Его Луна, или Переговоры с последствиями (СИ)
— Понимаешь, у меня тоже это первый раз, — тут он увидел, как ее глаза недоуменно округляются.
— Нет, не близость, — ласково засмеялся он, нежно пробегая пальцами по ее щеке. — Девственница в постели, — его лицо исказило страдание, смешанное почти с отчаянием:
— Я не хочу делать тебе больно, Сел!
Но девушка обхватила лицо капитана ладонями и, с силой притянув к себе, поцеловала:
— А придется, Рэд! Так как этого хочу я. И я планирую этой ночью стать твоей, даже если небеса упадут на землю.
И дальше было Все. Искренне, естественно, так как это бывает у двух любящих друг друга людей, когда сливаются их тела и души.
* * *
— Сэр канцлер, посадку просит фрегат господина Манслоу!
— Что ему нужно? — недружелюбно поинтересовался Грег, не поднимая головы от документов. — Я уже сказал и повторяю: переговоры по адамантиту откладываются на неопределенный срок. Когда ситуация изменится — всех заинтересованных сразу оповестим.
— Сэр, он прибыл не как глава корпорации «МГТ», а как посол от Китаны…
«Нет, ну бывают же такие люди: их в дверь — они в окно!» — с досадой подумал Ходжес, а вслух только произнес:
— Хорошо, пусть садится. Выделите ему и его людям прошлые апартаменты.
Комм молчал несколько минут, канцлер уже расслабился и снова погрузился с головой в отчет о начавшемся переоборудовании шахты, как тишину снова разрезал звонок.
— Ну что там еще? — рыкнул Ходжес, страшно не любящий, когда его отвлекают по пустякам.
— Господин Манслоу предлагает, чтобы не терять время, провести сегодня предварительную встречу во время ужина.
«Да чтоб тебя!» — Грег посмотрел на время.
— Хорошо, распорядитесь накрыть в зале заседаний к 19.00. И, Леви, если в ближайшие два часа меня хоть кто-нибудь побеспокоит по вопросу, не касающемуся сиюминутной угрозы для планеты, — пойдет под трибунал. Вас это тоже касается. Не посмотрю, что вы мой личный референт.
…Рейвен крутила головой не переставая всю дорогу до Дома Правительства. На Интегре она была впервые, и ей было интересно абсолютно все! Так жаль, что путь оказался совсем коротким. Здание представляло собой трехэтажный особняк, выполненный в стиле ампир. Композиционную сдержанность и четкость линий хорошо поддерживал раскинувшийся вокруг Дома Правительства регулярный парк. Если бы Рейвен была свободной, она бы уже сегодня убежала туда и осмотрела каждый уголок. Да, их родная резиденция на Китане стояла в центре природного заказника, и это было очень уютно, даже, можно сказать, романтично, но куда уж дикой природе было тягаться с роскошью классицизма! Однако вместо созерцания красот ей сегодня предстоял очередной скучный деловой ужин, на который требовалось одеться «в классический костюм, подчеркивающий достоинства фигуры и не делающий тебя бледной молью». Отец с детства диктовал, как и во что Рейвен должна быть одета на том или ином мероприятии, так что девушка уже давно с этим смирилась и не спорила. Разместили их на втором этаже, выделив четыре идущие друг за другом комнаты. Центральные, с более парадным убранством, — для нее и отца. Две боковые, значительно более аскетичные, — для охраны.
Первым делом девушка, как и обычно на новом месте, раздернула шторы на окне. К ее небольшому сожалению, вид оказался не на главный парк, а на небольшой водоем, обрамленный колоннадой. В это время суток тут было уже тенисто и мрачновато. Дольше рассматривать свое временное жилище у Рейвен уже не было времени. Требовалось принять ванну и срочно приводить себя в «деловую» форму.
…Грег Ходжес переступил порог зала заседаний ровно в 18.59. На нем была военная форма с настоящими боевыми орденами в два ряда. Высокий, широкоплечий с военной осанкой, он величественно переступил порог и жестом пригласил гостей садиться.
— Канцлер, разрешите вам представить мою дочь, Рейвен Манслоу, она будет исполнять обязанности секретаря с нашей стороны, фиксировать переговоры.
Рейвен вовремя сдержала пораженный взгляд — о таких вещах вообще как-то заранее предупреждать надо. Она бы хоть с протоколом ведения подобных мероприятий ознакомилась, но на сегодняшнюю встречу уже поздно. Так что будет просто улыбаться и делать «правильную мину». Секретарь так секретарь.
— Приношу извинения, — продолжил отец, разводя руками, — я сегодня по-простому, думал, у нас предварительная неофициальная встреча.
— Да? — не сказать чтобы удивленно переспросил Ходжес, накладывая себе закуски. У него был довольно приятный низкий голос. — А мне доложили, что вы с официальной дипломатической миссией. Вот я и оделся строго по протоколу.
Рейвен еще никогда не видела, чтобы отца хоть кто-то так легко и непринужденно поставил в тупик. Она посмотрела на канцлера уже немного другими глазами — харизматичный мужчина, лет… пятидесяти? С неожиданно пышной для его возраста и должности шевелюрой. В волнистых волосах мелькали седые пряди, но в целом его все еще можно было назвать шатеном.
— Рекомендую попробовать вон ту рыбу, — на правах хозяина возобновил разговор Ходжес, разряжая им же накаленную обстановку. — Это сенчча — местный вид. Очень богата микроэлементами, считается, что продлевает молодость. Подумываем, не начать ли ее промысловый отлов на экспорт. Рейвен, вы экономист? Юрист?
— Она еще студентка, — поспешил ответить Манслоу, — учится на ландшафтного дизайнера. Я ее привлек к работе секретаря на период каникул, с целью, так сказать, расширить горизонты.
В глазах канцлера промелькнуло удивление, но и какой-то неожиданный интерес:
— Ну и как вам парк при Доме Правительства, мисс?
— К сожалению, канцлер, я еще не имела удовольствия его осмотреть. Только мельком с аэрокара на подлете. Но очень желаю это сделать, как только у меня появится свободное время. Даже с воздуха в нем чувствуется особое настроение, видна перспектива и то, что его проектировали настоящие специалисты.
Ходжес был удовлетворен ответом, кивнул и с гордостью добавил:
— Мы обучили несколько специалистов на Земле, и парк они разбивали под четким патронажем наставника. Кстати, обновленный парк в Версале — это как раз его работа.
Рейвен про себя ахнула. Это какие же деньги нужно было заплатить, чтобы вывести сюда минимум на месяц профессионала подобного уровня!
— Если вам интересно, в столице еще три парка разных типов, а в паре часов лета начинается природный заповедник. Уверяю, там тоже найдется на что посмотреть!
К Манслоу наконец-то вернулся дар речи, и он перевел разговор в экономическое русло, потом в сторону управления корпорациями, добычи руды, собственно пресловутого адамантита, и каждый раз между делом он за тем или иным пояснением или мнением обращался к Рейвен, словно передавая ей подачу. Эта игра была девушке хорошо знакома с детства. Отец всегда использовал ее, чтобы впечатлить гостей ее воспитанием и образованностью, очаровать, смягчить, а потом «развести» на более выгодные условия. Только сейчас темы почему-то менялись чуть ли не как в калейдоскопе. Ивар перешел к рассказу о выпускном экзамене дочери по классу скрипки в консерватории, которую она окончила заочно экстерном. Рейвен уже начала себя чувствовать неловко, как экспонат, которого привезли на смотрины. О боже, смотрины! Эта мысль буквально прострелила мозг девушки и превратила в камень все тело. Так, значит, отец не только не отказался от идеи выдать ее замуж, но еще и форсировал события.
— Дорогая, так что ты думаешь по этому поводу? Канцлер служил в том районе несколько месяцев, ему, вероятно, будет интересно.
Рейвен, белая как антарктические льды, отложила салфетку. Она не расслышала вопроса, но сейчас это было и неважно.
— Прошу меня простить, но я, видно, сильно переутомилась в дороге, — пролепетала она и выскользнула в коридор.
Канцлер успел встать и проводить гостью очень интересным взглядом с легким прищуром. Манслоу, наблюдавший за этой картиной был доволен. Кажется, все складывалось именно так, как он запланировал.