Его Луна, или Переговоры с последствиями (СИ)

 Глава 40 
Грег в деловом костюме стоял у окна и смотрел вдаль. Рейвен, почему-то не к месту подумала, что военная форма смотрится на нем гораздо лучше. Он не проронил ни слова, пока охрана не закрыла дверь и девушка не села.
— Знаете, Рейвен, — раздался глубокий сильный голос канцлера, полный разочарования, — я привык никому не доверять в этом мире. Вы были единственная, от кого я предательства не ждал.
Он по-прежнему смотрел в окно, как будто ему физически больно было увидеть девушку.
— У меня только один вопрос: почему? — Ходжес развернулся и посмотрел ей прямо в глаза, казалось, он желает считать ответ, где-то непосредственно с подкорки ее мозга.
Рейвен не отвернулась и не зажалась. Она сама удивилась тому, что ее голос зазвучал спокойно и уверенно:
— Я не предавала вас ни на минуту ни делом, ни мыслью. Мои действия не могли нанести никакого вреда ни вам лично, ни Интегре. Я продолжаю вас считать своим другом. Но я не могла допустить, чтобы другой мой друг при этом пострадал. Если бы я бездействовала, то перестала бы себя уважать.
— А что дало вам основания думать, что Джарэд в опасности?
— Я видела, как Пьемонт забрал его в медицинский блок тайно, предварительно отпустив охрану. И когда… я прибежала к нему за помощью, Джарэд уже был без сознания.
— Раз вы увидели, почему сами не пришли ко мне и не рассказали?
Рейвен смутилась и потупила взгляд:
— Я… не была уверена, что это не ваше распоряжение.
Потом она резко подняла глаза и продолжила горячо и быстро:
— Грег, Джарэд очень порядочный человек! В чем бы его ни подозревали, я уверена, он не мог совершить ничего бесчестного! Если факты подтверждают обратное, значит, его просто подставили! И… если такая ситуация возникла бы с вами… Я бы сделала, то, что сделала, и для вас!
Девушка вся покраснела, закусила губу и отвела глаза в сторону. Грег продолжил на нее изучающе смотреть. В этом мешковатом вязаном свитере Рейвен была такой домашней, беззащитной и… независимой. Она приняла свое собственное решение, совершила поступок и не стыдилась его. И готова была принять последствия. В сидящей перед канцлером молодой женщине, казалось, не было и следа той робкой, затюканной отцом девочки, которую он впервые увидел. Разве не этого Грег хотел, пытаясь вырвать ее из-под влияния Ивара? Канцлер неожиданно для себя самого тепло улыбнулся:
— Мне будет очень не хватать вашего общества, Рейвен. Но в свете последних событий, я думаю, вы понимаете, что я вынужден отозвать свое предложение. Похоже, на Интегре грядут смутные времена, и это будет лучше для вашей же безопасности. Официально мы предъявим делегации Китаны обвинение в попытке шпионажа. И предписание покинуть Интегру в ближайшие три часа. Отцу же лучше сказать, что высылка — моя реакция на ваш отказ от брака. Если Ивар узнает о вашей настоящей роли в событиях, боюсь, результат в первую очередь для вас будет крайне негативный. Идите собирать вещи, Рейвен. И я искренне желаю вам счастья.
Ходжес, подойдя ближе, протянул девушке руку. Рейвен встала, ответила на рукопожатие, и уже не выдержав, у самой двери обернулась:
— Сэр канцлер, а с … Джарэдом все в порядке? — она не могла спросить напрямую про всех — вдруг Ходжес не знает о вмешательстве Ника и Селены, и думает, что, парень каким-то образом сбежал сам. Или не сбежал.
— Он жив, и это все, что я могу пока сказать.
Рейвен кивнула и вышла. Незнание судьбы Ника и Селены тревожило и давило. Впереди маячили гнев отца и изоляция на Китане, но, кажется, впервые, она не боялась своего будущего.
Канцлер вздохнул. Если бы Рейвен кинулась что-то выдумывать, оправдываться, обвинять — он бы убедился в своей правоте. Но сейчас, после прямого разговора, пришло понимание и облегчение. Ее недальновидный поступок был вызван любовью к близким. Состраданием. Грегу было приятно сознавать, что он в девушке не ошибся. Но с ситуацией надо было разобраться до конца.
— Приведите задержанного из Зала заседаний! — скомандовал он охране.
 
О Николасе Леграссе канцлер еще час назад не знал почти ничего. Собственно, и лежащее сейчас на столе досье поведало немногое. Стремясь ослабить контроль семьи, парень поступил в университет Сохо. Вел тусовочную жизнь, но при этом учился отлично. Факультет IT-технологий, специализация — программирование. Из семьи теснее всего общался с Джарэдом. Постоянной девушки нет. Компрометирующей информации нет. «Ну что ж, это все только буквы, сейчас посмотрим, что ты на самом деле за человек», — подумал Ходжес и кивнул заглянувшему гвардейцу, чтобы заводили.
Парень вошел, несмело оглядел кабинет и остался стоять. Ходжес поморщился:
— Снимите с него наручники, уверен, мы сможем пообщаться как культурные люди!
Потом он жестом показал Нику на стул. Тот молча сел.
— Итак, давай сразу к делу. Ты взломал систему безопасности главного государственного учреждения Интегры. Подделал правительственный автомобиль. Незаконно проник в здание в составе группы лиц. Угрожал бластером канцлеру планеты… Даже если трибунал ограничится этим, как думаешь, какое предусмотрено наказание?
— Я в курсе, — бесцветным голосом ответил Ник, безучастно смотря в окно.
— Каким образом ты завербовал мисс Манслоу?
От Ходжеса не укрылось, как парень едва заметно вздрогнул:
— Я никого не вербовал. Вообще не знал, что она на планете.
— А если мы возьмем твой комм и комм мисс Манслоу, что мы увидим там?
Ник неопределенно пожал плечами. Канцлер, конечно, не мог знать, что пока парню надевали наручники на парковке, он успел запустить скрипт — на коммы Рейвен и Селены ушли самораспаковывающиеся сообщения. После этого «мозги» всех трех аппаратов превратились в труху. В необратимости воздействия от своего вируса Ник был уверен.
— Хорошо, мисс Манслоу ни при чем. Но у вас должен был быть союзник здесь, внутри. Кто он?
— Никого. Я подключился через ретрансляционный спутник.
Ходжес не знал, действительно ли такое возможно, и поставил себе в голове напоминалку — уточнить.
— Допустим, и в этом я вам поверил. А как же участие Селены?
— Никак. Я просто не смог ее заставить не вмешиваться…
Канцлер сел за стол прямо напротив задержанного:
— Посмотрите мне в глаза, Николас!
Парень повернулся, но, не в силах выдержать давление, быстро отвел взгляд. Но канцлер успел разглядеть страх, сожаление… что-то еще. Мда… Не Джарэд… На такого чуть надави — и лопнет. И канцлер решил додавить:
— А теперь я вам расскажу правду. Третьего июня, в день вылета вашего брата, с Интегры пропало неимоверно ценное оборудование, аналогов которому нет. Назовем его прототип. Селене удалось так обставить ситуацию, что цепочка совпадений привела к Джарэду, поэтому его и задержали для выяснений. Но уже вскоре появились реальные данные о прямом участии Селены в хищении. Сперва ушлая девица использовала вашего брата. Потом, не сумев проникнуть в Дом Правительства самостоятельно, вовлекла и вас. Так два брата оказались жертвами лжи, манипуляций и обстоятельств. Максимум светит депортация.
Ник не реагировал. Ходжес выдержал небольшую паузу:
— Что молчите?
— Вы ничего пока не спросили… — голос Ника был растерянным.
Канцлер с хлопком выложил на стол лист бумаги и ручку:
— Пишите, как все было! Вот прямо сначала, когда вы теперь узнали правду. Как вас обманом втянули в преступление. Как Селена разработала план. И чтобы вас не тревожила совесть, обещаю: Селена, как женщина, высшей меры избежит. Даже выйдет досрочно лет через десять, у нас гуманное государство. Хотя такие продажные твари заслуживают смерти. Но, увы, закон, есть закон.
Ник, робко взяв ручку, посмотрел по сторонам, будто обдумывая, и начал писать. Канцлер терпеливо ждал.
— Снизу дату и подпись не забудьте! — Ник расписался и пододвинул канцлеру лист. Ходжес начал читать и уже на середине удовлетворенно хмыкнул. Его лицо повеселело: