Я тебя научу (СИ)

  
Я тебя научу
   
Глава 1
 
Говорят, замужем — это быть за мужем, как за каменной стеной. Я же, обретя штамп в паспорте и кольцо на безымянном пальце, потеряла покой и превратилась в няньку для здорового лба.
Любила ли я Дена? Безусловно! Он был милым, веселым. У него редко портилось настроение. И он отлично трахался. Но у него были свои слабости, как и у любого нормального человека. Во всяком случае, я называла эти зависимости слабостями. Успокаивала так себя.
Ден любил пиво, не умел обращаться с деньгами и был чертовски азартен. В то время, как я строила карьеру в душном офисе процветающей корпорации, он зарабатывал на ставках, спорах и играх. Случались и осечки, когда он оставался едва ли не без штанов, но чаще Ден выигрывал. Это помогло нам внести первый взнос по ипотеке, купить подержанную машину и мое гребаное платье.
Именно в нем я сижу сейчас за барной стойкой подпольного казино, помешиваю соломинкой коктейль, слушаю тихую музыку, насыщенную многочисленными голосами игроков, и вдыхаю едкий дым сигар. Толстосумы пыхтят, как паровозы. Но мне не помешает посмотреть на них, чтобы знать, в кого превратится Ден лет через …цать.
— Твой парень? — подмигивает мне улыбнувшаяся незнакомка, кивнув на Дена за круглым столом.
Неудивительно, что она догадалась, с кем я здесь. Весь вечер пялюсь в его сторону. Да и взгляд явно не просто ласковый, а по уши влюбленный.
— Муж, — гордо свечу я обручальным кольцом.
Хмыкнув, она взбивает рукой свои кудри и присаживается на соседний стул. Красивая. Я бы даже сказала, очень красивая. Кареглазая мулатка с пухлыми губами, завидной грудью и торчащей попкой. Платье чудно обтягивает ее крутую фигуру, подчеркивая все достоинства. А роскошное ожерелье, серьги с бриллиантами, кольца, браслет указывают, что она явно продана кому-то из местных завсегдатаев за цацки.
— А я здесь вон с тем папиком, — она небрежно кивает на другой стол.
Даже жалко ее становится. Лысеющее, краснощекое существо с распахнутыми на круглом животе полами пиджака, выглядит не очень возбуждающе.
— Но у него о-о-очень большой… счет в банке, — хихикает девушка. — Кстати, я Мадлен.
— Рита, — улыбаюсь я.
— Давно вы женаты, Рита?
— Через неделю вторая годовщина, — мечтательно признаюсь, предвкушая, как мы ее отметим.
В прошлом году Ден возил меня в Париж, хотя я подарила ему лишь новый смартфон. В этот раз я накопила денег побольше и приготовила ему крутые наручные часы.
— Он у тебя секси. Я из лучших побуждений, — быстро объясняется она, напоровшись на мой ревнивый взгляд.
— Да, мне повезло, — признаюсь, хотя в глубине души понимаю, что для идеального брака этого недостаточно.
Мне было всего двадцать, когда мы поженились. Тогда я на все смотрела под другим углом. Мне хватало того, что мы просто весело проводим время, снимая комнату в общаге, тратим деньги на фастфуд и развлечения, совершаем настоящие набеги на секс-шоп. Сейчас, два года спустя, взвалив на себя ответственность за ипотеку и уже рассматривая себя, как ячейку общества, я задумываюсь о будущем. Чаще задерживаю взгляд на молодых мамочках, приглядываюсь к своим коллегам противоположного пола, которые носят на работу домашнюю еду и по вечерам созваниваются с женами, спрашивая, надо ли заехать в супермаркет и что-то купить. Я реже расслабляюсь при просмотре молодежных комедий и стала увлекаться сентиментальными семейными драмами. Я начинаю экономить, чтобы иметь запас на «черный» день. А еще поймала себя на мысли, что мне стыдно, когда подруги или просто знакомые спрашивают, чем занимается мой муж. Я вру, что он программист, и вру еще больше, когда они просят посмотреть их компы.
На самом деле, у Дена даже нет должного образования. Он с трудом окончил девять классов и бросил колледж на последнем курсе. Познакомились мы с ним на свадьбе моей кузины и его друга. Переспали в ту же ночь, а наутро рванули на море. Провели там потрясный двухнедельный отпуск, завершившийся его предложением и моим согласием. Его родители отнеслись к новости абсолютно равнодушно. Кажется, даже наплевательски. Словно им по барабану, как живет сын, пусть хоть на трансвестите женится. А моя мама целый месяц твердила, что я дура, и отговаривала от этой затеи. Впрочем, они с отцом до сих пор воспринимают Дена, как мою ошибку, и уверены, долго наш брак не продлится. Мама и вовсе говорит, что он уже трещит по швам. С чего только она это взяла?
 
— Твою мать! — психует подошедший ко мне Ден. Забирает мой коктейль, выпивает двумя глотками и звучно ставит бокал на стойку. — Я влип, Ритка.
Мадлен быстро соображает, что лишняя в нашем разговоре, и сливается. Забрав свой коктейль, дефилирует к игровым автоматам. Ден занимает ее стул.
— Видишь парня в косухе?
Бросаю взгляд на типа с бокалом янтарного напитка. Сидит в кресле, откинувшись на спинку. Затягивается сигаретой, выпускает вверх струю дыма — настолько ровную, что учитель геометрии чертил бы по ней линии, делает глоток и блаженно прикрывает глаза.
Трудно сказать, на сколько он старше меня. На пять лет, на десять, в отцы годится или ровесник. Глядя на таких людей думаешь совсем о другом — лишь бы сердце не остановилось. Он дьявольски хорош собой. Волнистые русые волосы стильно подстрижены, взгляд дикой кошки вселяет трепет, вены на руках заставляют фантазию разгуляться. Хочется содрать с него куртку и порадовать глаз крепкими мышцами мужского тела. А небритость на лице придает ему перчинку. Ден всегда гладко бреется, а мне так нравится колючесть щетины…
— Он меня уделал, Ритка, — говорит муж сорвавшимся голосом. — Выставил посмешищем. Если я не отыграюсь, моей репутации конец. Ты же знаешь, чего мне стоило получить билет этого клуба. — Он пальцами сжимает мою руку и с мольбой заглядывает мне в глаза.
— Сколько тебе надо? — сдаюсь я, подумав о своей заначке.
— Ему не нужны бабки. Он на тебя весь вечер таращился. Говорит, готов еще на одну игру, если я выставлю тебя.
— Чего? — офигеваю я, выдернув руку из его тисков. — Ден, это перебор!
— Там семь лямов, Ритка!
— И что?!
— Семь лямов против семи ночей с тобой. Я выиграю. Я понял, в чем его фишка.
— Ты идиот?! — Я соскакиваю со стула. — Какие семь ночей?!
— Я выиграю! — увереннее заявляет он, схватив меня за плечи. — Пожалуйста! Просто кивни и улыбнись. И через четверть часа мы будем миллионерами! — Его глаза горят бешеным азартом, а у меня душа уходит в пятки.
— А если ты проиграешь? — хриплю, не чувствуя онемевших от ужаса ног.
— Исключено! Я его раскусил.
— Поэтому у него сейчас семь лямов на руках, а у тебя пустые карманы?
— Ритка, я когда-нибудь тебя подводил?! Доверься мне!
Чмокнув меня в висок, он возвращается за стол. Что-то объясняет тому больному типу и машет мне рукой.
Кивнуть и улыбнуться? Под прикованный ко мне взгляд душевнобольного психа? Вместо этого получается только больно сглотнуть и поморщиться.
Крупье тасует и раздает карты по новой. К их столу разношерстной массой стекают игроки и персонал клуба, а я прилипаю к барной стойке, не желая видеть, как мой любимый муж унижает мое достоинство, сделав меня ставкой.
— Хреново, — вздыхает вернувшаяся ко мне Мадлен. — Вот поэтому я терплю своего старого извращенца. Раз в неделю отсосу, пару раз в месяц поскачу сверху, а живу в шикарной двушке в центре, имею личного водителя, жру в лучших рестиках города и за его спиной мощно трахаюсь с его телохранителем. — Она глазами стреляет в сторону двери, где, сцепив руки замком, стоит двухметровый громила в черном костюме. — Если твой муж проиграет…
— Он не проиграет, — перебиваю я ее, не желая даже слышать о таком исходе игры.
— …шли его в жопу, — все же договаривает она. Вынимает из своего клатча ручку, царапает номер телефона на салфетке и, свернув ее, просовывает в мое декольте. — Понадобится помощь или совет, звони.