Его Луна, или Переговоры с последствиями (СИ)

 Глава 45 
Рэда вместе с аппаратом поднимало куда-то вверх. "Магнитный луч", — догадался капитан, когда его втянуло внутрь подошедшего крейсера. Веки нельзя было поднять уже чисто физически. Казалось, слезы приобрели густоту и склеили ресницы. Парень почувствовал, как у него на запястьях защелкнулись наручники. Потом его схватили, проволокли несколько метров по коридору и, втолкнув в каюту, заблокировали дверь.
— Тут кто-нибудь есть? — прохрипел Рэд, с трудом узнавая свой собственный голос. Тишина оставалась непоколебимой. Капитан встал, и шаря рукой по стене, стал перемещаться. Очень хотелось найти раковину, или бутылку с водой, чтобы попытаться умыться. Почему-то больше всего хотелось видеть. Рэд прекрасно понимал, как будут развиваться события. Интегровцы практически получили подтверждение его причастности к краже прототипа. Устройство сгинуло навсегда. Ярость есть, и она требует выход. Трибунал не будет даже разбираться. Скорее всего, капитана не выбросят в космос прямо здесь. Вероятнее, Рэда доставят на Интегру, где и проведут показательный процесс. Дней пять у него есть. И больше всего, как ни странно, хочется просто вернуть себе зрение, пусть и на этот небольшой период. Как там говорится? Потерявши голову, о глазах не плачут? Видно, поговорку придумал тот, кто никогда не слеп.
Рэд не знал сколько прошло времени с его попадания на флагман. Воды в комнате не оказалось, как, впрочем, и ничего вообще. Помещение размером два на два метра было абсолютно пустым и довольно холодным. Капитан сидел и думал о том, как хорошо, что Селена осталась с Ником на Китане. А еще о том, что, если ему вдруг все-таки удастся выбраться из этой передряги, он даже на встречу с родственниками станет носить бластер. Думал о матери, с потерей которой несмотря на то, что они совсем не были близки, мозг не желал смириться. О том, что она, как оказалась, даже матерью не была… Кажется, в итоге капитан задремал.
Зрячие никогда не задумываются, как мало информации можно получить из «темного» мира. Рэд слышал, как отъехала дверь. Кто-то вошел в его камеру. Кто, сколько их, с какой целью? Все это можно было бы понять, просто опираясь на привычные органы чувств. Вошедшие молчали, и от неизвестности становилось сильно не по себе. Сложно изображать хладнокровие, когда вообще не понимаешь, что вокруг тебя происходит. Когда не ясно, ждать ли нападения и откуда.
— Можно мне воды, умыть лицо? — постаравшись, чтобы его голос звучал спокойно, спросил Рэд.
— Сейчас, мистер Леграсс, с вас снимут наручники и проводят в душ, а потом в медицинский кабинет. Пожалуйста, не оказывайте сопротивления.
— Это сложно сделать в моем состоянии, не находите? — хмыкнул капитан, и встав протянул руки. Щелкнули замки. Потом его взяли под локоть и повели по коридору. В комнате чувствовалась повышенная влажность и запахи шампуня. Был слышен шум льющийся воды. «Действительно, не обманули, — подумал Рэд. — Не хотят, чтобы канцлер подумал, что они плохо обращались с пленным?»
Кто-то взял его ладонь и приложил к стене — на ней висела какая-то одежда из грубой ткани.
— Здесь вам подобрали по размеру чистый комбинезон. Шампунь и гель прямо под душем на полке. Закончите — постучите.
Джарэд дождался хлопка закрывшейся двери. Очень некомфортно раздеваться, когда ты даже не уверен, что один в помещении. Однако парень все-таки стянул пахнущую серой и пеплом одежду и шагнул на звук струй воды. Постоял пару минут неподвижно. Потом осторожно поднял руки к лицу и потрогал. Попробовал помыть кожу и глаза. Веки были отечные и не размыкались. Рэд постарался успокоить участившееся сердцебиение. «Страх убивает разум, — сказал капитан сам себе. — Мне еще разум пригодится». Надо было переключиться на что-нибудь повседневное, незначительное. Капитан нащупал дозатор с шампунем и сконцентрировался на мытье головы.
Потом его долго вели по коридору. В помещении, где Рэду предложили сесть, отчетливо пахло антисептиком. И точно было очень светло. Парень почувствовал это даже сквозь закрытые веки и очень обрадовался. Если он способен различать свет и тьму, может, все не так уж безнадежно?
 
— Мистер Леграсс, я судовой врач Пит Фальконе. Мы хотели бы провести полное обследование вашего состояния, погрузив в медицинскую капсулу. Вы не против?
Рэд пожал плечами. Ему было не совсем ясно, чем вызвана такая повышенная забота. Впрочем, ради возвращения зрения он был готов рискнуть даже быть разобранным на органы. Тут капитан усмехнулся своим мыслям. Он ведь никогда не удосуживался поинтересоваться, каким образом воплощается высшая мера на Интегре. Хотя, прежде чем привести приговор в исполнение, его бы, наверное, предупредили.
— Меня усыпят? — уточнил Рэд.
— Да, иначе трудно будет провести диагностику вашего зрения. И, если я сочту пользу соизмеримой, даете ли вы согласие на использование регенеративной сыворотки?
— Естественно, — ответил Рэд, уже забираясь в капсулу. «Что-то я сюда зачастил», — еще успел подумать он.
Пробуждение было легким. Джарэд просто открыл глаза, увидел над собой белый потолок и убирающиеся ножки манипуляторов. Вспомнил кто он и где. Осознал, что видит. Почувствовал накрывшую его волну облегчения. Сел в капсуле.
— Как вы себя чувствуете? — уточнил медик.
— Спасибо, я вижу.
— Нам удалось получить этот эффект не без помощи регенералки. Ожог сетчатки еще сохраняется, поэтому в ближайшие несколько дней закапывайте вот это средство каждые четыре часа, — и Фальконе протянул Рэду длинный пластиковый тюбик. — И постарайтесь не напрягать зрение.
Дальше, на удивление Рэда, его не вернули в камеру, а проводили в кабинет Демпорта.
— Садитесь, мистер Леграсс, — очень дружелюбно пригласил командующий флотом Интегры. — Сигарету?
Джарэд понял, что не курил уже целую вечность, и решил не отказываться.
— Итак, у меня для вас целый ряд новостей, — продолжил Демпорт, убирая зажигалку. — Во-первых, Интегра в лице канцлера выражает вам огромную признательность за помощь в поимке государственного преступника Вацлава Ковáлека. Во-вторых, с вас сняты абсолютно все подозрения в вопросе кражи прототипа и мы приносим свои глубочайшие извинения. В-третьих, Интегра выражает соболезнования по поводу неожиданной кончины вашей матери. Канцлер уже провел сеанс видеопереговоров с вашим отцом, так что он проинформирован, что Стелла Леграсс, управляя аэрокаром в отпуске не справилась с управлением и разбилась.
— Люди в поселке и на шахте… Много пострадавших?
— Благодаря принятым вами мерам их вообще нет. И, собственно, напоследок я хотел поинтересоваться, куда вас лучше доставить?
— Раз вы спрашиваете, то на шахту. Надо отдать распоряжения об остановке запуска. Дезактивировать источник радиации.
— О, простите! Это была как раз четвертая новость, о которой я забыл. Ваш отец в знак признательности передал все права на шахту своей покойной жены в собственность Интегры. Так что мы сами тут со всем разберёмся.
— Тогда на «Викторию», — устало проговорил Рэд. Он мечтал как можно быстрее вылететь на Китану. Увидеть Селену вживую, своими глазами.
* * *
Как Ник с Селеной и предполагали, на заключение брачного договора мистер Манслоу пригласил юриста и нотариуса, а собственную дочь хотя и взял, но посадил в самом дальнем конце стола, как лицо менее всего заинтересованное. Ник был уверен, что когда Джон Леграсс обнаружит пункт про то, что «в случае расторжения брака по обоюдному согласию, стороны делят все имеющуюся собственность, нажитую в том числе и до брака, поровну», он его просто пришибет. Ну и ладно, это будет потом. Пока же он твердо велел Селене этот пункт не заметить. Тут ведь к гадалке не ходи — Манслоу за него уцепится, как бультерьер. У Ника-то уже десять процентов акций и пентхаус на Сохо, а Рейвен наследница лишь в перспективе, причем вполне вероятно, что неблизкой.
«Торговаться» Ник с Селеной решили по абзацу, про то, что «если супруг будет улучен в измене, рукоприкладстве, алкоголизме, наркомании или игромании, брак может быть расторгнут по инициативе супруги». Причем в этом случае ей причиталось ВСЕ имущество супруга, в том числе и нажитое до брака. И когда после долгих препирательств сошлись на «всем совместно нажитом и пятидесяти процентах добрачного имущества», а пункты расширили, подробно уточив, что является изменой, рукоприкладством и сколько надо выпить и потратить для алкоголизма и игромании, голос неожиданно подала Рейвен.