Его Луна, или Переговоры с последствиями (СИ)

— Селене пришло сообщение от матери. На ее отца напали, и он в коме. Мать просит срочно вернуться.
— А если… если он умрет до моего прилета, и я даже помириться с ним не смогу? — проговорила между всхлипываниями девушка, обращаясь к Рэду.
Капитан присел перед ней на колени, взял мокрые от слез руки в свои ладони, сказал как можно увереннее:
— Я обещаю, мы успеем! Сейчас рассчитаю новый курс, — и он, поцеловав Селену в лоб, удалился в кабину.
Ник опять появился рядом как черт из табакерки. Ну что за несносная привычка!
— Погоди, ты хочешь ослушаться отца и лететь на Онадэрру? — с тревогой спросил он.
— Естественно, — подтвердил Рэд, перещелкивая тумблеры. — Она себе никогда не простит, если полетит не домой, а на Землю.
Ник поймал брата за руку, вынуждая остановиться и прислушаться к нему:
— Но Рэд, у «Леграсс Индастри» реальные проблемы. Если поставки не возобновятся уже через несколько дней, придется проводить массовые сокращения. Сотни людей окажутся безработными. У них семьи, дети!
— Что ты предлагаешь? — сквозь зубы проговорил Рэд, пытаясь высвободить руку и продолжить подготовку корабля к взлету.
— Ты мне доверяешь?
Вопрос был задан в абсолютно серьезном несвойственном для Ника стиле.
Рэд несколько растерялся:
— Естественно! Я бы тебе доверил даже свою жизнь, при чем тут это?!
— Лети один на Землю, проясни все с отцом. А я пока провожу Селену на Онадэрру. Через несколько дней ты к нам присоединишься. Обещаю, глаз с нее не спущу!
— Нет. Сел нуждается в моей поддержке, и я ее не подведу!
— Ник прав, — неожиданно прозвучал голос Селены. Братья в пылу спора не заметили, как она подошла. — Извините, у меня хороший слух. Рэд, я не хочу, чтобы из-за меня еще кто-нибудь пострадал. Лети, пожалуйста, на Землю. Обещаю, со мной ничего не случится. Ну хочешь, я браслет не снимая носить буду?
Рэд посмотрел на Ника, потом снова на Селену. Как тогда на свалке с баллоном, он осознавал, что они правы. Но поступить разумно, а не так, как велит сердце, снова было очень трудно.
— Хорошо, — наконец проговорил он. — Я вам сейчас найду ближайший корабль в ту сторону.
Им оказался крейсер галактической инспекции. Естественно, такие суда не берут пассажиров. Селена не знала, какими тайными ресурсами и гранями своего таланта воспользовался Рэд, но им с Ником дали добро на посадку.
— Сел, иди собирай вещи, — скомандовал капитан, а Ника жестом позвал за собой.
В своей каюте Рэд достал бластер вместе с разрешением на него и, протянув Нику, сказал очень тихим шепотом:
— Она — важнее моей жизни.
Ник, сосредоточенно пряча оружие в дорожную сумку, кивнул.
— Лекарства, охрана, детектив — все, что надо, сориентируешься там на месте, бери с моего счета.
Братья обнялись, и Ник, понимая, что Рэду с Селеной хочется попрощаться наедине, деликатно покинул «Викторию».
Рюкзак Селены не был заполнен даже наполовину. Проследив за взглядом капитана, она пояснила:
— Я взяла только самое необходимое. И браслет. Не против? Ты же скоро прилетишь.
— Конечно, нет, — капитан притянул девушку к себе и крепко обнял. Закрыл глаза, уткнувшись ей в макушку, и медленно, смакуя и стараясь зафиксировать в памяти каждое мгновенье, вдохнул ее запах. Черт, он никогда бы не подумал, что расставаться даже на несколько дней может быть настолько тяжело.
Селена привстала на цыпочки и поцеловала Рэда. Это был томный, долгий, глубокий поцелуй. И в нем ощущались и все невысказанные слова, и разъедающая сердце тоска. Девушка отстранилась первая, сняла с шеи цепочку с кулоном и надела ее на Рэда, спрятав под футболку.
— Это оберег. Мне его дала Мойра. Она тогда сразу… как-то поняла про нас и пожелала счастья. Пусть будет у тебя до встречи. Мне так спокойнее.
— А как же ты?
— Со мной летит Ник. И браслет. И… бластер.
Рэд мученически вздохнул:
— Про последний-то ты откуда узнала?!
Селена неожиданно озорно улыбнулась:
— Только что от тебя.
До вылета оставалось меньше десяти минут. Рэд проводил девушку до трапа и задраил входной отсек. На душе скреблась целая стая диких кошек.
 
* * *
Интегра была небольшой планетой земного типа. В средней полосе благоприятный климат, с летом до двадцати пяти градусов и зимой до минус десяти, обеспечивал комфортные условия, но земель, пригодных для сельского хозяйства, здесь было не слишком много — огромную часть планеты занимал океан. На суше же большую территорию отхватила пустыня и горные массивы. Первые поселения здесь возникли около двухсот лет назад как раз в той части, где располагалась сейчас столица, и вдоль побережья. В целом при разумном использовании планета могла вместить и прокормить минимум в четыре раза больше сегодняшнего населения. Но государственный режим пугал многих. Приехать на Интегру мог любой. Но, получив статус местного жителя, он автоматически соглашался с планетарными законами и терял право на эмиграцию. Уже только поэтому Рейвен бы никогда не согласилась принять гражданство Интегры.
Но если смотреть на раскинувшейся за бортом аэрокара вид чисто эстетически — глаза радовались. Городские дома сменились четкими квадратами тщательно возделываемых полей. Эти земли растянулись практически до горной гряды, вершины которой были хорошо видны и из столицы. Вдоль подножья гор, а местами забираясь и на них, тянулась лесополоса — заповедник. Это был нетронутый, первозданный кусочек той планеты, которая еще не знала своего имени. Растительность на Интегре была в основном лиственная, и хотя разнообразие видов не совпадало с земным, Рейвен почувствовала себя среди всей этой буйной зелени как-то очень знакомо и комфортно.
Канцлер подал девушке руку при выходе из аэрокара, и она с удовольствием вдохнула воздух полной грудью. Он был свеж и полон незнакомых, но очень приятных ароматов.
— Сейчас сезон популики, — прокомментировал Ходжес. — Если нам повезет, то ее еще собрали не всю, и мы сможем сорвать несколько штук прямо с куста. Рейвен, вам никогда не казалось, что так намного вкуснее?
— В целом да, — засмеялась девушка, — но я никогда не видела такого растения. И тем более не пробовала.
— О! Я завтра же распоряжусь, чтобы это упущение исправили! Популика… это такие маленькие трехгранные ягоды в сантиметр величиной. Их окрас такой же зеленый, как и все вокруг, поэтому не так просто их собрать, если не знать, где искать. Несмотря на цвет, в это время года они уже всегда спелые. Вкус… попробуете завтра сами, если сейчас не встретим. Я коренной интегровец, и хотя изрядно помотался по космосу в юности, мне трудно сопоставить его с чем-то земным. Солдат, знаете ли, разносолами не балуют, — и Ходжес широко и искренне улыбнулся.
— А ядовитые растения тут встречаются?
— Сейчас уже нет. Первые поселенцы застали пару хищных видов. Заметьте, именно хищных, а не ядовитых! Но их вытравили задолго даже до моего рождения. Сейчас наибольшую опасность на Интегре представляют песчаные бури и соляно-кислотные «оазисы». Ну и океан до сих пор совершенно не изучен, хотя около десяти лет назад мы и поставили несколько нефтяных платформ.
Рейвен услышала странную гордость в голосе канцлера. Как будто он говорил не о нефтяных платформах, а, скажем, об успехах своего сына-студента. Как будто вся Интегра, включая не только природный мир, но и построенную инфраструктуру, была для него живым существом. Наблюдательности канцлеру Ходжесу было не занимать, он заметил это промелькнувшее на лице девушки непонимание.
— Вам, наверное, сейчас кажется, что я сентиментальный старый дурак, — раскатисто засмеялся он. — Но это вы не видели планету моего детства, чтобы сравнить с тем, какая она сейчас. Мне очень жаль, что мои родители не дожили до этого момента. Отец задохнулся газом в шахте, пока я защищал другие миры. Сердце мамы не перенесло стольких утрат и она вскоре последовала за ним.