову в мою сторону, лекторским тоном ответил ворон.
— И что теперь делать? Боюсь, если ударить по черепу топором, он разлетится на кусочки так, что потом и сдавать нечего будет.
— Попробуй ткнуть в глазницу шипом. От соприкосновения с металлом чары должны развеяться.
Я оценил размер шипа на обухе топора. Не, хоть крыса, и можно сказать, что гигантская, шип в неё влезет, разве что проломив кость.
У меня же отвёртка есть! Хорошо, что не вытащил вчера ночью. Перехватив топор левой рукой, правой достал её из инвентаря. Надеюсь, её прорезиненная ручка предохранит меня от соприкосновения с чарами.
Лежащий возле стены череп всё ещё продолжал клацать зубами и в ближайшее время успокаиваться вроде как не желал. Чувствуя себя каким-то персонажем из ужастика, я прижал его топором в углу между стеной и каменным полом и начал медленно вводить отвёртку в полыхающую багровым светом глазницу. Лопатка отвёртки легко вошла вовнутрь, не чувствуя никакого сопротивления. А вот пламя начало медленно угасать, а зубы клацали всё реже. Наконец, они замерли. А огонёк всё ещё светился. Пришлось пошурудить отвёрткой, чтобы он окончательно погас.