Академия Печатей (СИ)
Академия Печатей
Ада Николаева
Пролог
«Ещё неделя и всё закончится», — утешала саму себя.
Никогда не любила школу. Здесь я как белая ворона: слишком молчаливая и замкнутая на фоне моих одноклассников, о чём они не забывают ежедневно напоминать. Но как бы они ни старались вывести меня из себя — у них ничего не вышло. До конца учебного года осталась всего неделя, а я так и не сорвалась ни на одну прилюдную истерику.
Никогда не понимала подросткового желания самоутверждаться за счёт других. Наверное, я просто быстрее повзрослела.
В дверь учебного класса постучали. Учительница тотчас отложила в сторону мел и направилась встречать незваного гостя.
Математика последним уроком в понедельник — что может быть хуже? Разве что внезапный приход университетского представителя, желающего задержать класс после звонка.
Усатый мужчина долго распинался о плюсах своего университета. Рассказывал нам о популярных факультетах и об «увлекательной» практике.
— Если выберете юрфак, — вещал он, — то будете проходить практику в городском суде! А студенты журфака попадут на отработку в газету «Звезда»!
Вот это я понимаю «увлекательное» будущее… Может быть школа не так уж и плоха? В любом случае до её окончания осталось совсем недолго, а я ещё даже не решила, кем хочу стать. Хорошо хоть средний балл у меня высокий и проблем с поступлением не возникнет, могу выбрать любой вуз, возможно даже этот. Так что когда университетский представитель раздал классу листовки, я заглянула в свою:
«Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!»
«Что за бред?!» — тут же подумала я, нахмурив брови.
Я перевернула плотную бумагу, но с другой стороны ничего не было. Однако никто из одноклассников не возмущался, так что и я решила промолчать. Тем более усатый мужчина уже закончил свою презентацию и прощался с классом, пока сверстники наперегонки заталкивали учебники в рюкзаки, чтобы поскорее убежать домой.
Я последовала их примеру.
Дома, конечно, лучше, чем в школе, но не когда брат приводит в гости своего друга Никиту.
Они старше меня всего на два года, но ведут себя так, словно я глупый ребёнок. И если брат только хихикает, то его друг непременно надо мной подшучивает.
Вот и сейчас я приготовилась к очередной порции плоского юмора по поводу моих сальных чёрных волос и густых бровей как у Брежнева. А как-то раз он сказал, что усы у меня растут лучше, чем у брата.
— Полина-а! — окликнул меня из комнаты брата Никита.
Я продолжила молча разуваться, но не получив ответа, друг Лёши сам вышел ко мне в коридор. Видимо, настолько не терпелось меня поддеть.
— Что? — я подняла на него недовольный взгляд.
Никита предсказуемо попытался шлёпнуть меня по лбу, но я ловко перехватила и оттолкнула его руку. Парень от неожиданности даже остолбенел, но спустя несколько мгновений всё же выпалил:
— Да вот хотел сказать… — он подозрительно замялся, а я уже приготовилась к издевательской шуточке. — Ты сегодня отлично выглядишь.
«Что?!» — у меня глаза округлели от удивления.
И не у меня одной! Лёша, вышедший в коридор вслед за другой, аж рот приоткрыл.
— Э-э… спасибо, наверное, — настороженно пробормотала я, убегая к себе в комнату.
Закрывшись на защёлку, я подождала у двери ещё минуту, чтобы переварить услышанное. Никита за все два года учёбы с моим братом в институте не сказал мне ничего приятного, так почему сейчас расщедрился на комплимент? Что-то тут нечисто.
Но уже через пять минут я благополучно забыла об этом инциденте, переоделась и сфокусировалась на домашнем задании. Мои одноклассники успели забить на уроки и перестали к ним готовиться, но не я. Не ради пустой головы я одиннадцать лет посещала дурдом под названием школа.
Пока выкладывала на стол учебники, нашла в рюкзаке листовку, выданную мне усатым дядечкой, и перечитала написанное в ней ещё раз:
«Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!»
Бессмысленный текст, нанесённый золотыми чернилами на плотную белую бумагу. На мгновение я даже задумалась, не очередной ли это розыгрыш одноклассников? Но не смогла поверить в то, что взрослый человек согласился бы им подыграть.
— Быть такого не может, — пробубнила себе под нос на выдохе и швырнула листовку на стол.
В полёте она перевернулась, упав задней стороной вверх. Я отчётливо помнила, что там ничего не было, однако сейчас заметила в центре небольшую золотистую надпись:
«До начала набора осталось 17 дней…»
— Бред какой-то, — озвучила мысль, пришедшую мне в голову ещё в школе.
Затолкала бумажку под обложку дневника и сосредоточилась на домашнем задании. На носу экзамены, мне некогда думать о всяких глупостях.
* * *
В школе об учёбе все позабыли и мои выполненные домашние задания остались непроверенными. Даже учителя забросили свои предметы, обсуждая с классом предстоящие экзамены и выпускной.
На первом же уроке классный руководитель спрашивала всех о поступлении. Две девочки, сидящие за мной, рассказали, что присматриваются к университету, чьи листовки с факультетами раздали нам вчера. Одна собирается стать филологом, другая журналистом.
Я нахмурилась. Выходит мне действительно дали не тот флаер? Может по ошибке?
— А ты, Полина, куда собираешься поступать? — спросила меня Лариса Юрьевна.
— Я ещё не решила, — ответила тихо.
— Неделя до конца школы! — возмутилась классная руководительница. — Пора бы определиться, ЕГЭ уже на носу.
Я промолчала, и она принялась за расспрос следующего ученика. И пока весь класс болтал с учительницей, я повернулась к девочкам, сидевшим за мной, чтобы спросить их о листовке:
— Так вы собираетесь в этот универ поступать?
— Подумываем, — ответила одна из подружек.
— А мне не тот флаер дали, — я поднесла к глазам листовку, зачитывая вслух текст: — Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!
Затем перевернула его и проморгалась, поскольку надпись на обратной стороне изменилась и гласила краткое:
«Замолчи!»
— Серьёзно?! — захихикала одноклассница. — Дай посмотреть.
Я неуверенно передала ей бумажку и обе девочки тут же принялись её разглядывать. Их лица скривились, наверное, в удивлении. Однако уже через секунду одна из них выпалила:
— Тупой прикол.
А вторая швырнула мне в лицо флаер, добавив:
— Обхохочешься.
Поймав бумагу прямо в полёте, я так и не поняла, что это было, но разговор решила не продолжать, просто отвернулась.
Лариса Юрьевна так и не начала занятие, треплясь с классом до самого звонка на перемену.
Подготовившись ко второму уроку, я отошла на минуту в туалет, а когда вернулась, то не увидела на парте своих вещей. На столе не было ни дневника, ни учебника, ни пенала.
— Как смешно, — я принялась озираться по сторонам, глазами разыскивая принадлежности.
Их я не нашла, но заметила у двери хихикающих девчонок и довольного рыжего одноклассника. Парень явно гордился собой, осуществив пакость, на которую его подговорили подружки.
Я не стала ничего им говорить и просто продолжила поиски. Терпеть всё равно осталось недолго. К тому же школьные принадлежности быстро нашлись: их сунули в стол преподавателя — не слишком оригинально.
Пока я сгребала в охапку свои вещи, прозвенел звонок и в класс вернулся учитель. Я не успела отойти от его стола, как он прорычал:
— Бронина, что ты себе позволяешь?
— Я…
— И часто ты в чужих столах шаришься?
— Но…
— Вон из кабинета!
Весь класс зашёлся смехом, а я не видела дальше смысла в попытках объясниться, поэтому быстро забрала свой рюкзак и пулей вылетела в коридор. Слёзы подступили к глазам из-за такой несправедливости, но я сдержала порыв и не позволила себе разреветься. Ведь стоит мне дать слабину, потом час не смогу остановиться, пока всё не выплачу.